Голубой дымок вигвама

Степаненко Владимир Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Голубой дымок вигвама (Степаненко Владимир)

Глава 1. Колькины часы

Колька Синицын узнавал время по солнцу. Если тень от избы доползала до второй ступеньки крыльца — полдень, а спускалась к четвертой — два часа.

В два часа было приказано всех будить. Мальчик еще раз посмотрел на вытянувшуюся косую тень и медленно двинулся в обход рубленой избы. На солнечной стороне в пыли купались огненно-красный петух с драным хвостом и рябая, в серых пестринах курица. Курица испуганно вскочила и, роняя перья, бросилась в крапиву.

На завалинке подпрыгнул большой черный кот. Он фыркнул и выпустил из мягких лап когти. Но, разобравшись в причине переполоха, снова растянулся на горячей земле.

Высокий, голенастый петух с достоинством отряхнул с крыльев пыль. Вскочил на плетень. Мясистый красный гребень раздулся и ощетинился острыми зубцами. Высоко вскинув голову, петух голосисто прокукарекал.

— Тихо, Драчун! — крикнул мальчик. — После вчерашнего боя лиса придет нескоро. Здорово ты ее отделал!

Черный кот мяукнул. Выгнул дугою спину, чтобы приласкаться, но мальчик не подошел к нему.

— Спишь, соня!

Из открытых окон избы доносился громкий храп. Колька прислушался. Отец тянул на одной ноте, как будто выдувал мыльные пузыри. Приезжий бородатый егерь Константин Федорович сопел и присвистывал. Не было слышно лишь Алешки, молодого и чумазого шофера.

«Намаялись за долгую дорогу, — озабоченно подумал Колька. — Пусть спят. Ровно в два часа и разбужу!»

Алешка понравился ему сразу, когда колдовал около своей машины: заменял масло, доливал воду в радиатор.

Колька представил, как машина выедет с кордона и двинется по тряским лежневкам к самому дальнему, пятьдесят девятому, кордону. Лес там глухой — сплошь осинник. Даже охотники туда не ходят. У Гнилого болота, где берет начало ручей, решено выпустить бобров.

Неделю назад Колька ходил с отцом к ручью. Все осмотрели. Свалили больше десятка осин и выкопали норы для зверей.

Колька не удержался и заглянул в окно. Шофер Алешка сидел на полу с огрызком карандаша.

— Вставать?

— Погоди.

— Забыл я стихотворение Константина Федоровича, — виновато сказал Алешка. — Ты, случайно, не помнишь? — Он наморщил лоб, зашевелил губами.

Константин Федорович во время завтрака прочитал удивительные стихи про сизую цаплю Шух-шух-гу, про храброго бобра Амика и дикого гуся Ваву.

Во время чтения мальчик забыл, что ему не понравился растрепанный егерь с лохматой бородой, забитой крошками хлеба. Он помнит — стихотворение было о зеленом лесе, о шумных реках, о болотах и топях. Слова в нем простые, родные…

Мальчик повернулся и посмотрел через небольшую поляну на лес. Легкий ветерок шевелил ветви деревьев. На высокой траве оживали и двигались пестрые тени. В соседних кустах лещины загремели медными боталами корова и бычок. Мальчик представил, как они воюют с надоедливыми слепнями. Недалеко залаяла собака.

— Тайга, Тайга! — обрадовался мальчик.

Из лесу выбежала рыжая широкогрудая собака и сразу пропала в траве. Сверху упали два черных стрижа и понеслись за лайкой. Птицы ловко хватали взлетавших перед собакой бабочек и кузнечиков.

«Красиво у нас на кордоне. Как в сказке!» — вспомнил Колька слова егеря. И вдруг первая строчка стихотворения сама пришла к нему. Он начал читать:

Если спросите — откуда Эти сказки и легенды…

— Помню, помню, — перебил его шофер, косясь на спящих.

С их лесным благоуханьем, Влажной свежестью долины…

Колька не мог сдержаться и торопливо подсказывал:

— Бобра Амиком звали, а сизую цаплю — Шух-шух-га!

— Знаю. — Алешка быстро летал карандашом по бумаге, левой рукой лохматя взъерошенные черные волосы. Вскинул голову и посмотрел на мальчика ясными голубыми глазами. — Соснуть мне еще? А?

— Ложись. Тень до второй ступеньки не дошла. А я пойду на бобров посмотрю.

Два больших деревянных ящика стояли рядом с машиной. Сверху они были затянуты редкой металлической сеткой. От клеток тянуло острым запахом зверей.

Колька низко наклонился над сеткой. В темном углу сидел большой лохматый зверь, а за перегородкой — второй. Звери грызли осиновые ветки. Самый большой бобр тяжело засопел и вдруг ударил широким голым хвостом. Мальчик испуганно отскочил от клетки.

— Амик, ты не сердись! Скоро выпустим!

Вторая клетка, где сидели молодые бобры, показалась ненадежной: у разбитой стенки отставала доска.

Колька быстро добежал до избы.

— Алексей, Алешка! — испуганно закричал он. — Клетка сломана.

— Видел. Не колготись, — зевая, лениво протянул шофер. — Дай поспать. Ты тоже ложись!

К Кольке подскочила Тайга. Мальчик не успел отвернуться, она лизнула его в лицо. Собаку можно было принять за лисицу-огневку — такая же узкая морда, косой разрез глаз. Только хвост крючком.

Лайка потянула носом. Черные треугольники ушей насторожились, на загривке дыбом поднялась рыжая шерсть.

— Тайга! Бобров привезли! Сбегай познакомься! — засмеялся Коля. — Ты таких зверей в нашем лесу еще не видела. Ищи!

Не особенно поняв, что сказал ей мальчик, Тайга услышала знакомую команду: ищи! Ткнула острый влажный нос в землю и бросилась вперед. Скоро собака уже злобно и отрывисто лаяла, как обычно лаяла на медведя или лося.

— Тайга, ко мне! Ко мне!

Но собака не слушала приказания, и мальчик с трудом оттащил ее от клетки.

Бобры были встревожены. Шлепали хвостами, щелкали красными длинными резцами: готовились защищаться.

— Тайга, так не знакомятся! Алешка только заснул, а ты разлаялась!

Колька вернулся на крыльцо. Тайга легла недалеко от него, положив морду между лапами. Но рыжая шерсть на загривке по-прежнему топорщилась.

— Лаяла! Бобры и так тебя боятся. Маленькие они, двухлетки, — поучал Колька.

Погладив собаку, он снял с плеча кирзовую полевую сумку и принялся разбирать свое нехитрое имущество.

Отец Кольки, Василий Иванович, — лесничий на кордоне. Летом он ходит в фуражке с зеленым околышем. На тулье прикреплена эмблемка — перекрещивающиеся дубовые ветви. Через плечо висит полевая сумка. В ней все его хозяйство: карточки обследования, цветные карандаши, карта леса, складной метр, перочинный нож, спички и маленький топорик.

Колька, черноволосый крепыш, не по годам рослый, с сильными руками, давно решил стать лесничим. Подражая отцу, он никогда не расстается с полевой сумкой. Зимой таскает в ней учебники, а сейчас, в каникулы, в сумке — две тетради. На одной он старательно написал: «Наблюдение за лесом на восемнадцатом кордоне», а на второй: «Учет зверей и птиц леса».

Тетрадки наполовину исписаны. Колька делает свои записи простым карандашом. Настоящие лесники и егеря химических карандашей и автоматических ручек не признают.

Кроме этого, в сумке у мальчика рыболовные крючки, на дощечках намотаны разные сорта лесок, коробок спичек и топорик.

Перебрав имущество, мальчик принялся листать тетрадку: «Учет зверей и птиц леса». Неторопливо отточил перочинным ножом карандаш и записал:

«10 июня в пятьдесят девятом квартале выпущено две семьи бобров. Старики и двухлетки. Привезли их из Воронежского заповедника. Норы выкопали по ручью у Гнилого болота».

Колька минуту помедлил и нарисовал кружок. Вспомнил объяснение бородатого егеря и улыбнулся: «Самку обозначают кружком с палочкой. Как зеркальце с ручкой. Самца — кружком со стрелкой». Через всю страницу крупными буквами вывел: «Амик».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.