Избранное

Финней Джек

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    1990 год   Автор: Финней Джек   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Избранное (Финней Джек)

От издательства

Биография известного американского писателя-фантаста Джека Финнея (псевдоним Уолтера Брейдена Финнея) не богата примечательными событиями. Родился он в 1911 году в городе Милуоки, штат Висконсин. Писать начал довольно поздно, в тридцать пять лет, первая же его публикация относится к 1951 году.

Ранние рассказы Финнея не имели шумного успеха. Успех пришел в 1955 году с выходом в свет его романа «Похитители плоти», посвященного чрезвычайно популярной в те годы теме — пришествию на Землю инопланетян. Роман был тут же экранизирован.

Однако центральной темой в творчестве Финнея явились путешествия во времени, причем не просто путешествия-приключения, а, по сути дела, бегство — бегство из настоящего, грозящего героям ядерной катастрофой, демографическим или экологическим кризисом, другими пороками современной цивилизации, в параллельный мир, на другую планету или же в прошлое. Вслед за героем рассказа «О пропавших без вести», включенного в настоящий сборник, они могли бы повторить, что стремятся избавиться от «…тревоги. От страха. От одиночества. От необходимости продавать свою жизнь, чтобы жить. От самой жизни — по крайней мере, от такой какая она сейчас».

Перемещениям во времени и мотиву беспокойства о настоящем и будущем Финней посвящает сборники рассказов «Третий уровень» (1957) и «Я люблю Гейсбург весной» (1963).

Но лучшим произведением писателя по праву считается роман «Меж двух времен» (1970)… «Мы теперь народ, отравляющий самый воздух, которым дышим. И реки, из которых мы пьем… Мы засорили атмосферу радиоактивными осадками, отлагающимися в костях наших детей, — и ведь мы знали об этот заранее. Мы изобрели бомбы, способные за несколько минут стереть с лица земли весь род людской, и бомбы эти стоят на позициях в боевой готовности… В наше время с каждым днем все труднее убеждать себя в том, что мы, американцы, хороший народ. Мы ненавидим друг друга. И уже привыкли к ненависти…» Эти слова героя романа — объяснение, почему он уходит в XIX век. Но не только из-за этого герой выбирает Нью-Йорк 1882 года: он покидает настоящее, чтобы бороться за него в прошлом.

Финней не очень плодовитый писатель. К уже названным книгам можно прибавить фантастические романы «Десятицентовик Вудро Вильсона» (1968) и «Преграда Марион» (1973), а также сборник рассказов «Забытые новости» (1973). Перу писателя принадлежат и несколько детективов и приключенческих повестей.

В своих произведениях Финней сочетает фантастику с реализмом, опирается на традиции англо-американского классического романа.

Критики обычно отмечают сюжетную оригинальность его произведений, стилистическое мастерство писателя. Но главное все-таки в том, что в книгах Финнея мы ощущаем боль за человека — то, без чего не может быть настоящего искусства.

Меж двух времен

(Перевод О. Битова и В. Тальми)

1

Все шло как обычно: я сидел без пиджака и набрасывал на бумаге эскиз куска мыла, прикрепленного клейкой лентой к верхнему углу чертежной доски. Золотистая фольга обертки была тщательно отогнута, чтобы покупатель мог прочесть большую часть названия фирмы, выпускающей именно этот сорт мыла; я перепортил полдюжины оберток, прежде чем добился желаемого эффекта. Идея заключалась в том, чтобы показать продукт готовым к употреблению: возьмите его в руки, и, как говорилось в сопроводительном тексте, «ваша кожа станет нежна и на бархат похожа», — а моя задача состояла в том, чтобы изобразить его, это мыло, на бумаге под разными ракурсами.

Работа была не менее скучной, чем ее описание, и я решил передохнуть и взглянуть, благо сидел у окна, со своего двенадцатого этажа на крохотные головы прохожих внизу, на тротуаре Пятьдесят четвертой улицы. Был солнечный, пронзительно ясный день в середине ноября, и так хотелось окунуться в него, попасть туда, на улицу, и чтобы впереди лежал целый день и не маячило никаких дел — никаких обязательных дел…

У монтажного стола стоял Винс Мэндел, шрифтовик, худой и смуглый, — наверно, как и я, он чувствовал себя здесь сегодня взаперти; в руках он держал распылитель, а на носу у него красовалась марлевая хирургическая маска. Он наносил слой краски телесного цвета на фотографию девицы в купальном костюме, вырезанную из журнала «Лайф» Результатом его трудов должна была явиться та же девица, но уже без купальника — совершенно голенькая, не считая ленты с надписью «Мисс Арифмометр» от плеча к поясу. Такого рода метаморфозы стали для Винса излюбленным Занятием рабочее время с тех самых пор, как он изобрел этот фокус; когда ретушь будет закончена, фотография, вероятно, займет место в ряду других подобных творений доске объявлений нашего художественного отдела.

Фрэнк Дэпп, заведующий отделом, кругленький деятельный человечек, пробежал рысцой к себе в кабинет, отгороженный в углу общего загона. По пути он выбил оглушительную дробь по дверце большого железного шкафа, где мы держали всякие подсобные материалы, и издал громоподобный рык. Это был привычный для него способ выпустить излишки энергии — подобно тому, как паровоз выпускает излишки пара. Ни Винс, ни я, ни Карл Джонас, работавший за соседней доской, даже не подняли головы.

Был самый обыкновенный день, обыкновенная пятница, и оставалось еще двадцать минут до обеда, пять часов до конца работы и начала уикэнда, десять месяцев до отпуска и тридцать семь лет до пенсии. И тут зазвонил телефон.

— Какой-то мужчина спрашивает вас, Сай, — сообщила Вера, телефонистка с коммутатора. — Но заранее он с вами не договаривался.

— Ничего. Это мой родственник. Он должен мне кое в чем помочь.

— Вам уже никто не поможет, — сказала Вера и повесила трубку.

Я направился к двери, размышляя, кто бы это мог быть; художник рекламного агентства, как правило, не страдает от избытка посетителей. Главная приемная находилась этажом ниже, и я пошел самой длинной дорогой, через бухгалтерию и отдел печати, но ни одной новой девушки, достойной внимания, не обнаружил.

Фрэнк Дэпп называл главную приемную «Микро-Бродвеем». Ее украшали настоящий восточный ковер, несколько стендов со старинным серебром из коллекции жены одного из совладельцев агентства и матрона с волосами цвета старинного серебра, в обязанности которой входило передавать Вере просьбы посетителей. Когда я вошел, мой посетитель стоял и рассматривал одну из наших реклам, развешанных в рамках по стенам. Я не люблю признаваться в этом, во при встрече с незнакомыми людьми я робею, хотя и научился кое-как маскировать свою робость. Вот и теперь, едва он обернулся на звук шагов, я ощутил знакомый легкий страх и мимолетное замешательство. Он был лысый и низкорослый, его макушка едва доходила до уровня моих глаз, а во мне самом-то росту едва сто восемьдесят. На вид я дал бы ему лет тридцать пять — так я решил, приближаясь к нему, и еще отметил, что у него мощная грудь и весит он явно больше меня — а ведь не толст. Одет он был в оливково-зеленый габардиновый костюм, который совсем не шел к его розовым щекам и рыжим волосам. «Надеюсь, он не коммивояжер», подумал я. Тут он улыбнулся — улыбка у него оказалась настоящая, она сразу понравилась мне, и волнение мое улеглось. «Ну нет, — сказал я себе, — этот ничем не торгует», — и не мог бы ошибиться сильнее, чем ошибся тогда.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.