Два листка и почка

Ананд Мулк Радж

Жанр: Историческая проза  Проза    1957 год   Автор: Ананд Мулк Радж   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Два листка и почка (Ананд Мулк)

Глава 1

«Жизнь похожа на путешествие», — подумал Гангу, когда сел рядом с Бутой, сардаром [1] чайной плантации Макферсона, в крошечный поезд, отправлявшийся в Ассам.

Ему был виден пыхтящий и задыхающийся на подъеме паровозик узкоколейной железной дороги, огибавшей опушку джунглей.

«Путешествие в неизвестное», — сказал он про себя, когда вставшая перед его глазами гуща темной листвы поглотила линию железной дороги.

Он взглянул на Саджани — она сидела напротив с их четырнадцатилетней дочерью Леилой и сыном Будху. Саджани казалась ему чужой, поглощенной чем-то, не имеющим к нему никакого отношения. О чем она думает? — недоумевал он. — Почему она так ушла в себя, словно его нет тут с ней? Как может она забыть тесную близость, связывавшую их с молодых лет? Как она может взвалить на него одного всю тяжесть мыслей о том, что готовит им жизнь на новом месте? Разве не могла бы она поговорить с ним, поддержать его, дать совет или ободрить, вместо того чтобы безмолвно следовать за ним? Вскоре после того, как Саджани стала его женой, она спела ему песенку, распространенную в то время среди горцев, — «Мой спутник в жизни и смерти». Этот напев запомнился ему на всю жизнь. Хотелось верить, что мужчина и женщина могут быть неразлучными в жизни и смерти, хотя он, разумеется, знал, что в конечном счете люди не только умирают в одиночку, но и проходят весь свой жизненный путь одинокими, если только не принимают друг друга такими, каковы они на самом деле, или не любят друг друга по-настоящему.

Дети — Леила и Будху — смотрели по сторонам с интересом и волнением, хотя у них слипались глаза после нескольких бессонных ночей. «Но дети — лишь беззаботные маленькие создания, — размышлял Гангу, — они наивны и бесхитростны, счастливы и доверчивы, они становятся рабами всякого, кто завоюет их расположение, подарив им игрушку или лакомство. Они не отдают себе отчета в том, что в основе жизни лежат страдание и боль, которые люди причиняют сами себе и друг другу».

Среди пассажиров большинство были кули из разных мест Индии, несколько горцев с приплюснутыми носами и узким разрезом глаз и бенгальский бабу [2] ; одни сосредоточенно курили, другие дремали или спали.

«Они все молодые и здоровые, — продолжал свои размышления Гангу, — а я уже старею. Мне осталось недолго жить, и я хотел бы умереть дома, в Хошиарпуре, среди родных и близких, а не в этих джунглях, по которым мы едем уже двенадцать суток».

Ему вдруг почудилось, что в его внутренностях уже копошатся могильные черви, пожирая его тело; он стал вглядываться в глубину леса, тянувшегося за окном: воздух казался тяжелым, насыщенным густыми запахами растений, застилавшими небо зловещей зеленой завесой. Демоны, лесные духи, дикие звери — львы, слоны и медведи, даже змеи, хамелеоны, ящерицы и стрекозы, — в общем всякая нечисть, которой неизменно населяло лес его воображение, кишела в этом сыром, непроглядном аду, а над дебрями вставал их владыка — двурогий Яма, бог смерти, с черепом в левой руке и с мечом в правой, как на знакомых Гангу картинках, изображающих преисподнюю.

Гангу очнулся от задумчивости и мысленно перенесся в родную деревню в Хошиарпуре, в свою маленькую глинобитную хижину с бассейном во дворике.

Теперь она казалась ему такой уютной, хотя балка на потолке дала трещину и ее пришлось укреплять подпорками, а стены, видавшие четыре наводнения, отсырели — с них осыпалась штукатурка, и в хижине не было даже дверей. Братьям не следовало закладывать ее вместе с землей. Но разве он мог предотвратить опись? Ведь и хижина и три акра земли принадлежали всей семье, и адвокат Лелла Бели Рам сказал ему, что, по закону англичан, каждый брат отвечает за долги других братьев.

«Как странно, — думал Гангу, — что по закладной младшего брата наросло столько процентов и все три акра земли и хижина достались сетху [3] Бадри Дассу бесплатно, точно в подарок. Ведь если бы я поехал в Амритсар и мне не удалось наняться в стражники, пришлось бы просить милостыню на улице; а на это я никогда бы не решился, это значило бы навлечь позор на свои седины и обесчестить доброе имя предков. Брат молод, он поступил рабочим на шерстяную фабрику в Дхаривале. А мне будет лучше там, на плантации. Бута наверняка уже скопил деньги, и он говорил, что у меня тоже будут и земля и скот и я сделаюсь сардаром, как и он. А у себя на родине он был всего-навсего бедным цирюльником. Устроиться на плантацию на таких блестящих условиях — это почти так же хорошо, как стать сипаем. Даже лучше. Потому что мужчины из нашей деревни, которые нанялись в сипаи, получили бесплатный проезд только для себя, а эти сахибы [4] оплатили проезд всех членов моей семьи. Да притом я слишком стар, чтобы идти в армию. Надеюсь, что эти сахибы не сочтут меня чересчур дряхлым.

— Скажи, брат Бута Рам, сахибы на плантации добрые? — обратился он к сардару, который нанял его на работу.

— Как родные отец с матерью, — ответил тот, взяв в рот трубку с чашечкой из скорлупы кокосового ореха; он держал в зубах трубку и подкручивал рыжеватые прокуренные усы. — Если человеку нужны деньги, — продолжал он, — ну, например, на покупку коровы, на свадьбу или на поминальный обряд, сахибы дают аванс, не взимая процентов, и погашать его можно по частям. Сахиб управляющий знает всех своих рабочих и заботится о них. Он создает им хорошие условия жизни, и все рабочие счастливы и довольны. Сахиб управляющий и сахиб заместитель очень любят всех нас, дают нам советы и помогают, когда нужно сыграть свадьбу и во всех наших бесчисленных семейных делах. Кроме того, они иногда устраивают спортивные состязания с раздачей призов. Поверь мне, рабочие и сахибы по-настоящему любят друг друга и мы обращаемся к сахибам за советом и помощью даже в наших сердечных делах.

— А сколько процентов берут сахибы за ссуду? — спросил Гангу; его преследовал страх перед ростовщиками, из-за которых он страдал всю жизнь и вынужден был оставить свой дом.

— Да столько же, сколько и все, — коротко ответил Бута, и его глаза с желтоватыми белками смущенно забегали по сторонам; он сделал судорожное движение шеей, как будто глотал какое-то горькое лекарство, и добавил, уклоняясь от прямого ответа на пытливый вопрос Гангу: — Ни больше ни меньше.

Гангу почувствовал, что поставил своего собеседника в неловкое положение, на губах у него появилась заискивающая, извиняющаяся улыбка; он начал прислушиваться к учащенным ударам своего сердца, которое почему-то вдруг тревожно забилось. Ему стало не по себе. В его душу закралось смутное недоверие к Буте. Правда, он пытался подавить это чувство, внушая себе, что теперь, когда вся семья уже пустилась в дорогу, нужно смотреть на вещи с хорошей стороны.

— Значит, сахибы хорошо обращаются со своими рабочими, лучше, чем наши помещики с батраками? — допытывался он.

— Новый работник, — ответил Бута ворчливо, пытаясь скрыть замешательство, в которое привел его вопрос Гангу о процентах, — начинает свою жизнь на плантации с легким сердцем и без всяких забот, потому что он там никому ничего не должен. А если ему нужно платить старые долги, сахибы дают денежную ссуду под проценты, чтобы он мог расплатиться с ростовщиком у себя в деревне. Кроме того, работник, как завербуется, получает премию, из которой оплачивается его проезд до плантации. А потом, когда начнет зарабатывать, он, если хочет, может посылать деньги своим родственникам. Сотни тысяч рупий отсылаются каждый год с чайных плантаций.

При слове «сотни тысяч» на лице Гангу появилась робкая недоверчивая улыбка: он в душе подсмеивался над этими обещаниями несметного богатства и в то же время наполовину верил им, как верят в сказку.

Услышав про «сотни тысяч», Саджани, жена Гангу, вспыхнула от изумления. До этого она сидела погруженная в тяжелые думы то о муже, то о своей судьбе, теперь же встрепенулась как птица, поправила конец сари [5] , накинутый на голову, и начала украдкой присматриваться к выражению лиц пассажиров: верят ли они в возможность такого чуда? Место, куда они едут, стало казаться ей настоящим раем, после того как она услыхала слова «сотни тысяч», хотя она лишь смутно представляла себе такую сумму денег и даже не умела считать до ста.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.