На большой дороге

Силверберг Роберт

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    2009 год   Автор: Силверберг Роберт   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
На большой дороге ( Силверберг Роберт)

Лист, удобно растянувшийся рядом с Тенью на груде шкур в уютном отсеке воздушного фургона, услышал, как пошел дождь, и скривился. Похоже, скоро ему придется вставать и брать в руки поводья. Если дождь именно тот, о каком он подумал.

Шел девятый день с тех пор, как Зубы начали опустошать восточные провинции. Воздушный фургон с четверкой беглецов, спасающихся от свирепых захватчиков, на предельной скорости плыл над Паучьей дорогой где-то между Тептисом и Ребром Северянина, направляясь на запад. Беспокойный низкорослый Жало сидел в кабине возницы, посылая мысленные команды шестерке живых кошмаров — черных кобыл, которые тянули повозку. Дюжий Венец не показывался на глаза — наверное, придумывал, как отомстить Зубам; именно этим он и занимался большую часть времени. Так что Лист с Тенью могли полежать спокойно — если бы не этот дождь.

Лист слушал, как яростно барабанят капли по туго натянутому тенту из жилистой кожи прутовиков, и понимал, что это не просто дождь, а мерзкий пурпурный ливень, отравляющий воздух и выгоняющий безногих пауков на охоту. Жало не сможет вести фургон под пурпурным ливнем.

«Вот неудача», — подумал Лист, теснее прижимаясь к мягкой пушистой голубой Тени.

Чуть погодя он услышал встревоженное фырканье кошмаров. Фургон дернулся и затрясся. Ага, так и есть: пурпурный дождь и безногие пауки. Вот и отдохнул.

Нет, он не отказывался выполнять свою часть работы. Но его смена закончилась всего полчаса назад. Он заслужил отдых. Если Жало не может вести фургон в такую погоду, да и Тень тоже — Тень никогда не управлялась с кобылами под пурпурным дождем, — то Венец должен бы сам взяться за вожжи. Но, разумеется, не возьмется. Это был его фургон, и Венец ни разу не садился на место возницы.

— У меня всегда были низшие, чтобы вести фургон, — заявил Венец десять дней назад. Тогда они стояли на главной площади Святого города, а в предместьях горели костры Зубов.

— Все твои низшие сбежали, не дожидаясь хозяина, — напомнил Лист.

— Ну так что? Всегда найдется, кому быть возницей.

— Я должен стать твоим низшим? — невозмутимо спросил Лист. — Помни, Венец, я из рода Чистого Потока.

— Приятель, я вижу это по твоему лицу. Но зачем затевать философский диспут? Вот мой фургон. Захватчики будут здесь уже к ночи. Если хочешь поехать со мной на запад, то это мое условие. Если оно не по вкусу — ладно, оставайся и надейся, что Зубы тебя помилуют.

— Договорились, — сдался Лист.

Так он и попал в фургон вместе с Жалом и Тенью, и управлять повозкой должны были они трое, без Венца. Лист чувствовал себя униженным такой сделкой, ставящей его вровень с низшими, — но что ему оставалось делать? Он был один, вдали от своего народа, он потерял все свои деньги и имущество. Его ждала неминуемая гибель от полчищ Зубов, налетевших на восточные земли. Вот он и принял условие Венца. Аристократ лучше, чем кто бы то ни было, знает искусство уступчивости. Конечно, пока возможно, надо сопротивляться унижению, но потом прими его, прими, прими… Противиться неизбежному — это глупость и позерство. Лист принадлежал к высшей касте, Чистому Потоку, и с детства его приучили быть гибким, как ива под ветром, свободно склоняться по воле Души. Гордыня — опасный грех, равно как и упрямство, но опасней всего глупость. Вот он и работал, пока Венец бездельничал. Но всему есть предел: Лист подозревал, что вскоре его терпение лопнет.

В первую ночь, когда их отделяло от Зубов только две речушки, а в небе металось зарево страшных пожаров в Святом городе, беглецы сделали короткую остановку, чтобы набрать желейных дынь на брошенном поле. И пока они, сидя на корточках, поглощали спелые сочные плоды, Лист поинтересоваяся у Венца:

— Что будешь делать, когда уйдешь от Зубов на ту сторон* Средней реки?

— У меня есть дальние родичи в низине, — ответил Венец. — Я пойду к ним и расскажу, что случилось с народом Темного Озера на востоке. Уговорю взяться за оружие и изгнать Зубов обратно в ледяную пустыню, откуда они и заявились. Это будет армия освобождения, Лист, и я ее возглавлю. — Венец вытер залитый соком подбородок. — А у тебя какие планы?

— Ну, не такие большие. Я тоже буду искать родичей, но не для создания армии. Я просто хочу вернуться к Внутреннему морю, к своему народу, и снова жить в спокойствии. Я так давно не был дома… Сейчас самое время вернуться. — Лист взглянул на Тень. — А ты? Чего ты хочешь?

— Просто идти с тобой — куда угодно.

Лист улыбнулся.

— А ты, Жало?

— Выжить. Всего лишь выжить.

Человечество изменило мир, и этот мир, в свою очереди изменил само человечество. Каждый день фургон привозил беглецов к какому-нибудь новому незнакомому народу. Все эти племена считали себя потомками старинного рода, пусть одни могли дышать под ведой, у других кожа была жесткой и темной, а у третьих росло несколько пар рук. Тем не менее все они были людьми. Во всяком случае, так они утверждали.

«Если вы называете себя людьми, — решил Лист, — то и я буду так называть».

Но все равно тут была своя градация. Лист, принадлежавший к Чистому Потоку, считал себя более человеком, чем те, кто встречался по дороге, и даже более человеком, чем три его попутчика. Иногда он подумывал, что Венец, Жало и Тень очень отличаются от настоящих людей. Мир населяли самые разные племена — и в этом не бьио ничего плохого. Если только одни не начинали вредить другим. Листа научили уважать всех и каждого, даже низших. Несомненно, его спутники не были низшими — они относились к средним кастам, но все-таки недотягивали до уровня Листа. Венец, наиболее рослый, сильный и вспыльчивый из них, был из народа Темного Озера. Тень происходила из племени Танцующих Звезд и была самой изящной и гибкой по натуре из их четверки. И единственной женщиной в фургоне. Жало, выходец из народа Белого Кристалла, отличался быстротой ума и тела, подвижностью и неуловимостью.

«Ну и компания подобралась», — подумал Лист.

Но в тяжелые времена выбирать попутчиков не приходится. Он не жаловался. Оказалось, что со всеми из них можно ужиться, даже с Венцом. Даже с Венцом.

Фургон остановился, как будто натолкнулся на препятствие. Послышался стук копыт, бьющих по мокрому грунту, к нему добавились высокие резкие крики Жала и угрожающий рев Венца, а потом — серия приглушенных свистящих взрывов. Лист неодобрительно покачал головой:

— Тратить боеприпасы на безногих пауков…

— Может, они напали на лошадей, — предположила Тень. — У Венца горячая голова, но он же не глуп.

Лист нежно погладил ее по бедру. Тень старалась всегда быть доброй. Раньше он никогда не влюблялся в Танцующую Звезду, хотя они всегда ему нравились. Это были стройные создания с тонкими, как у птиц, костями и маленькой грудью. От самых лодыжек до хохолков на голове их покрывал густой мех цвета зимних сумерек. Голос у Тени был мелодичный, а движения изящными — прямая противоположность Венцу.

Тут появился Венец, огромный и неповоротливый. Он продрался сквозь блестящие, расшитые бисером занавески, ввалился в отсек и свирепо уставился на Листа. Даже если все шло хорошо, Венец казался разозленным — может, из-за глаз, которые, в отличие от глаз и Листа и большинства других, с обычными белами, были ярко-красного цвета. Настоящий гигант — раза в два шире Листа, да еще и раза в полтора выше, хотя люди Чистого Потока были отнюдь не из мелких. Зеленовато-пурпурная кожа Венца лоснилась и походила на отполированную бронзу, а волос вообще не было. Он представлялся скорее массивной намасленной статуей гладиатора, чем живым существом. Руки его свисали ниже колен и оканчивались ладонями размером с вместительную корзину — отличные орудия убийства. Лист встретил его самой учтивой улыбкой, на какую только был способен. Венец, не улыбнувшись в ответ, пробурчал.

— Ты лучше опять возьми вожжи, Лист. Дорога превратилась в сплошное болото. Лошадям нелегко. Пурпурный дождь..

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.