Вожак кочевников. На службе его светлости. Сборник

Шмелев Никита

Жанр: Боевая фантастика  Фантастика    2014 год   Автор: Шмелев Никита   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вожак кочевников. На службе его светлости. Сборник (Шмелев Никита)

Вожак кочевников

Глава 1

– Эй, муха сонная! – заорал красномордый мужик за столом у стены. – Тащи сюда еще две кружки, сопляк. Чего топчешься? Живо!

Я оглянулся на господина Уильяма. Господин Уильям многозначительно посмотрел на меня. Ясно. Я поставил поднос и жестом подозвал здоровенного парня, скучавшего у двери. Его звали Роджер, он был высок, силен и непроходимо глуп. В самый раз, чтобы общаться с пьяными хулиганами. Сам я подошел к красномордому крикуну и самым деликатным тоном осведомился:

– Господин, а не пора ли вам погулять?

Красномордый с изумлением уставился на меня. Было видно, ему есть, что ответить мне, только вот слова в предложения он связывал с трудом.

– Ты… ты… – он встал и, отчаявшись сказать что-нибудь внятное, попытался сцапать меня пятерней. Я шагнул назад, уклонился, схватил его руку. Все посетители за столами оторвались от трапезы и наблюдали за так называемой «затравкой». Вот-вот она могла перерасти в драку со звоном посуды, ломкой мебели, криками и неизбежным вмешательством всех, кто находится рядом. Ожидания эти не оправдались, и публика поняла это, когда подошел Роджер. Он приблизился к пьяному человеку со спины и легонько ткнул его в бок. Красномордый скривился и посмотрел на Роджера, нависшего над ним, как коршун над добычей.

Я тактично обхватил крикуна за плечи и потащил к выходу. Он было начал вырываться, но Роджер еще раз ткнул его, на этот раз в спину. Красномордый вжал голову в плечи и затих.

Он не дергался всю дорогу до двери. Даже когда мы с Роджером вытолкнули его на улицу, никаких возражений не было.

Роджер кивнул мне и вернулся к своей обычной позе: оперся плечом о косяк и начал что-то медленно жевать. Я пошел к стойке, провожаемый разочарованными взглядами посетителей за столами. Представления не вышло, драка не состоялась, и все вернулись к своим делам. Я подхватил поднос и замер, ожидая дальнейших распоряжений. Через минуту я носился как угорелый, таская кружки с выпивкой и большие тарелки с едой. Господин Уильям сидел у пивной бочки, контролируя мои действия и подбадривая меня своей веселой ухмылкой.

Так прошел день, как проходили до него многие и многие дни. Я обслуживал посетителей, выводил вон перепивших смутьянов, снова обслуживал и снова выводил. Господин Уильям был доволен, Роджер спокоен, а я рад. Я честно отрабатывал свое жалованье, никогда не отлынивал, не причитал, не спорил. Я выполнял свою работу спокойно и размеренно. День за днем. Месяц за месяцем.

* * *

Жизнь в нашей маленькой деревушке Солнечная Поляна вообще проходит очень размеренно. Как будто ее жители специально следят за каждым часом, чтобы выполнять работу четко, ровно и в срок. Так оно и выглядело, хотя единственные солнечные часы (старинные, с красивой резьбой) стояли во дворе аптекаря, и вся наша деревня никак не могла отслеживать по ним время. Тем не менее каждый день люди жили по одному графику: завтрак, работа, обед, работа, отдых, сон. Ничего не менялось. Даже в таверну господина Уильяма, где я работал, ходят, как по расписанию. Я быстро запомнил каждого посетителя и день, когда он приходит. Стоило кому-нибудь открыть дверь в таверну, а я уже кланяюсь, приветствую его по имени. Уже готов его любимый стол, и хохочут друзья, подзывая к себе.

Господину Уильяму такая ситуация нравилась. Он знал, что в определенный день, в определенный час придет человек и оставит в таверне свои денежки. Это постоянство приросло к жизни, как дыхание и потребность в пище. Я и сам начал привыкать к этой размеренности. Я точно знал, каким будет завтрашний день, то есть думал, что знал.

Весь уклад жизни начал рушиться в тот пасмурный весенний день. Такие дни вызывают странное чувство. Снег уже растаял, мороз пропал, но слякоть и туман говорят, что до лета еще далеко. Я как раз стоял на улице, рассматривая воробьев на ветках, когда господин Уильям приблизился ко мне и пророкотал:

– Все! Сомнений нет.

Я глубоко задумался, поэтому вопросительно посмотрел на своего опекуна.

– Они, действительно, были недалеко отсюда.

Я еще пялился на господина Уильяма, а в голове уже созрела целая плеяда мыслей. «Они здесь!» – вот что объединяло все мои рассуждения. Господин Уильям беспокойно переминался с ноги на ногу. Его любимый размеренный жизненный уклад был под угрозой.

Уже неделю в округе говорили о кочевниках. Народ из дальних степей объявился в окрестностях Солнечной Поляны, нагоняя страху на крестьян. Как призраки, кочевники появлялись и исчезали, ни на кого не нападая, ничего не выжигая и не разрушая. Это было странно. Во-первых, наша деревня не была самой близкой от границы между лесами и степями. И кочевникам было бы легче осесть в поселениях южнее или севернее, там деревни располагались почти на самой окраине. А во-вторых, само их поведение было странно. По рассказам бывалых военных, мы знали, что если кочевники появились – жди беды. Но они никак себя не проявляли. Недели вполне могло хватить на разграбление нашей деревни, но вплотную к ней они так и не приблизились. Зачем тогда они пришли? Никто не мог ответить.

Я смотрел на господина Уильяма. Он прямо сочился раздражением. Естественно, ведь кочевники – это хаос и неразбериха. А мой опекун только и думал, что о правильном течении жизни, в которой он все понимает и может вести свои дела спокойно.

– Вы уверены? – переспросил я.

– Да. Раньше их видели далеко от деревни, – проговорил господин Уильям. – Но сегодня они объявились совсем рядом, охотники видели чужие следы неподалеку, слышали конское ржание где-то за лесом. Они будут здесь, я уверен. Не сегодня, так завтра.

– Да не волнуйтесь вы так, – сказал я, чтобы подбодрить своего опекуна. Но, на самом деле, под ложечкой и у меня засосало (как оказалось, не зря).

– «Не волнуйтесь», – передразнил меня господин Уильям. – Если кочевники появятся в Солнечной Поляне, наше с тобой дело пойдет прахом. – Он посмотрел на трактир, перед которым мы стояли. – Все под откос, Иоганн. Все под откос.

С этими словами господин Уильям открыл здоровенный замок, висевший на дверях таверны, и вошел внутрь. Я еще постоял снаружи, глядя на воробьев. Мне подумалось, что стоит прогуляться, пока не началась работа. Не знаю, остался бы я дома тогда, если бы мог предвидеть, что меня ждет впереди…

* * *

Солнечная Поляна была моим единственным домом. Я не помнил своего детства. Знал только, что воспитал и вырастил меня господин Уильям. Он был и учителем, и наставником. И на тот момент единственным проводником в будущее. Я часто представлял себя на его месте. Тучным, властным, сидящим у бочки с пивом и руководящим оравой прислужников, которые снуют между столами.

И хотя я знал, что ничего другого мне не светит, я всегда мечтал об иной жизни. Где нет однообразных и скучных жителей Солнечной Поляны. Где нет таверны с подносами и пьяными посетителями. Но что мне было известно об окружающем мире? Была Солнечная Поляна. И был лес вокруг. Густой, местами непроходимый, местами дикий. Он раскинулся на многие версты. Деревушки в нем терялись, как крупицы песка. В некоторых из них я бывал, о других только слышал. Еще я мог сказать, что вся эта лесная махина находилась очень далеко от замка, где жил и правил его светлость барон Вульфгард. О нем я знал только, что он наш правитель и кормилец. И то, что мы были далеко от него.

О прочих местах и землях я имел не больше понятия, чем дикий кабан о жизни после вертела и жаровни. Слухи из других поселений долетали до нас долго и неразборчиво. Солнечная Поляна жила сама по себе, не зная, да и не желая знать, о сложностях и многообразии другого, большого, мира. Так что все мои мечты о чем-то, кроме таверны господина Уильяма, терялись и пропадали в дебрях моего неведения.

– Стоп, – сказал я себе, остановившись под громадным деревом. – А, собственно, где я?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.