Не такие, как все

Силверберг Роберт

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Не такие, как все (Силверберг Роберт)

Лучшего дня ранним летом в Сараево и не пожелаешь: воздух искрится, крепкий ветер с гор насыщен пряными ароматами, белоснежные фасады особняков сияют в лучах утреннего солнца. Очарованный красотой города, Рейхенбах бодро шагал по булыжной мостовой в сторону набережной. До десяти часов тридцати минут оставалось совсем немного.

На набережной стояла толпа горожан-боснийцев, молчаливая и угрюмая. На каждом фонарном столбе и на каждом балконе развевались черно-желтые знамена империи Габсбургов. Очень скоро эрцгерцог Франц-Фердинанд, племянник и наследник царствующего императора, проедет здесь в открытом автомобиле со своей супругой. Нехорошо, опасно ему появляться здесь среди недовольных граждан.

Толпа вяло зашевелилась и заворчала. Как жаркое в духовке, подумал Рейхенбах. Ждут своего будущего монарха — безрадостно, по обязанности. И кипят при этом революционными страстями.

Рейхенбах внимательно высматривал темноволосых юношей с горящими глазами убийц, но поблизости таких не было. Заскучав, он отвлекся на великолепный вид: подножия холмов, густо поросших кипарисами, старые деревянные дома и турецкие мечети в окружении стройных минаретов. Вновь глянул на реку и народ, рассеянно…

«Кто эта женщина?»

В десяти метрах слева, прямо у фасада Австро-Венгерского банка. Он заметил ее только сейчас.

Каштановые волосы, высокий рост, поразительная внешность и сила духа, взгляд, светящий подобно маяку над толпой простолюдинов. О, она того же сорта, что и он! Нет никаких сомнений. Рейхенбах пришел сюда в одиночку, не сомневаясь, что подходящий спутник обязательно найдется. Так и вышло.

Он подошел поближе.

Узнав своего, женщина встретила Рейхенбаха кивком и улыбкой.

— Только что прибыли? — спросил он по-немецки.

— Три дня назад, — ответила незнакомка по-сербски.

— Как же я вас раньше мог не заметить? — Рейхенбах без заминки перешел на другой язык.

— Не туда смотрели. Я вас сразу увидела. С утра здесь?

— Да, пятнадцать минут уже.

— И как, нравится?

— Очень. Такое живописное место! Прямо средневековая фантазия. Время тут не движется.

— Время нигде не движется. — С озорным блеском в глазах она перешла на английский.

Улыбнувшись, Рейхенбах ответил на том же языке:

— Понимаю. Кажется, и вы меня понимаете. Прелестная архитектура, красивая река, народные костюмы… С такого дивного места начнется такая ужасная война.

— Да, ирония судьбы. Путешествуя, мы гоняемся за этой иронией, n’est се pas? [1]

— Vraiment [2] .

Они уже стояли вплотную друг к другу. Рейхенбах чувствовал, как между ними пульсирует почти осязаемый поток энергии.

— Выпьем чего-нибудь вместе… потом?

— Само собой. Меня зовут Ильзабет.

— Рейхенбах.

Ему страшно хотелось спросить, в каком времени живет Ильзабет. Но нельзя, разумеется. Табу.

— Смотри, — сказала Ильзабет, — Эрцгерцог и герцогиня.

Автомобиль медленно катился мимо. Надутый и краснолицый Франц-Фердинанд в дурацком опереточном мундире вяло помахивал рукой, встречая мутные взгляды из толпы. Некрасивая толстая София в роскошном платье натужно улыбалась рядом. Они были похожи друг на друга: мясистые, краснолицые, неловкие и сильно нервничающие. Того и гляди, прижмутся друг к другу…

— Сейчас начнется, — сказал Рейхенбах.

— Прелюдия. — Ильзабет кивнула и взяла его под руку.

Высокий молодой человек с нездоровым цветом лица появился на мостовой словно ниоткуда. Выпученные глаза, прыгающий кадык — явный террорист. Брошенный им предмет упал позади автомобиля эрцгерцога; мгновение спустя раздался взрыв. Следующий автомобиль остановился в клубах дыма, покореженный; адъютанта выбросило на булыжники.

Кортеж остановился. Царственная пара не пострадала. Эрцгерцог и его супруга вытянулись в струнку, будто от способности держать спину сейчас зависела их жизнь. Сидевший рядом чиновник внятно произнес:

— Бомба взорвалась, ваше высочество.

На что Франц-Фердинанд ответил негромко, с отвращением:

— Следовало ожидать чего-то подобного… Ступайте, помогите раненым.

Пальцы Ильзабет стиснули руку Рейхенбаха. Эксцентрическая комедия продолжалась.

Перескочив через парапет, бомбист прыгнул в неглубокую реку. Его не составило труда задержать; пока полиция била его саблями плашмя, толпа бессмысленно суетилась, а эрцгерцог и София сидели неподвижно. В конце концов разбитый автомобиль оттащили в сторону, а кортеж уехал.

— Конец первого акта, — рассмеялась Ильзабет.

— И сорок минут до начала второго. Самое время выпить.

— Тут недалеко уличное кафе.

Под широким бирюзовым навесом они и выпили: Рейхенбах — рюмку сливовицы, Ильзабет — кружку темного пива. Невозмутимые граждане за соседними столиками больше говорили об охоте и рыбалке, чем о неудавшемся покушении. Как бы невзначай, Рейхенбах жадно разглядывал Ильзабет.

В ее зеленых глазах светился острый трезвый ум; все в ней было сама элегантность и хладнокровие. Ильзабет так походила на самого Рейхенбаха, что ему сделалось не по себе, — новое, неожиданное чувство. Он очень боялся потерять ее внезапно, сказав какую-нибудь глупость. Одновременно в глубине его души с каждой минутой крепла уверенность, что такого не случится. Они предназначены друг для друга.

Рейхенбаху хотелось верить, что они с Ильзабет современники. Настоящие современники, и останутся вместе по возвращении домой, в родное время. Только об этом нельзя говорить. Совсем.

— Куда ты собираешься после Сараево? — спросил он.

— Посмотреть, как горит Рим. А ты?

— Хочу выпить с Шекспиром в таверне «Морская дева».

— Здорово придумано. Мне вот не пришло в голову…

Рейхенбах осторожно вздохнул.

— Мы можем вместе, — предложил он после некоторого колебания.

Ильзабет никак не выразила несогласия.

— Послушаем, как Нерон выступает на собственном концерте, а потом к Шекспиру, — продолжал Рейхенбах.

— Отличная мысль, — согласилась Ильзабет с явным удовольствием.

— Prosit! — Рейхенбах поднял бокал.

— Zdravlije!

Они чокнулись.

Несколько минут Ильзабет и Рейхенбах непринужденно беседовали. Присматриваясь к ее жестам, прислушиваясь к речи, Рейхенбах пытался определить, живут ли они в одном и том же времени. Тщетно; опытный игрок, Ильзабет не дала ему ни малейшей подсказки.

— Время подошло, — сказал он наконец. — Финал представления.

Ильзабет кивнула. Рейхенбах расплатился, оставив несколько монет на столике, и они вернулись на набережную. Пройдя по Латинскому мосту, повернули на улицу Франца-Иосифа; вскоре показался императорский кортеж, возвращавшийся с приема в городской ратуше.

Маршрут, кажется, кого-то не устраивал: адъютанты шумно спорили с шоферами. Кончилось тем, что автомобиль эрцгерцога остановился. Судя по скрежету передач, водитель попытался дать задний ход; в это время из кафе появился тощий молодой человек. Три метра от автомобиля, десять метров от Ильзабет и Рейхенбаха. Выглядит как сомнамбула, растерянный и ошеломленный, словно его поразила близость наследника престола. Гаврило Принцип, мысленно кивнул Рейхенбах. Второй и настоящий убийца. Рейхенбаху стало неинтересно.

Пока Таврило целился, он наблюдал за Ильзабет. Его куда больше интересовала реакция спутницы, чем судьба двух заурядных людей в нелепых костюмах.

Таким образом, Рейхенбах не видел, как посланная в грудь эрцгерцога пуля пробивает яркий мундир, зато мимолетная жестокая улыбка спутницы не ускользнула от его внимания. Ильзабет получила свое.

В машине эрцгерцог Франц-Фердинанд все еще сидел, выпрямившись, а кровь заливала мундир и появилась на губах; Гаврило Принцип стрелял в герцогиню Софию; адъютанты смотрели в ужасе. Через мгновение водитель пришел в себя, и автомобиль умчался. Одиннадцать часов пятнадцать минут.

— Вот, начинается война, — сказала Ильзабет. — Рушатся династии, гибнет цивилизация. Тебе понравилось?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.