Жизнь взаймы (в сокращении)

Розенфелт Дэвид

Жанр: Триллеры  Детективы    2012 год   Автор: Розенфелт Дэвид   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жизнь взаймы (в сокращении) ( Розенфелт Дэвид)

Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями.

Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.

Жизнь взаймы

Наша встреча навечно запечатлелась в моем сознании: даже теперь я вновь и вновь прокручиваю ее в уме. Это почему-то успокаивает, мысли о Дженнифер словно бы заменяют ее присутствие. Я так долго хотел вернуть ее из небытия!

Не то чтобы я теперь категорически от этого отказываюсь, но… Шла предвыборная кампания кандидата, которого поддерживала Джен. Забавно, но я совсем не помню, кто это был: не могу предположить даже на основании того, что позже узнал о ее политических взглядах. В этом плане она была клубок противоречий: либералка в вопросах социальных, она горячо выступала в защиту смертной казни; приверженка консерватизма в вопросах финансовых — хотела, чтобы государство давало денег каждому приюту для бездомных. Но какие бы идеи она ни отстаивала, она вкладывала в борьбу весь жар своего сердца.

Я журналист, а пресс-карта обязывает к политической объективности; малейший намек на собственные пристрастия нанес бы удар по моей журналисткой репутации. По большей части я писал журнальные статьи на политические или экономические темы, но там я оказался не по работе. Просто шел мимо и остановился посмотреть, что происходит.

Так что в тот день мы были теми, кто мы есть, ну или, по крайней мере, так я нас всегда определял: Джен — деятельная участница событий, я — наблюдатель.

Чтобы ее заметить, не требовалось особой внимательности. Она была ослепительно красива, даже в бейсболке «Нью-Йорк Янкиз». Ненавижу «Янкиз», но не прошло и секунды, как я ощутил, что к их бейсболкам вражды не питаю. Так что я к ней подошел.

— Добрый день. Я Ричард Килмер. Журналист.

— Как мило с вашей стороны, — невозмутимо ответила она.

— Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов о кандидате.

Она улыбнулась — я в первый раз в жизни увидел улыбку, которая не затрагивала губ. Только глаза.

— Я знаю о нем не слишком много, — ответила она. — Но если хотите… Карл, подойди на минутку.

Карл, молодой мужчина, стоял неподалеку.

— Привет, — сказал он.

— Это Ричард Килмер… журналист. Ему нужна информация.

— Что вы хотели бы узнать? — спросил Карл.

— По правде говоря, — ответил я, — меня больше интересует женская точка зрения.

Карл пренебрежительно наморщил лоб и ушел.

— Так бы сразу и сказали, — произнесла Джен, вглядываясь в толпу. — Что ж, посмотрим, что я могу для вас сделать.

Она играла со мной, несомненно желая всучить меня какой-нибудь бой-бабе.

— Меня интересует ваша точка зрения, — сказал я.

— Попробую угадать… — протянула она. — Вас особенно интересует моя точка зрения в сочетании с кофе или выпивкой.

— Поразительно. Точно в цель.

— Так почему бы так прямо и не сказать?

— Я использую честность только как крайнее средство.

Она задумалась, взвешивая сказанное. Потом ответила:

— Кофе.

1

Я ненавидел этот взгляд.

Он говорил: Ричард, ты просто мешок с дерьмом. Я это знаю, и ты это знаешь. Так что давай, проехали.

Самое ужасное в этом взгляде было то, что говорил он правду. В тот раз я как раз пытался донести до Джен, что лучше поехать к ее родителям в понедельник, а не в воскресенье. Я довольно неуклюже сослался на то, что в будни меньше пробок, хотя на самом деле просто хотел посмотреть футбол. Когда речь заходит о футболе, я становлюсь не то фанатиком, не то лунатиком.

— Ты хочешь посмотреть футбол? — спросила она.

— Футбол? — удивился я. — Завтра? Боже, как неделя быстро пролетела! Мне и в голову не приходило… Куда уходит время?

Она рассмеялась.

— Во сколько играют «Джайантс»?

— «Джайантс»? «Джайантс»? Где-то я слышал это название…

— Ричард…

— В час. Играют у себя с «Редскинс».

Она удивленно покачала головой.

— «Редскинс». Краснокожие. И как только команда выбрала себе такое название? На дворе двадцать первый век!

— Именно. Они неполиткорректные свиньи. Поэтому-то я и хочу, чтобы они проиграли. Кто-то должен постоять за идеалы чести и достоинства.

Снова тот самый взгляд. Пришла пора признаваться.

— Победители выходят в плей-офф. Плей-офф, Джен!

— Так почему бы так прямо и не сказать?

Я пожал плечами:

— Честность — крайнее средство, помнишь?

Она улыбнулась.

— Ну ты мне будешь рассказывать! — Она всегда произносила эту фразу, когда ей сообщали то, что она и так знала.

Джен позвонила матери и сказала, что мы приедем в понедельник. Проблем не возникло: мы все равно были приглашены на Рождество, к пятнице. Ее родители жили в Ардморе, маленьком городке в двух часах езды от нашей квартиры на Манхэттене.

Как всегда, мне было неприятно, что она называет меня бойфрендом, — мне казалось, наши отношения были чем-то большим. Думаю, во многом именно поэтому я и купил кольцо и решился сделать ей предложение на следующей неделе.

По ее словам, родители были в восторге от предстоящей встречи со мной. Я был первым бойфрендом, которого она собиралась привести домой.

Всего через несколько часов после встречи с Джен из независимого двадцатидевятилетнего мужчины, который не хочет (или боится) связывать себя обязательствами, я превратился в двадцатидевятилетнего щенка, впадающего в панику при одной мысли о том, что может не понравиться Ей. Мое удивление от того, что она в конце концов меня полюбила, не было скромностью. Потому что она могла получить любого, кого только пожелает.

Джен переехала ко мне спустя четыре месяца после нашего знакомства. Мы решили жить у меня, потому что моя квартира была больше и я был ее владельцем. Всего несколько часов, и мое безликое жилье превратилось в настоящий дом. Джен понравились даже мои друзья. Не поймите превратно, по большей части мои друзья — интеллигентные и успешные люди. В нашей компании не было ни единого террориста, и мир, право же, стал бы лучше, если бы все были так же добры, как мы. Но у нашей компании был один недостаток: мы постоянно обо всем спорили.

Я приехал в город всего за три месяца до того, как встретил Джен, поэтому успел завести всего двух друзей. С Джоном Сусичем и Вилли Ситрином я познакомился на баскетбольной площадке в центре И.М.К.А. Джен тут же стала своей, и вот отличный пример того, почему так получилось. Мы пошли в спорт-бар «Леджендс» смотреть матч «Никс» и «Севенти сиксерс». Джон и Вилли привели подружек, которых я про себя называл не иначе как «какая-то» и «такая-то». Обе пары встречались уже давно. В тот вечер речь зашла о смертной казни. Я выступал против, и Джон с Вилли, как всегда, сказали мне, что, если бы кто-нибудь убил мою сестру, я бы думал иначе. Джен была на их стороне.

Я не выиграл и не проиграл — в наших спорах никто никогда не выигрывал. Но я всегда понимал, когда Джон и Вилли были недовольны происходящим: они заявляли, что по горло сыты выпендрежем «Лиги плюща», как будто тот факт, что я учился в Пенсильванском университете, отменял мои аргументы.

Наш следующий спор был о защитниках третьей базы. Я сказал, что лучшим из всех был Майк Шмидт. Джон выдвинул кандидатуру Брукса Робинсона, а Вилли выбрал Пая Трейнора.

Джен отдала голос Дэвиду Райту. Смертельно скучавшие Такая-то и Какая-то давно ушли, но Джон с Вилли остались, так что спор продолжался. Когда крики стихли, Джен объявила:

— Ричард едет на Рождество к моим родителям.

— Вау! — воскликнул Джон. — Это серьезнее, чем я думал!

— Мы живем вместе, идиот, — сказал я со своим обычным ехидством. — Ты не думал, что это серьезно?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.