Сказки Смоленского края

Н Добровольский В

Жанр: Сказки  Детские    1991 год   Автор: Н Добровольский В  Ф Шурыгин В   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сказки Смоленского края (Н Добровольский)

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

УВАЖАЕМЫЙ ЧИТАТЕЛЬ!

Перед вами первая книга возрожденного издательства в Смоленске, имя которому — «Смядынь».

Смядынь — это древнерусское слово, которым было названо место, откуда пошел Смоленск, где воздух был пропитан острым запахом смолокурен и просмоленных лодок, где коренные славяне заложили город на Днепре.

На Руси с давнишних времен от поколения к поколению, из уст в уста передавались былины и сказы, песни и притчи, пословицы и поговорки, припевки и заклинания. Все это позже стали называть устным народным творчеством, которое затем становилось истоком большой литературы. Особое место в нем занимало и занимает сказка. В ней — думы и заботы наших предков, их печаль, радость и лукавство, обида и вдохновение, потери и приобретения. В сказке чаще всего победа добра над злом, честности и правды — над ложью, светлого ума — над темной кровожадной силой.

Именно потому мы и начинаем издательское дело с глубинных родников народной жизни, в которых дышат первозданность светлых дум, красота поэзии, сохраняется колорит родной русской речи, смоленских говоров. Этим самым мы как бы строим мосток, перебрасываемый от веков прошлых к дням настоящим, обнажаем житейские связующие нити предков с ныне живущим поколением.

Сказки, рожденные на смоленской земле, были записаны нашими земляками, такими, как краевед, этнограф В. Н. Добровольский, писатель В. Ф. Шурыгин и др.

В добрый путь, первая книга смоленских сказок вместе с возрожденным издательством «Смядынь».

ДРОВОСЕК

При панских правах это было. Пан наш, Брок, нашел плотников и стал другой этаж тянуть. Войты {Старосты} послали в лес мужиков. И меня батька послал. Лет шестнадцать мне было.

Кобыленка чуть бегала. Приехал я на ней в лес, от стариков отстал. Поставил кобылу на дороге, на приметном месте, и пошел по лесу дерево подходящее искать.

Надо ж хорошее дерево рубить. Плохое бревно привезешь — войт плеткой отстегает, другой раз поедешь. Идешь по лесу, сдалека глядишь — дерево прямое, а подойдешь — оказывается либо криво, либо желвак на нем какой... Пошел дальше. До тех пор ходил, пока солнце зашло. Оглянулся — след замело. Как тут быть? Дороги не найду. Вышел кое-как на чужой след. Старики уже едут лесом, кто откуда. Я не образумлюсь, где дорога. Бегал, бегал, искал, искал. Кобылы не найду. Кобылу нашел, стариков прошу:

— Помогите мне дерево повалить!

— А батько што? Чего тебя несло? Надо было не ехать!

Едут мимо. Только бороды позаиндевели, рукавицы за поясом.

Хотел я порожним ехать — забоялся войтов: забьют. Заплакал. Потом где стоял, давай сечь лесину по своей силе, чтобы один мог положить.

Солнце давно зашло. С вечера темно было, пока молодик {Недавно народившийся месяц.} взошел. Вкатил бревно, увязал, отсек хлыст подгонять кобылу. Слышу, по лесу хропот {Шум с треском.} какой-то, кто-то идет и свищет. Я думаю — полесовщик. Согнулся: по дороге, все как на ладони видно; от снега молодик отсвечивает. Идет кто-то по дороге. Кобыла уши навострила. Хотела в лес утекать. Разобрался и я, что по дороге не полесовщик идет, а медведь. Шапка у меня свалилась, волосы дыбом встали. Как сидел на бревне, так через сани — в снег... Подхватился бежать. С испугу ноги подломило: не могу идти. Оглянулся: медведь ударил кобылу лапой по голове. Та свалилась. Медведь хватил ее грудь — всю грудь когтями разорвал, кровь пить стал. Я собрал все свои силы — да уходить подальше.

Бегу из последних сил, наткнулся на елку,— большая-пребольшая. Лет триста, должно, стояла! В три обхвата толщиной, высокая — саженей двенадцать, а макушка сорвана. Я ухватился за сучья, полез. Влез на самый верх. Пень широкий наверху, как стол, хоть ложись. Я лег, отдышался. Елка внутри оказалась гнилая, трухлявая. Повернулся и провалился, только червоточина облаком шухнула да пыль столбом. Глянул кверху—неба кусок виднеется. Думаю: вот когда я пропал совсем.

В стенке дуплястой сквозинка была. Вижу, кобыла моя лежит на дороге, а к медведю волки подскочили, сцепились с ним. Медведь отбивался, отбивался— бросился уходить. Разогнался — и прямо к моей елке. За сучья уцепился и, как кошка, вскочил на самый верх, стал лизать штаны: волки до мяса оборвали. Лизал, лизал да как ворохнется над дуплом — и полетел вниз, прямо мне на голову.

Сижу под ним, зло меня берет.

— Что ж ты, кобылу мою убил и меня задавить хочешь?

Ухватил его за хвост. Испугался лохматый да вверх — лапами царапает, карабкается, меня тащит. Вверху одной рукой я за край елки взялся, а другой медведя в брюхо — бац! Он как шарахнется вниз по сучьям! О пень ударился, подхватился — и бежать.

Я спустился с елки, на дороге поднял шапку, надел, пошел к саням. Подошел, стою и думаю, что мне с хомутом делать. Нести его с собой или как? Зашел наперед, глянул, а в оглоблях волк: пролез в хомут головой и шею кобылью догрызает. Я потихоньку сел на сани, вожжи подобрал да как дерну его по спине хворостиной. Волк подхватился — да бежать, а тут узда ему в рот попала. Я палку в руки — да по хвосту. Волк по дороге несется, только бревно подпрыгивает на ухабах. Я на бревне верхом сижу. Как волк в лес — я его вожжей на дорогу.

Верст пять от лесу деревня была. Подъезжаю к деревне. Волк уморился, вспотел. Еду и думаю, что же мне теперь делать? До своей деревни не доеду: волк устанет. Въезжаем в деревню — волк лег в снег, пар от него столбом.

Поднял волка палкой, поехал к дому, который побогаче. Волк рычит, а везет. Подъехали к богачу. Я постучал в окно.

— Здравствуй, хозяин.

— Здравствуй.

— Пусти ночевать, сделай милость!

— А ты откудова?

— Из Лакрева.

Богач говорит сыну:

— Мартин, открой ему ворота!

А у меня спрашивает:

— На коне ты?

— Да, на коне. .

— Ну, въезжай прямо во двор.

Мартин отворил ворота, а сам — в хату. Я въехал во двор. Волка не отпрягал, оставил его среди двора, закрыл ворота и пошел в хату.

— Здравствуйте.

— Здравствуй!

— Будет ли у вас кто на печке лежать?

— Да нет.

Замерз я, рубашка мокрая, полез на печку. Хозяева садятся ужинать. Я кошель {Сумка, сплетенная из липовых лык.} свой с хлебом потерял, есть хочется, думаю: «Посадят же они и меня?» Не садят. Сам себе опять раздумываю: «Может, ложек не хватает, повечеряют, тогда посадят».

Повечеряли, посуду хозяйка убирает. И ложатся спать.

— Хозяйка,— говорит хозяин,— загадай блины {Приготовь тесто.}: поеду в лес завтра.

Хозяйка расчинила блины, дежку {Посуда, в которой приготавливают тесто.} на печь — прямо мне в ноги.

Заснули все. Лежал, лежал я, не спится, есть хочется. Дай хоть блинов этих попробую. Раз рукой в дежку, залез другой — кисленькие. Переморил душу. «Дай же, думаю, дежку дальше подвину, чтоб ногами не достать, а то сонный спихнешь». Двинул трохи, а дежка долой да об землю: обручи рассыпались, тесто на полу расползлось.

Хозяева вскочили, думали кошка.

— Брысь!

Глянули на меня, а я весь в тесте.

Схватили меня, жупан накинули, ведут. Я упираюсь— волокут. Ктнули в темную хату. Полетел я, только кирпичи под ногами загремели, сам не знаю, куда лечу. Темно, хоть глаз коли. Поднялся, сел, стал прислушиваться. Слышу, кто-то ко мне подходит. Подошел, языком колено лизь, лизь. Я его кирпичом— только мыкнул, и не слышно больше ничего. Потом опять кто-то подходит, языком колено лизь... Я опять кирпичиной... Семь раз ко мне подходило что-то из потемок, семь раз я кирпичиной ахал...

Наступил свет. Хозяева открыли дверь моей «темницы», посмотрели: было в этой холодной хате семь телят, всех я их за ночь перебил. Схватили меня и давай колотить, потом руки связали, народ собрали судить меня.

— Ну, что с него взять? — говорят богатые мужики.— Бить его да в тюрьму.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.