Ведогони, или Новые похождения Вани Житного

Кунгурцева Вероника Юрьевна

Серия: Похождения Вани Житного [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ведогони, или Новые похождения Вани Житного (Кунгурцева Вероника)

Часть первая

ДЕВОЧКА С КУКЛОЙ

Глава 1. Ученье

Весь октябрь Ваня проболел: видать, ноги промочил, по лесу шастая, в глубокий снег проваливаясь, и пристала к нему лихорадка, по–больничному — воспаление легких.

Как всегда, выходила его бабушка Василиса Гордеевна. Отпоила травами, заговорила, закляла злых сестер-трясовиц [1] , которые пытались душу из него вытрясти, и вытолкала всех семьдесят семь вон из избы.

Ваня поправился — и бабушка взялась его откармливать, дескать, отощал за время болезни-то, ровно Кощей… Ваня подбавил, что и в пути-то они с Шишком да Перкуном не шибко чтоб каждый день едали… Бабушка, дежурившая возле его постели на сундуке, посмотрела косо и плечами пожала:

— В каком таком пути?

— В таком — в который ты нас послала, чтоб мел невидимый добыть!

Бабушка тогда вскочила на ноги и ладонь к его лбу приложила:

— Вроде не горишь уж, а всё бредишь!

Ваня оторопел:

— Как это «брежу»?! А где ж я воспаление-то подхватил?

— А и кто тебя, заморыша, знат, где ты трясовиц этих находишь, откуда только стрясывашь…

И Василиса Гордеевна принялась клятвенно заверять его, что нигде он дальше своей избы летось да осенесь не был, никакого Шишка она из подполья не вызывала, никакой петух к ним с небеси не валился…

А улицу их родную — да, хотели сносить, но, слава Богу, деньги городское начальство в карман положило, не на что стало строительство-то заводить, так что оставили их пока в покое…

Ваня недоверчиво смотрел на бабушку. Неужто всё, что с ним было, — этого взаправду не было… Один бред, болезнь, морок?! Нет, не верилось ему что-то. Ну ладно — нет так нет… Сделает вид, что верит ей. А весной, когда Шишок [2] проснется в своем подполье — вызовет его, очень хорошо он запомнил, как домового-то вызывать, уж не ошибется…

Но до весны-то еще дожить надо! А пока стал Ваня проситься в школу — не болеет ведь уж, чего ему дома-то сидеть, и работы сейчас нет никакой… Но Василиса Гордеевна хмыкнула и к зеркалу его подтолкнула:

— Погляди–ко, на кого ты похож: навяк [3] навяком! Какая тебе школа! Да я тебе другую школу устрою — свою…

— Я учиться хочу, — упорствует мальчик, — математике, русскому языку, природоведению… И прочему.

— Да кто там в школе-то этой природу ведает! — стоит на своем бабушка. — Разве только баба Груня, котора в колокольчик звонит, а больше никто! И слова-то, писанные без ошибок, никого ведь счастливым еще не сделали! Ну а прочее… Химики да физики твои такого над природой намудрили, хоть бы им вовсе не родиться, гениям этим! Того ведь гляди, конец света учинят — а ты учиться у их хочешь! Голова-то у тебя дурная, еще удумаешь тоже что-нибудь разъять на мелки атомы, греха потом не оберешься, ну тя совсем к лешему с твоей учебой! Сиди вон лучше на печи!

Вот ведь! Ваня тогда испытанную тактику применил — голодовать принялся, дескать, раз я такой больной, вот и буду болеть, никогда не выздоровею! Бабушка Василиса Гордеевна, чьё печиво — желты шанежки [4] да румяны перепечки [5] — вхолостую пропадало, долго хмурилась, потом куда-то сходила (Мекеша за ней, как собачонка, бежал), а вернувшись, сказала, что, так и быть, запишет его в школу. Ваня подскочил расцеловать бабушку — но она руками замахала, дескать, погоди радоваться, дескать, на домашнее обучение его берут, как переболевшего тяжкой болезнью… Ваня только вздохнул: вот ведь, пошла, нагородила в школе, не знай чего, дескать, внук у нее такой-сякой хворый, до школы не добредет, пять уроков не высидит! Да ладно, хоть на такое обучение уломал бабушку — и то хорошо! А там видно будет…

А Василиса Гордеевна сунула Ване лопату с обломившимся черенком и услала в сени, дескать, насаживай новый черен, готовь к весне, — хотя еще и зима-то не пришла настоящая, — а сама в боковушку отправилась. Ваня же тайком в кухоньку завернул, там у дощатой перегородки к щели глаз приставил и увидал, как бабушка достала из сундука газетку старую… Крышка захлопнулась, Василиса Гордеевна вспрыгнула на сундук, сидит, из газеты что-то вырезает и бормочет себе под нос: «Справку вам? Будет вам справка! С печатью?! Будет вам печать!» Вырезала из газеты пожелтевшей липову справку, печать из фартука вынула, подышала на нее — да как шваркнет на обрывок. Ну и ну!

Бабушка Мекешу в школу направила, — лишний раз, вишь, и ходить туда не хотела, — справку сунула козлу в зубы… А Ваня догнал козла на углу 3–й Земледельческой, выводящей на проспект, папироску ему сунул — и покудова Мекеша дымил, рассмотрел прокомпостированную козлом бумажонку. Вверху заголовок шел — «Правда» — вот, значит, из какой газеты бабушка документ справила, и год стоял — 1984, дальше кусок передовицы без складу и ладу, и внизу круглая печать оттиснута: кинотеатр «Спутник»… Вот ведь! Откуда только у ней печать такая?! Хотя у бабушки в сундуке чего ведь только нет!.. Мекеша папироску выкурил, Ваня справку на прежнее место — козлу в зубы — сунул, — и помчался тот, только бурый городской снег ошметками полетел из-под копыт, да прохожие заметались в страхе туда да сюда.

«Правдивая» справка, спроворенная из пожелтевшей газеты, с дурацкой печатью, принесенная душным козлом, произвела на директора школы самое благоприятное впечатление. Ваня и не сомневался.

И вот стала приходить к нему учительница на дом. Была она старенькая, учила детей лет пятьдесят кряду, и так умаялась от этого, что спала на ходу. А бабушка Василиса Гордеевна еще и способствовала учительскому сну. Только Нина Борисовна на порог, а бабушка ее потчевать, да чайком поить — из ведерного-то самовара!.. Пока напьются старушки… Вот учительница учебники свои достает — прежние еще, с Лениным на первых страницах, со стихами про октябрят, дескать, новые еще не напечатали или отпечатали, да к ним не поступили… Но, видать, самой Нине Борисовне привычнее по старым-то учебникам учить, всё тут ей знакомо, на каждой странице она как у себя дома, а те-то учебники — с новыми флагами — как кость поперек горла стоят!

Вот открывает она математику, задача про двух путников: один из пункта А идет пешим ходом, другой из пункта Б едет на велосипеде — но не успели бедолаги встретиться… Бабушка Василиса Гордеевна стянула с головы черный платок, подкралась к разморенной от горячей снеди учительнице, замахала на нее платком, что-то пошептала… И Нина Борисовна бух носом в пункт Б, локти сложила поверх страниц, голову на руки опустила — и ну сопеть!.. Так и проспала два часа. А после очнулась и говорит: «Вот Ваня сегодня молодец какой! Ставлю тебе отлично, всегда бы так-то!» — и с чувством исполненного долга — за порог.

Так, по большей части, и проходили уроки. Но не всегда по бабушкиному выходило! Иной раз Василисы Гордеевны дома не окажется, другой раз самовар не поспеет к учительскому приходу, а то Ваня осерчает вконец — вымолит, выкорит у бабушки урок–другой… Да и не так уж часто наведывалась к нему учительница: школьников-то ведь тоже учить надо, дома дети–внуки дожидаются, да тетрадки еще проверять!.. И всё-таки кое-что и Ване удалось урвать из общего-то образования!

Но ведь и бабушка Василиса Гордеевна учила Ваню кой–чему! Перво–наперво травы понимать: пока весна не пришла — хоть в сушеном виде, чтоб отличить сумел донник от горечавки, чабрец от лютяка… Потом, конечно, какая травка от какой хвори… И как разные травы между собой сочетать, чтоб сильнее ударить по болезни-то. Как настои делать да отвары, мази да притирания. Сколь времени употреблять то или иное средство, чтоб не переборщить с лечением. Ну, и заговорам, конечно, учила — подходящие слова–те и на девок–трясовиц ведь действуют!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.