Жертва особого назначения

Афанасьев Александр

Серия: Спецназ. Группа Антитеррор [0]
Жанр: Боевики  Детективы    2015 год   Автор: Афанасьев Александр   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жертва особого назначения (Афанасьев Александр)

Ирак, Багдад

27 мая

Ас-саламу алейкум ва рахматуллахи ва баракатух, братья и сестры мои. Русские и не русские и вообще все, кто меня читает.

Это снова я. Зовут меня Александр, фамилия моя Серов, но это, конечно же, не фамилия, а оперативный псевдоним, который я взял очень давно и привык к нему. О том, что это фамилия бывшего председателя КГБ, который, помимо прочего, был замешан и в событиях 1937 года, я тогда не думал. А сейчас… Да пошло оно все! Здесь и сейчас – тридцать седьмой год, все эти споры, склоки, дрязги и пересуды относительно того, что тогда произошло, кто убивал, кого убивали и кто в итоге был прав – все это мелочно, мерзко и бессмысленно по сравнению с тем, что творится здесь и сейчас. Здесь и сейчас – это в Багдаде в девятнадцатом году нового тысячелетия, две с лишним тысячи лет со дня Рождества Христова. Рождения Христа, заповеди которого мы давным-давно позабыли.

Я русский. Руси, как здесь говорят. И я сообщаю это вам не для того, чтобы подчеркнуть каким-то образом свое национальное превосходство или что-то в этом духе, – просто констатирую факт. Мы – русские. Мы – здесь. Мы не даем обвалиться остаткам конструкции старого мира и одновременно строим здесь новый мир. И если мы даже уйдем, здесь останутся цивилизованное государство, отсутствие взрывов на улицах, худой мир, который, как известно, лучше доброй ссоры. Но есть и такие, как Аль-Малик – бывший солдат внутренних войск, ставший террористом и исламским экстремистом, работающим на «Аль-Каиду». Он убил моих друзей… Это было довольно давно, в Дамаске, несколько лет назад. А я – убил его. И это было совсем недавно, несколько дней назад. А потом… Потом жизнь просто продолжилась…

Аль-Малик был мертв, но дело было не закончено. Остались американцы и игра с ними. Игра, которая может закончиться как безымянной могилой, так и срывом планов некоторых людей в Лэнгли и Пентагоне и снова опрокинуть Ирак в пучину гражданской войны. Зачем они это делают? Проще всего сказать – они не ведают, что творят. Но это не так. Здесь новый фронт холодной войны, и у него свои законы. В одной книге я прочитал такие слова: «Они знают, что поступают плохо, просто они погрязли во зле». Это так и есть. Они погрязли во зле, и кто-то должен их остановить. Я и остановлю. Мой агент, точнее не агент, а скорее хороший друг – Джейк Барски, который тоже хотел остановить зло, мертв. Скорее всего убит. Но новый человек ЦРУ – в Багдаде. И игра начинается заново…

Еще остался Ирак и то, что здесь нужно сделать. Осталась Амани, теперь – моя жена. Мусульманка, палестинка и бывшая террористка, сейчас работающая на спецслужбы Хезболлы. Наш брак похож на никях – мусульманский брак, который заключается и расторгается через произнесение нескольких слов. Но мне плевать. Я люблю ее. И надеюсь на взаимность…

* * *

Эту ночь мы впервые провели с Амани в месте, которое можно было назвать домом, а не временным прибежищем. В месте, где есть что-то свое, где чувствуется обжитой дух, где есть маленькие вещи, говорящие о владельце. Наверное, это и есть семья.

Утром Амани меня раскритиковала за пустой холодильник и совершенно ненадлежащий набор кухонной утвари. Придется, как говорится, соответствовать – идти на базар.

Утром, как и договорились, за мной заехал Вован, дал условное количество сигналов – для каждого дня недели свое. В раздумьях относительно того, что купить из посуды, дабы не нарваться вечером на семейный скандал, я вышел из дома и…

Белая «Тойота»-седан впереди мигнула мне «стопами».

Чёрт!

Вован отреагировал мгновенно – подал машину вперед так, чтобы она стала между мной и «Тойотой». Зазвонил телефон, номер которого знают далеко не все.

– Слушаю…

– Это ты, братан?

Знакомый голос, чтоб его.

– Ты где?

– Впереди. Белая «Тойота».

– Вижу…

Я показал Вовану знак – все в порядке – и направился к «Тойоте». Если что, уйти они все равно не сумеют, а так – не смертники же они. Борек так точно не смертник. Он жить любит. Большими, чтоб его, глотками…

Тот парень – вроде как украинец – сидел за рулем. Борек – сзади…

– Доволен, что пулю только чуть не поймал, – сказал я, садясь назад к своему старому «другу».

– Да брось.

– Ага. Щаз. Оторву и брошу. Тебе под ноги.

Борек вымученно улыбнулся.

– Не начинай, а?

– Я и не начинал пока. Тебе чего здесь надо, окромя неприятностей?

– Ты сделал?

Я скорчил удивленную мину.

– Сделал? Чего сделал, родной?

– То, о чем мы договаривались.

– А ты думаешь, это так просто? Да такие вопросы знаешь, какие верха решают?! А ты – сделал…

– Я-то думал, быстрее будет.

– Индюк тоже думал – и куда попал? Если хочешь – позвони в Кремль для ускорения…

Я подмигнул.

– Бывай. Чуть что будет – сообщу.

И полез обратно на свет божий. В таких случаях нельзя давать противнику ни шанса перехватить контроль над ситуацией…

Вован ждал меня в «Патруле» с мрачной репой и рукой под курткой, лежащей на переднем сиденье. Я сел назад.

– Чего мрачный такой? Знамя украли или чего там? Это что за орел был?

– Да так. Человек божий, обделан кожей. Чего нового?

– Приказано всем с утра в основное здание. Какая-то оперативка будет.

– Опять?!

Ненавижу…

На периметре Русского дома – усиленная охрана, стоят бронетранспортеры, тяжелые [1] . Во дворе – кавалькады суровых черных джипов, из Москвы, что ли, приперли? Тут все на белых ездят – жарко, однако.

Оказалось, так оно и есть.

На входе ко мне бросился Мельниченко, тот еще фрукт. Один из тех, кто командировку на стуле отсиживает. Тут, в Доме, – подай, принеси, пошел вон. Чей-то помощник, сиречь холуй. Тоже ненавижу.

– Вы где ходите! Оперативка десять минут как началась!

– Та-аварищ подполковник, мы не ходим. Мне вообще сам генерал три дня отпуска дал.

Холуй закатил глаза от возмущения.

– В главный зал! Не шуметь только.

Дать бы тебе в морду – вот бы шума было. Да не стоит напрягать…

В бывшей штаб-квартире партии БААС, которая в общем-то была похожа на нашу КПСС, только более циничная, был зал для съездов, большой – нам такой не нужен. Нам бы поменьше, да других нет. Вот и приходится здесь на первых рядах размещаться.

Оп-па, а у зала-то тоже охрана.

– Документы.

– Пжалста.

– Оружие есть?

– Конечно, есть.

– Сдайте.

Охренели.

– Да? А если за время, пока мое оружие тут лежит, из него пристрелят кого-то. Кто будет отвечать? Я?

Охранник смотрит на меня, как на духа. Вот, тоже работенка – к своим, как к чужим. Цедит сквозь зубы:

– Ты охренел, боец? Сдать оружие.

– Пошел ты!

Разворачиваюсь, поднимаюсь наверх. В знакомом сейфе оставляю все, что у меня есть, вплоть до металлической ручки, которой при соответствующих навыках можно убить человека. Разоружаюсь, возвращаюсь и с лицом красного партизана Лазо прохожу повторный обыск. Ничего нет – и меня пускают в святая не святых. Потому что святых в этом здании точно не наблюдается.

Пригнувшись, как под огнем, пробираюсь к свободному ряду кресел, стараясь не привлечь внимания ни шумом, ни чем-то другим. Занимаю свободное кресло с краешку. С трибуны, которая тут со времен Саддама Хусейна мало изменилась, уверенно вещает москвич со значком в виде трехцветного флага на лацкане пиджака. Ну-ка, послушаем политику партии и правительства.

…в связи со сложной оперативной обстановкой в городе вы должны понимать, что для обеспечения визита потребуется предпринять экстраординарные меры безопасности…

За-ши-бись. Только визита нам тут еще и не хватало…

Выслушав москвичей с трибуны, а потом и наших подпевал, я пришел в совершеннейший аут. Как говорится, хватай мешки, вокзал отходит.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.