Настоящему индейцу завсегда везде ништяк. Романтика - кислород для души

Лютый-Архангельский Миша

Жанр: Вестерны  Приключения    Автор: Лютый-Архангельский Миша   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Настоящему индейцу завсегда везде ништяк. Романтика - кислород для души ( Лютый-Архангельский Миша)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Романтика – кислород для души

Книжные герои —

Спутники мечты

Мальчиков уводят

В дивные миры.

Там друзья отважны

И коварен враг,

Девушки прекрасны

И пиратский флаг.

Там ковбои скачут.

Пули там свистят.

В мрачных подземельях

Клады ждут ребят.

Нет в бывшем союзе города без стены с надписями – «Цой, ты с нами!», «Виктор Цой, ты жив!» и тому подобным. Вряд ли это люди его поколения встают ночами, берут баллончики с краской и идут обновлять те граффити. А подростки, которые это делают, не могли видеть живого Цоя даже из коляски. И если кто хочет понять – зачем они это делают, пусть представит реальную картину – что где то сейчас сидит зачуханый ПТУшник с фонарём под глазом и на его убитом кассетнике крутится «Группа крови» или «Легенда». И пока звучит голос Цоя, это у него группа крови на рукаве и звёздная пыль на сапогах, это он, утомлённый битвой, вытирает свой меч о траву. И горит погребальным костром закат и волками смотрят звёзды из облаков. И стоит жить дальше. И Виктор Цой, ушедший много лет назад, даёт для этого сил многим…

Я, конечно, иронизирую над собой, говоря обычно, что вот ещё один рассказ или стишок в духе сопливой романтики из меня выпал, но, на самом-то деле —

РОМАНТИКА – ЭТО КИСЛОРОД ДЛЯ ДУШИ…

Михаил Кривцов (известный в рунете, как Миша Лютый и Михаил Архангельский) mihail.arhangelskiy@mail.ru

Настоящему индейцу завсегда везде ништяк, или Наши на Диком Западе

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток,

и с мест они не сойдут,

Пока не предстанут Небо с Землёй

на страшный Господень суд.

Но нет Востока и Запада нет,

что племя, родина, род,

Если сильный с сильным лицом к лицу

у края земли встаёт?

(Р. Киплинг)

Автор сего опуса большой поклонник творчества Луиса Ламура, но он не в восторге от засилья американского национального пафоса и не прочь его, в меру сил своих, опустить. Будучи по натуре отчаянным зубоскалом, не лишенным при этом гражданской совести, он симпатизирует также взглядам Михаила Задорнова на наши взаимоотношения с западной цивилизацией – цивилизацией тёплого сортира. Русскому человеку тёплого сортира и всего к нему прилагающегося для счастья недостаточно – ему нужна более высокая цель. Будь автор более серьёзным – он заявил бы, что его новая книга будет посвящена столкновению этих двух менталитетов.

1. Слово Божие, или Кто явился на призыв

Салун «Бледный конь» был полон, но его хозяина это не радовало, поскольку посетители, забыв об оплаченной выпивке, во всю глазели на необычного проповедника, совсем не похожего на своих бродячих коллег. Богатырский торс пастыря вместо чёрного сюртука облекала пропылённая ряса, а вместо привычного белого воротничка главным украшением сего воинствующего апостола был здоровенный крест, покоящийся на добром пивном брюшке. Призывы к покаянию, обращённые к прифронтирной шайке, которые вылетали из растрёпанной бороды преподобного, излагались весьма доходчивым языком, освоенным, очевидно, в портовых притонах Сан-Франциско. При этом, новоявленный фриар Тук дирижировал себе пивной кружкой, зажатой в одной богатырской лапище, и техасским бифштексом с кровью, нацепленным на здоровенный ножик системы ятаган, в другой не менее мощной длани. Гнев Божий, долженствующий пасть на не раскаявшиеся по сию пору головы, в изложении столь грозного вестника обещал быть жутким. Понятно, что любимое пойло, под такой аккомпанемент, в глотки шло туго.

И вот в самый апогей пламенной проповеди, неожиданно хлопнули отброшенные входные створки и в зале возник ещё один не менее живописный персонаж, увенчанный косматой чеченской папахой, в летнем суконном чекмене с кожаной оторочкой, перепоясанном красным кушаком за который была заткнута пара Смит и Вессонов сорок четвёртого калибра. Шашки правда не было. Но и без неё, судя по всему, желающих предъявлять претензии этому молодцу находилось не много. Загорелую физиономию украшали рыжая борода и пара шрамов.

Леденящая кровь филиппика прервалась на полуслове – лужённая глотка проповедника исторгла радостный вопль: «Антоха – ты?!» Затем последовали медвежьи объятия с выбиванием техасской пыли из спин друг друга. Такую встречу требовалось спрыснуть и потому бизнес владельца «Бледного коня» тронулся с мёртвой точки галопом.

2. Неисповедимы пути Господни. И наши тоже

Когда изрядно подгулявшие приятели вывалились, наконец, из кабака и, переступая через выброшенных из него несостоятельных претендентов на выпивку, побрели к коновязи их встречали не только верные четвероногие, но и чумазый краснокожий Винису – преданный «Санчо Панса» отца Мефодия. Он и помог своему духовному наставнику взгромоздиться на его «Росинанта». Антон-же всегда чувствовал себя в седле как дома, даже если коварная земля ходила ходуном под тяжестью им выпитого. Взяв в повод вьючных лошадей, Винису вспрыгнул на солдатское одеяло заменявшее седло на спине его пятнистой лошадки и последовал за своими бледнолицыми братьями.

А тем временем Мефодий объяснял старому корешу природу заботливости своей краснокожей няньки: «Сей обращённый язычник был спасён мною от неминучей погибели от огненной воды, к коей он был зело пристрастен. Токмо молебен «Неупиваемая чаша» и вырвал его из когтей зелёного змия. Я из него ещё дьячка сделаю…". В ответ Антон молча кивал – то ли был полностью согласен, то ли привычно спал в седле. Дорогу же ведущую к новым приключениям выбирал мерин святого отца по своему усмотрению. О событиях произошедших в жизни каждого из них со времени последней встречи они поведали друг другу ещё в кабаке у этих чёртовых заморских сектантов, как точно классифицировал их отец Мефодий. Антон узнал, что неуёмное жизнелюбие его старого друга породило скандал в церковных кругах, обеспокоенных его прелюбодеяниями и пьяными дебошами. Поставленный перед выбором – монастырь или миссионерство в заокеанской епархии, Мефодий выбрал последнее. Самому же Антону нечего было особенно рассказывать, кроме того, что война на Балканах закончилась раньше, чем ему хотелось, потому и потянуло его в странствия по новому свету, где он не бывал и не повоевал – давала себя знать цыганская кровь его бабки.

3. Не надо искать приключений – они найдут вас сами

Будущий дьячок Винису умело обустроил ночлег на том месте, где свалился с лошади его повелитель. В ложбинке, где удобно расположилась наша компания дымил костерок и кипел на нём чайник, в который просвещённый туземец уже всыпал заварку – чёрт его знает, где он её брал в этой стране кофе. А куда деваться, если наш бравый поп нигде не желал менять своих привычек?

Антон проснулся в неурочный час от страшного грохота. Грохот исходил от земли и отдавался в его больном с похмелья мозгу – кто то приближался к лагерю. Вскоре и воздух донёс до них шум производимый большим стадом. Оно прошло стороной. Сопровождавшие его всадники тоже не свернули к ложбине. Ночной перегон скота наводил на мысли о криминале. Но с уверенностью говорить об этом можно было только тогда, когда объявится хозяин угнанного стада.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.