Бессонница. След

Эльберг Анастасия Ильинична

Серия: Хроники Темной Змеи [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Бессонница. След (Эльберг Анастасия)

Глава первая

Первое письмо Джонатана к незнакомке

Имя… твое имя. Как же тебя зовут? Я сел за стол, достал из ящика блокнот для писем, взял ручку — и поймал себя на мысли, что не помню твоего имени. Как такое могло произойти? Ведь я называл его столько раз. Оно было для меня самой сладкой музыкой, которую только доводилось слышать простым смертным. А теперь… я забыл его. Почему? Мне кажется, оно начинается на гласную… впрочем, я могу и ошибаться. Я давно не писал писем, надеюсь, ты простишь мне мой кривоватый слог.

Хотя что я несу? Я не знаю твоего адреса, так что письмо отсылать не буду. Но я просто обязан его написать. На вопрос «почему» у меня тоже нет ответа. Вопросы, сплошные вопросы. Сотни вопросов — и ни одного ответа. Если я во что-то влипаю, то это обычно серьезно: так говорил мой отец, и я злился, но теперь понимаю, что это правда. Я буду звать тебя… Незнакомка. Хорошо? Мне нравится, как это звучит. Надеюсь, тебе тоже понравится. Нам ведь нравились одни и те же вещи, ты помнишь?

С трудом представляю, что можно тебе написать. Разве мы во время последней встречи не сказали друг другу все, что можно было сказать? Точнее… я говорил, а ты молчала. Женщины всегда так много говорят, а с тобой было иначе. С тобой все было иначе. Я сам стал другим. И теперь тебя нет рядом, но я до сих пор тот, другой. Ты забрала с собой частицу меня. И я не уверен, хочу ли получить ее обратно. Может быть, через эту частицу мы с тобой поддерживаем невидимую связь? Может, благодаря ей я так часто думаю о тебе?

Больше шести месяцев прошло с тех пор, как мы расстались, а я до сих пор восстанавливаю в памяти то, что было… и, знаешь, порой мне кажется, что я сам себе это придумал. Красивая сказка, слишком хорошо, чтобы быть правдой, чтобы не сломаться в грубых человеческих руках. Мы всегда ломаем то, к чему прикасаемся. Таков человек. Кто-то говорит, что основа нашей природы — это творчество, создание чего-то нового. Ведь мы сами творения природы, и должны продолжать творить. Но это все чушь, скажу я тебе. Сколько бы человек ни создавал, это будет разрушено. Боль, страх, смерть — вот такой язык понимают люди.

Но ты была не такой… ты была другой. Порой мне казалось, что тебя прислал сам черт, настолько ты отличалась от остальных. Черт или ангел — какая теперь разница? Думаю, что все же черт. Потому что в тебе было что-то дьявольское. В том, как ты на меня смотрела. В том, как ты улыбалась. Я так и не смог понять тебя до конца. И теперь осознаю, что не стремился к этому. Я принимал тебя такой, какая ты есть. Вместе с твоими странностями и тайнами. Наверное, это и есть та любовь? Но если так… зачем же кто-то отнял тебя у меня в тот самый момент, когда я поверил в свое счастье?

Ох, твое имя — ну почему же я не могу его вспомнить? Это так странно. Мне кажется, что буквально вчера я шептал его, лежа в кровати и пытаясь заснуть. Эта бессонница. Она уже измучила меня — какие бы таблетки я ни пил, они помогают мне забыться разве что на пару-тройку часов. С того момента, как мы расстались, бессонница стала моей постоянной спутницей. Она всегда рядом. Устроилась на моей подушке, следит за мной и дышит, обдавая холодом мою щеку. Такой любовницы я не пожелаю никому, но, похоже, кто-то сделал выбор за меня.

Ну, зачем я тебе рассказываю о бессоннице… лучше ты расскажи мне о себе. Где ты сейчас? Париж? Новый Орлеан? Северный Полюс? Ты одинока или вышла замуж? Надеюсь, что у тебя все хорошо… я чувствую, что у тебя все хорошо. Хотя, если говорить совсем честно, я ничего не чувствую. Иногда у меня такое ощущение, будто я умер, и только оболочка моя бродит по этой земле. Порой я тянусь куда-то, и у меня даже появляются желания, свойственные существу из плоти и крови: мне хочется выкурить хорошую сигарету, выпить бокал вина, обнять красивую женщину. Но это так быстро угасает во мне, что я уже через пару минут забываю, чего хотел. Дни, бесконечная, хмурая череда дней. Они похожи один на другой, как близнецы. Бесконечное серое безумие, холодное и гладкое на ощупь — камень без души.

Я скучаю по тебе. Не знаю, можно ли это так назвать, но определение «скучаю» как нельзя лучше описывает мои ощущения. Мне не хватает тебя. Я понимаю, что не увижу тебя, но это меня не отрезвляет. Я не верю в то, что меня что-то сможет отрезвить. Я словно застрял между сном и явью, на этой зыбкой границе, которую кто-то провел между полубессознательным состоянием и бодрствованием, и, похоже останусь тут надолго. Или навсегда.

Навсегда. Ты когда-нибудь думала о том, как странно звучит это слово? Да, странно, но не страшно. Ты научила меня не бояться. Ты-то точно знала, что такое «навсегда». Вечность. Ты могла бы дать мне это — достаточно было попросить. Думаю, ты согласилась бы, хотя мне пришлось бы тебя уговаривать, но рано или поздно ты все равно сказала бы мне «да». И я бы пошел на это. Ты говорила, что нельзя принимать такие решения быстро, потому что ты не знаешь, что ждет тебя в вечности: нескончаемое счастье или нескончаемая боль. Но ради тебя я был бы готов даже на нескончаемую боль. Мы были бы вместе. Всегда. И я был бы счастлив — этого бы мне вполне хватило для счастья. Я не знаю, какому богу следует молиться для того, чтобы он вернул мне тебя. Или же просто знаю, что молитвы не помогут…

На часах начало четвертого утра. Когда-то в это время я видел девятый сон, а теперь я пишу тебе письмо, изредка поднимаясь со стула для того, чтобы размять спину, и смотрю в окно, на ночной сад. Когда-то я боялся темноты, но теперь думаю, что ночь прекрасна. Теперь ночь — это мое время. Днем все так переменчиво, быстротечно. А ночью мир меняет краски. Глупцы те, кто говорит, что ночь — это непроглядная тьма! Они ничего не понимают. Если бы они встретили тебя, то поняли бы, что такое ночь. Ты бы им объяснила, что она в себе таит. Но это вряд ли. Ты говорила мне, что ночь открывается только избранным, тем, кто готов ее понять. Не думаю, что среди всей этой суеты, в этом дневном мире, так много избранных. На то они и избранные, чтобы их было мало, ведь так?

Иногда я думаю о том голоде, который ты описывала. Интересно, почувствую ли я когда-нибудь этот голод? Как бы я хотел почувствовать его! Всего лишь на пару секунд. Мы бы стали ближе. Ненамного, на чуть-чуть. Но стали бы. Ведь, по сути, мы с тобой — одной крови. Дар это или проклятие, но уже ничего не изменить.

Голод. Я стою по ночам возле окна, смотрю на сад и жду, когда он появится. Это глупо — точно так же можно ждать наркотического прихода, не притрагиваясь к героину. Я не знаю, что это за ощущение, не знаю, как поведет себя мое тело. И порой я даже боюсь, что это повлечет за собой что-то страшное … но я готов к этому. Уже готов. И я не оступлюсь.

Светает. Этот суетный день, это яркое солнце. В последнее время у меня болят глаза, когда я выхожу на солнечный свет. Я поменял солнцезащитные очки на другие, с более темными стеклами. Мой начальник говорит мне, что я похудел и стал похож на наркомана. Скоро я пошлю его к черту и уволюсь. Большинство своих денег я и так зарабатываю свободной журналистикой, не понимаю, зачем я еще хожу на эту работу. Даже ноги секретарши меня уже не волнуют. И денег у меня достаточно для того, чтобы жить без работы хоть целый год.

Наверное, пора заканчивать, потому что письмо получилось слишком длинным. Я надеюсь, что ты не скучаешь, и у тебя достаточно поклонников. Ты любила, когда вокруг тебя крутились мужчины… но не будем об этом. Всего хорошего.

Всегда твой, Дж. С. 2008–2009 Треверберг
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.