Последняя клятва

Эльберг Анастасия Ильинична

Серия: Хроники Темной Змеи [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

16 год н. э.

Луна, которая еще полчаса назад была почти невидимой, прочно обосновалась на небе и освещала холодным голубым сиянием каменную тропинку. Мы с Руфусом шли, по моим подсчетам, как минимум часа четыре, из них один — последний — в гору, вершины которой пока не видели. Не по причине того, что она была высокой, а потому, что Храм скрывался от любопытных глаз в лесу. «Темный лес» — так называли его здешние жители, среди которых мы с Руфусом провели пару недель.

Люди, населявшие крошечную деревеньку, были боязливы и суеверны, и верили всей душой в то, что в лесу живет темная сила. От истины они были недалеки. Многие истории, услышанные мной, имели конкретное и четкое объяснение. В большинстве случаев оно было темным, почти таким же темным, как лес, а то и темнее, и я предпочитал отмалчиваться, когда жители задавали мне вопросы и просили объяснений.

— Не поспеваю я за тобой, Винсент, — пожаловался Руфус, и я тут же сбавил шаг. — Ты ведь у нас теперь… почти официально бессмертный. Сжалься над своим человеческим подданным, Великий.

— Ну, во-первых, я не Великий. Во-вторых, сам подумай — какой же ты подданный? Ты — мой верный спутник.

Руфус присел на один из больших валунов, которые были повалены вдоль дороги, и тяжело вздохнул. В его почти шестьдесят весь путь, проделанный из Сирии и до Храма, нашего пункта назначения, дался ему нелегко, но я не услышал от него ни слова жалобы. Он вполне мог отпустить меня одного — будущие каратели всегда идут к Храму в одиночку — но вызвался сопровождать меня и Амира, несмотря на возражения со стороны остальных и создателя.

Создатель. Теперь вздохнул и я, глядя на то, как Руфус прикладывается к кувшину с козьим молоком и делает несколько больших глотков. Сколько еще лишений предстоит пережить за все столетия, которые отсчитает Великая Тьма? Вот и Руфуса мне предстоит отпустить в самом недалеком будущем — почти так, как создатель отпустил меня. Хочется верить, что он будет страдать не так сильно, как я. Жаль, что я не родился на тысячу лет раньше — тогда у меня было бы больше способностей вампира, и фраза «я отпускаю тебя» решила бы все проблемы.

— Почему ты выбрал именно Дану?

Вопрос Руфуса заставил меня отвлечься от мыслей.

— Что? Дану? — Я посмотрел на него. — Я… не знаю, разве мы можем отвечать на такие вопросы? Великая Тьма выбрала за меня, а я просто озвучил ее решение.

Руфус отставил кувшин в сторону.

— Дана — необычное существо, — сказал он.

— Как и я, разве нет?

Он поднял голову и улыбнулся мне.

— За семьсот лет в Ордене Дана согласилась быть наставником максимум трижды, хотя ее об этом просили сотни раз. Твоему брату она отказала. Почему ты решил, что тебе она даст положительный ответ?

Я посмотрел на луну. Теперь ее скрывали легкие облачка.

— Посмотрим.

Руфус упер руки в колени и с трудом поднялся.

— Я хорошо знаю твоего создателя, — продолжил он. — Если бы он не чувствовал, что в вас с Даной есть что-то особенное, но относился бы к вам так же, как к остальным.

— Не будем загадывать, Руфус, — покачал головой я. — Ты отдохнул? Идем, нас не будут ждать вечно.

Дана в сопровождении Магистра и небольшой компании карателей ждала нас в зале Совета — большой комнате с высоким потолком и каменным полом. Мебели тут не было — все «убранство» составляли семь вечно горящих факелов (по количеству Великих). Магистр приветственно кивнул мне.

— Здравствуй, Винсент. Вы припозднились.

— Да, господин Магистр. Моему спутнику требовался отдых — тут крутой подъем.

Серо-голубые глаза внимательно оглядели меня, и я невольно поежился. По моим ощущениям, Магистр был чуть младше отца. Другие это тоже чувствовали, и поэтому в его присутствии держались почтительно, хотя всем было известно, что Магистр карательной части Ордена является, скорее, хранителем традиций и символом власти, а не властью как таковой.

— Удачи, — наконец, сказал он и удалился, воспользовавшись одной из внутренних дверей.

Дана подошла ко мне и поправила на плечах мантию. Она была в черном, как и остальные — ритуальный цвет. На лице ее никто не заметил бы и тени улыбки, но стальные глаза смеялись. Откровенно и издевательски.

— Где твой брат? — спросила она. — Я думала, он будет сопровождать тебя.

— Развлекается с деревенскими девушками.

Дана позволила себе улыбнуться. За ее спиной послышались тихие смешки.

— Не рановато ли для девушек, Винсент? Вам с ним всего по пятнадцать.

Мы быстро повзрослели.

Она понимающе кивнула, после чего медленно обошла меня, изучая с разных сторон.

— Не передумал ли ты?

— Нет. Мое решение остается в силе. Теперь я хочу услышать твой ответ.

Дана остановилась передо мной и пару секунд стояла без движения, а потом приподняла мою голову за подбородок.

— Не перепутал ли ты меня с вакханкой? Наставники учат искусству войны, а не искусству любви.

Это было сказано тихо, но компания услышала каждое слово, и ответом Дане был громкий дружный смех.

— Да ты нерешительна, сестра? — произнес я.

Дана резко выпрямилась, и в ее глазах мелькнула ярость.

— Уж не хочешь ли ты принять решение за меня? — спросила она с вызовом.

— Я уверен, что ты уже приняла его, и ответишь утвердительно.

Компания за спиной Даны притихла и напряглась.

— И почему же ты так в этом уверен, Винсент?

— Потому что я знаю.

Дана повернулась к друзьям. Кто-то одобрительно кивал, кто-то осуждающе качал головой.

— Пятерка за дерзость, мальчик, — сказала она, обращаясь ко мне. — Все же у нашей крови громкий голос. Нам стоит этим гордиться.

После этих слов она обняла меня за плечи и оглядела присутствующих.

— Я, Дана, соглашаюсь стать наставницей Винсента. Я беру на себя ответственность за все его просчеты и ошибки до тех пор, пока мы будем вместе, научу его всему, что умею и знаю, и клянусь кровью своего создателя, что не предам и не оставлю его. Я буду рядом с ним до тех пор, пока он не станет таким же сильным и могущественным, как я — или еще сильнее.

— Я, Винсент, клянусь кровью своего создателя, что каждое слово Даны будет для меня священным, а каждое данное ей обещание — клятвой. И так будет продолжаться до тех пор, пока я не стану таким же сильным и могущественным, как она — или еще сильнее.

Каратели встретили обмен клятвами дружными аплодисментами.

— Завтра на рассвете я буду ждать тебя у подножья горы, — сказала мне Дана. — Мы выберем лошадей, а потом я дам тебе первый урок. В твоих же интересах быть прилежным учеником.

К конюшне храма я подошел тогда, когда небо только начало светлеть, но Дана уже ждала меня возле больших деревянных дверей, на которых можно было разглядеть кованый узор — комок из двух тесно сплетенных змей, символ Ордена.

— Хорошо, что ты пришел так рано, — сказала мне она. — Если ты поторопишься с выбором коня, то мы сможем встретить рассвет в пути. Это прекрасное зрелище.

Сегодня моя наставница была одета иначе: на замену мантии и черной ритуальной ткани пришло белое платье из легкого материала. Такое короткое, что было бы верхом наглости не опустить глаза при взгляде на нее, что я и сделал в следующую секунду. Заметив мое смущение, Дана улыбнулась.

— Ну, брось, — сказала она. — Мы теперь будем вместе почти двадцать четыре часа в сутки, так что тебе следует избавиться от этой смертной привычки смущаться при виде нескромных нарядов. А пока — возьми. Это подарок наставника.

Дана сняла с пояса небольшой кинжал с рукояткой, украшенной драгоценными камнями, и протянула его мне. Я извлек его из ножен и обнаружил, что оружие сделано… из храмового серебра. На одной из граней лезвия тонкой, почти незаметной вязью была выгравирована тайная клятва, которую разрешалось произносить вслух только членам Темного Совета: «Только Великая Тьма вездесуща, и только она рождает свет». Такую же надпись я видел вчера на одной из стен храма, те же слова были вышиты на мантиях членов Ордена. Эта фраза была написана и на камнях перстней, которые носили уже посвященные каратели. Для того чтобы какой-нибудь особо любопытный смертный не прочитал эти слова, для них использовался особый язык: считалось, что такой когда-то использовали вампиры-служители одного из давно умерших культов.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.