Запах безумия

Эльберг Анастасия Ильинична

Серия: Хроники Темной Змеи [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Запах безумия (Эльберг Анастасия)

Сегодня в заведении у Габриэль шумно и весело: удивительно, как в таком небольшом помещении поместилась почти сотня человек. В клубе ничего не изменилось с тех пор, как я появлялся тут в последний раз. Душно, накурено, кто-то играет на рояле, стоящая рядом с музыкантом женщина поет романс (певицы у Габриэль как на подбор, у всех хорошо поставленный голос, у этой — очень редкое колоратурное сопрано), шампанское льется рекой. Гости заняты своими делами: кто-то играет в покер, кто-то — в бридж, в лото или в кости, а кто-то просто ведет неторопливые беседы за рюмкой коньяка.

Каждый раз я думаю о том, что странно видеть такой, на первый взгляд, неприметный клуб в самом центре Парижа. Заведение Габриэль — один из самых первых клубов, открытых вакханками в этом городе. Чуть больше двух сотен лет прошло с тех пор, как она, по темным меркам, еще почти девчонка (ей не исполнилось и семидесяти) приехала сюда. Незадолго после этого жрицы Диониса потянутся в столицу Франции, а некоторые из них — те, что помладше, воспитанные в спокойной обстановке, а не в первобытной дикости — даже пустят здесь корни. Потом смертные начнут называть Париж городом любви, а стереотип «лучшие любовники» прикипит к французам намертво. Но это будет чуть позже — к тому времени смертные успеют выдумать свое объяснение, как оно обычно и бывает.

Смертные, кстати, сюда почти не заходят — разве что близкие друзья Габриэль. Для большинства людей это «нехорошее место». Еще бы — тут собирается столько темных созданий, разве что полностью погруженное в себя существо не почувствует, что здесь что-то не так. Сегодня, похоже, людей тут нет совсем. Впрочем, карателей тут, кроме меня, тоже нет, и я вздыхаю с облегчением, так как чувствую себя наркоманом, который пришел за очередной дозой. Тот факт, что в какой-то мере это верно, ничего не меняет: мне неуютно при мысли о том, что кто-то из «коллег» увидит меня здесь, хотя если бы на моем месте был кто-то другой, я не преминул бы отпустить колкость.

Из Ордена сегодня в клуб пришли только двое: Ронда, одна из старших исполнителей (я знал ее в лицо — в прошлом году помогал ей решить проблему с кормящимися на чужой территории вампирами), и Зак, совсем молодой мальчик из части законодателей, появился у нас несколько лет назад. Они, активно жестикулируя, обсуждают какой-то новый фильм, и стоящая рядом с ними молоденькая вакханка (похоже, тоже гостья, не из девушек Габриэль) кивает, иногда вставляя короткие реплики. Чуть поодаль, за большим круглым столом, компания вампиров, членов одного из древних французских кланов, играет в покер на старинные золотые монеты. Двое из них — в солнцезащитных очках, но не по причине страха перед соперниками выдать свое волнение, а потому, что им больно смотреть на яркие люстры. Скорее всего, самые старые из всей компании — оба совершенно точно уже разменяли третью тысячу лет.

Вампиры приходят сюда, в основном, за общением. Они делятся новостями, обсуждают их, пользуются моментом и приглашают друг друга на торжества. Некоторые играют на рояле, а кто-то даже поет, но в силу природной необщительности большинства из них (в своем гнезде им уютно, но когда они выбираются «в люди», то выходят за границы своей зоны комфорта) делают это редко. Что до жертв — тут им ловить нечего. Согласиться может разве что светлая фея-гетера, потому что ее легко уговорить: достаточно предложить дорогие серьги, кольцо или несколько золотых монет. К сексу вампиры почти равнодушны, а фея будет рада получить плату за несколько глотков своей крови и практически полную неприкосновенность: гетеры тут пользуются популярностью, ночь длинна, нужно быть в форме — вдруг попадется стоящий клиент?

Темные феи к вампирам приближаются неохотно, светлые эльфы бегут со всех ног, а от темных эльфов можно ожидать разве что раболепного взгляда и фразы «делай со мной все, что хочешь». Легкая добыча, но она подходит разве что для очень голодного вампира. Или для очень старого. Проще говоря, для такого, который уже охладел к охоте и не любит, когда жертва сопротивляется. Вакханок же вампир будет пить разве что тогда, когда будет умирать от истощения. Существует древнее поверье, повествующее о том, что кровь жриц Диониса сводит с ума. А если вампир, сидящий в обнимку с вакханкой, увидит кого-то из карателей, то его сразу же будто ветром сдует — даже если между ними будет приличное расстояние.

За соседним столом несколько троллей и пара корибантов играют в кости. Между ними стоит кальян — венецианское стекло и покрытая алым бархатом трубка, украшенная бахромой — а на краю стола притулился серебряный поднос с бутылкой водки и несколькими рюмками. Один из троллей делает неловкое движение, и бутылка падает на пол, разбиваясь вдребезги. Корибанты смущенно улыбаются, глядя на своих товарищей по столу, а тролли разражаются громким смехом. Странная компания, думаю я, оглядываясь в поисках Габриэль. Что общего между троллями и корибантами? Наверное, сближает их то, что ни с теми, ни с другими не о чем поговорить, разве что корибанты менее шумные. А вот если ваш сосед — тролль, то ждите постоянных вечеринок и громкой музыки, которая вряд ли вам понравится. Во всем этом есть один плюс: они любят поспать, так что хотя бы днем вам будет обеспечена тишина.

— Винсент! — слышу я за своей спиной, оборачиваюсь и вижу Габриэль. — Посмотрите-ка, к нам заглянул каратель!

Говорит она громко — понятия «вакханки» и «говорить тихо» несовместимы. У них даже шепот получается театральным. Все гости поворачиваются ко мне. Вампиры опасливо улыбаются, не решаясь вернуться к игре, корибанты вежливо кивают, тролли глупо хихикают, Ронда и Зак машут мне руками, а молодая вакханка, их собеседница, бросает на меня томный взгляд.

— Здравствуйте, — улыбаюсь я, чувствуя себя полным идиотом. — Я пришел поразвлечься.

Присутствующие возвращаются к своим занятиям, а подруги Габриэль, две темноволосые красавицы, по очереди гладят меня по плечу: сейчас они больше всего похожи на заводных кукол.

— Я тоже рад тебя видеть, но в следующий раз, пожалуйста, представляй меня менее помпезно, — говорю я Габриэль.

В ответ она пожимает плечами.

— Не хочешь ли ты сказать, что стесняешься того, кто ты есть?

— Нет. Но окружающим совсем не обязательно знать, кто я такой.

Габриэль берет меня под локоть.

— Зачем пришел, негодник? — заговорщицки улыбается мне она. Сегодня на ней длинное облегающее платье из серебристого материала, чем-то напоминающее сари. — Хочешь вина? У меня есть отличное вино, привезли только вчера. Рекомендую.

У нее простые цветочные духи, но они не перебивают ее природный запах. Его сложно описать, но он вызывает более чем конкретные ассоциации: бескрайние поля, солнце, свежий воздух, ни души кругом. Столько свободы, что голова идет кругом. Столько свободы, что ты боишься, что она закончится — а ты не сделаешь всего, чего хочешь сделать, боишься, что ее у тебя внезапно отберут и посадят в клетку, снова туда, к приличиям, к условностям, к этикету, к моральным нормам. Хочется вывернуть себя наизнанку, снять с себя все, что веками налеплено культурой, стать таким, каким были мои предки тысячи лет назад: диким и подчиняющимся только тому, что говорят инстинкты.

Я поворачиваюсь и смотрю на Габриэль. Она до сих пор улыбается, и глаза ее говорят: ты знаешь, о чем я думаю, потому что читаешь мои мысли. И я тоже знаю, о чем ты думаешь, но мысли читать не умею — я просто знаю всех вас, все вы одинаковые. Стоит мне только улыбнуться — и уже никакой ты не Винсент, никакой ты не каратель, которого тут все боятся, а жалкий наркоман, который продаст душу за каплю моей крови. Я и правда жалкий наркоман, думаю я. И ведь я пришел сюда именно по этой причине…

— Нет, я не хочу вина, — отвечаю я, наконец. — К чему пустой треп? Ты знаешь, чего я хочу.

— Ну ладно, ладно, не злись. Пойдем. — Она сжимает мой локоть чуть крепче. — Сегодня у меня есть для тебя кое-что особенное. Дора, милая, познакомься: это Винсент, и он каратель.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.