Опиум может подождать

Эльберг Анастасия Ильинична

Серия: Треверберг [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Опиум может подождать (Эльберг Анастасия)

Я переступил порог крошечной гостиницы за несколько минут до того, как на улице начался дождь. Сначала он накрапывал, а потом зарядил так, будто задался целью потушить пожар в Аду. Я пытался разглядеть сквозь стену воды что-либо снаружи, но успехом это не увенчалось. Одинокие прохожие прятались под навесами, промокшие кошки ютились в переулках и мусорных баках, а над городом плыли дождевые тучи. Спустились они так низко, что можно было подумать, будто это не дождевые тучи, а снежные: последние обычно плыли совсем рядом с землей, похожие на грязную серую вату. Иногда казалось, что их можно коснуться рукой, потормошить.

Скучающий служащий за стойкой встрепенулся, увидев меня. Я поставил на пол небольшую сумку — весь мой «внушительный» багаж (больше всего я ненавидел путешествовать с тысячей чемоданов), и приветственно кивнул ему.

— Добрый вечер, — поздоровался я.

Служащий несколько секунд внимательно разглядывал меня, а потом заговорил.

— Добрый. Надеюсь, вы не промокли?

— Успел вовремя. Обрадуйте меня и скажите, что у вас есть свободные номера.

Служащий открыл большую тетрадь, лежавшую рядом с ним, и углубился в чтение написанного на напоминающих пергамент листах, после чего покачал головой и достал другую тетрадь, чуть поменьше.

— Почти все номера заняты, — уведомил меня он. — Но есть парочка свободных комнат на первом этаже. Первый этаж вас устроит?

— Вполне, — кивнул я и улыбнулся. — Вы боитесь, что разбушевавшаяся стихия приведет за собой всемирный потоп, и поэтому предлагаете мне номер на первом этаже с такой неохотой?

Служащий, похоже, оттаял и полностью пришел в себя — по крайней мере, он улыбнулся мне в ответ, и это была искренняя улыбка.

— Что вы, — сказал он. — Просто номера на первом этаже чуть меньше, чем номера на втором и на третьем. Они всегда остаются напоследок, никто не хочет там селиться.

Я получил от служащего ключ, расписался в тетради, заплатил за ночь вперед и поинтересовался, где можно перекусить.

— Тут есть небольшой… паб, — ответил мне служащий. Слово «паб» далось ему с трудом — он явно размышлял о том, как бы поточнее охарактеризовать заведение. — По нашей стороне, в следующем доме. Там отличная выпивка, а к выпивке подают съестное. К примеру, бифштексы там неплохие. И еще там готовят прекрасную жареную картошку. Повар у них — просто мастер. Особенно когда не напивается как сапожник и может отличить соль от перца. Надеюсь, вам повезет, и он будет трезв.

Доставшийся мне номер на самом деле оказался небольшим. Тут было всего две комнаты, одна из которых выполняла функцию ванной, а вторая — функцию всего остального, начиная с гостиной и спальни и заканчивая кухней (о том, что эта комната может быть кухней, красноречиво говорил ободранный электрический чайник). Особо шикарной мебели тут тоже не наблюдалось, разве что большая кровать наводила на мысль о том, что на ней можно будет хорошенько отоспаться. А в нормальной кровати я не спал уже несколько дней.

В номере была только одна привлекающая внимание достопримечательность: окно почти во всю стену. Когда я подошел к нему, предварительно включив свет и отставив в сторону полученный от служащего огарок свечи (в коридоре — кто бы сомневался — не было освещения, хотя то был первый этаж), выяснилось, что это не окно, а большие стеклянные двери, ведущие на улицу. За дверьми располагалась приличных размеров лужайка. Сейчас зеленая трава в свете выглядывавшей из туч луны выглядела влажно-черной с темно-синим отливом, а изящные скамейки, стулья и столы были предусмотрительно привязаны к столбам, окружавшим лужайку по периметру. Ветер поднялся в послеобеденные часы, а к ночи усилился, так что для него не составило бы труда разбросать все вышеперечисленное.

Я еще немного постоял возле стеклянных дверей, изучая происходящее снаружи. Силуэты предметов уличной мебели, которые неясно обрисовывались в темноте, больше всего напоминали не мебель, а части высохших от времени и ветра скелетов. Такое впечатление создавалось по причине полного отсутствия света на лужайке. Уж лучше бы мне достался номер на втором или третьем этаже, подумал я, и чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда о стекло ударилась непонятно как попавшая сюда летучая мышь. Вероятно, животное притянул свет в комнате: оно пару секунд смотрело на меня, распластавшись на стекле, после чего взмахнуло крыльями и отправилось по своим делам. Я не верил в привидений и прочую мистическую чушь, но свет в номере оставил включенным. Перспектива пробираться сюда после полуночи по темному коридору с огарком свечи, а потом искать выключатель, меня не прельщала.

… «Паб», порекомендованный служащим, больше всего напоминал не паб, а дешевый притон для курильщиков опиума, которые я успел повидать в избытке в период своего путешествия в Лондон. Тут было сумрачно и душно, и я не удивился, уловив в воздухе знакомые приторные нотки. Здешняя атмосфера располагала к тому, чтобы забыться на часок-другой и отправиться в мир своих личных фантазий.

Посетителей почти не было, но сидеть за столиком в одиночестве мне не хотелось, и я занял место за барной стойкой, рядом со старичком в черном плаще. Старичок склонился над стаканом виски и сидел без движения, будто гипнотизируя жидкость в стакане. Наконец, он отвлекся от мыслей и парой больших глотков допил виски. А после этого поставил пустой стакан перед барменом, не говоря ни слова, но всем своим видом показывая, что неплохо было бы повторить заказ.

Повар, похоже, был не просто трезв — он не брал в рот ни капли алкоголя несколько дней, так как ужин был превосходен. Я быстро расправился с бифштексом и жареной картошкой (судя по всему, это было фирменным блюдом) и уже принял решение в пользу добавки, которую мне предлагали несколько раз, как вдруг сидевший рядом старичок заговорил со мной.

— Вы не из наших мест, — сказал он, пристально изучая меня.

Я помолчал, размышляя, что же ему ответить.

— Я… путешествую, — наконец, нашелся я.

— С какой целью? — поинтересовался старичок.

— У меня нет определенной цели. Я художник, так что, можно сказать, ищу вдохновение.

Старичок оглядел свою трубку, осознал, что она погасла, и легонько постучал ею о барную стойку, выбивая остатки табака.

— Художник, — повторил он, и в голосе его послышались насмешливые нотки. — Как вас зовут?

— Кристофер. — Я помолчал и добавил: — А вас?

Мой собеседник сделал паузу, во время которой принялся заново набивать трубку табаком из темно-бардового мешочка-кисета.

— Мое имя вам ничего не скажет, — сказал он. — А можете считать, что у меня нет имени. Мне все равно, какой из этих вариантов вы выберете — выбирайте тот, который вам больше по душе.

— Выбираю второй, — улыбнулся я.

— Имя — это просто оболочка, знаете ли. Просто слово, несколько звуков. Когда человек называет вам свое имя, вам сразу становится легче на душе — вы знаете, как к нему обращаться, даже строите в голове всякие теории насчет того, как этого человека можно с помощью его имени охарактеризовать. А вот когда человек не называет вам своего имени, у вас сразу такое ощущение, будто что-то не так. — Старичок в очередной раз замолчал, на этот раз, надолго — скорее всего, потому, что дыхания ему хватало только на разговор, а сейчас он занимался раскуриванием трубки. Когда в безветренном воздухе поплыли струйки белесого дыма, он заговорил. — Впрочем, это пустое. Вы остановились в отеле, да?

Я кивнул. В то время как старичок раскуривал трубку и отправлял мешочек-кисет обратно в карман брюк, я успел заказать еще половину порции «фирменного блюда», и теперь ел с не меньшим аппетитом, чем раньше. Я был уже почти сыт, легкая настороженность, не дававшая мне покоя весь вечер, сменилась расслабленным состоянием, а обстановка располагала к приятной беседе. Когда мой собеседник задал свой вопрос, я как раз прожевывал очередной кусочек бифштекса. Привычки разговаривать с полным ртом я не имел, а поэтому ограничился кивком.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.