Немцов, Хакамада, Гайдар, Чубайс. Записки пресс-секретаря

Дубовая Лилия

Серия: Записки горожан [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Немцов, Хакамада, Гайдар, Чубайс. Записки пресс-секретаря (Дубовая Лилия)

Предисловие, которого не должно было быть

Эта книга написана до убийства Бориса. До того, как какая-то нелюдь выстрелила ему в спину на том самом мосту, о котором теперь все будут помнить.

Немцов читал «байки» еще в моей ленте в ФБ, сильно веселился, писал мне свои комментарии и замечания. Он одним из первых сказал мне: «Пиши. Это надо издать, потому что здесь, у тебя, мы все какие-то другие, такие, которыми нас не знают». Борис очень обрадовался, когда позвонила ему и сообщила, что в ACT взяли мою рукопись и будут готовить ее к изданию. Он сказал, что обязательно поучаствует в ее первой презентации, что мы с ним что-нибудь там «отожжем»; сказал, что «попросит Веню» представить ее на «Эхе» и Мишку Соколова – на «Свободе».

По моей просьбе, незадолго до выстрелов, оборвавших его жизнь, Немцов написал несколько добрых слов с обращением к будущим читателям на заднюю страницу обложки. Я позволю себе их здесь процитировать. Вот они:

«Если вы хотите почитать книгу о том времени, в котором мы все еще совсем недавно жили, если вы хотите узнать то, что я уже давно сам забыл, и получить удовольствие от колоритного и яркого языка, то читайте мою Лилю Дубовую».

Борис Немцов

Я очень хотела, чтобы все так и случилось, как хотел Борис. И презентация, и «Эхо», и «Свобода». Ничего этого теперь не будет.

Хочу сказать, что это ни в коем случае не мемуары, не книга о Борисе Немцове. Это записки о моих журналистских и пресс-секретарских буднях. В них много известных лиц, но Немцов, конечно, появляется там намного чаще других, в разы чаще, потому что десять лет работала именно с ним, сначала – как корреспондент «ИТАР-ТАСС» в правительственном пуле; потом – как личный пресс-секретарь; еще чуть позже – как пресс-секретарь СПС.

Мне нравилось с ним работать. Он был ярким, позитивным, легким в общении, обладал сумасшедшей харизмой и непередаваемым обаянием, легко вызывал в одних – ненависть, в других – столь же сильное обожание. Я любила его за то, что он ценил свою свободу и поэтому позволял быть свободными людям, которые были рядом. А еще он был умным. Мне с ним было о чем поговорить, что обсудить. Часто с ним было сложно, даже очень сложно, но всегда интересно. Было. С каким трудом пишется это слово, потому что у Немцова в лексиконе его не было. Он всегда говорил о том, что будет.

Да, не писала о Борисе Немцове, писала о том времени, в котором мы тогда жили и верили, что все будет прекрасно. Я хотела, чтобы в моих «рассказиках» ощущался его вкус. Вкус той эпохи, которая ушла от нас безвозвратно, которую, как и его, убили метким выстрелом в спину.

И последнее. Я хочу начать книгу с этой истории. Единственной, что написана мною уже после его смерти.

Вот такая работа с электоратом

Шел 2007 год. Немцов, который к тому времени уже почти отошел от СПС, вернулся, чтобы принять участие в предвыборной компании, и так как доступ к СМИ нам полностью перекрыли, Борис сделал ставку на общение с народом. А что это значило? Да то, что он мотался по всей стране, пересаживаясь с самолета на самолет, и встречался с людьми. Где и как только мог. Я, как пресс-секретарь, его сопровождала.

Вообще ситуация в партии была аховая. Не было денег. И руководство СПС решило пойти «ва-банк». Здание, где располагался наш офис, было продано, чтобы было на что вести компанию. Это был жест отчаяния. И все это понимали.

В тот день, когда на заседании штаба решался вопрос, как будут проходить эти визиты в регионы, Борис встал и сказал: «Послушайте, что тут обсуждать? Я же не Путин. Мне свита не нужна. И пафос не нужен. Беру с собой свою Лильку. И будем ездить. Только билеты обеспечьте». И все.

Так мы и ездили. Я – с рюкзачком, Немцов – с полупустой спортивной сумкой, в которой болтались зубная щетка с пастой, бритва с кремом для бритья, да пара свежих рубашек с еще какой-то неведомой мне мужской крайне необходимой мелочью. Мы приезжали в аэропорт и, как простые (чуть было не написала «советские») люди, вместе с другими пассажирами проходили контроль и шли в самолет. Я все время замечала вокруг удивленные взгляды: надо же, Немцов, без охраны, как все.

Потом мы прилетали на место. Нас с таким же плохо скрываемым удивлением принимали партийцы из местных отделений. Если мы прилетали только на один день, нам снимали номер на двоих («Из экономии. Нечего тратить партийные деньги на пустяки», – говорил Немцов). Мы с ним по очереди принимали душ, приводили себя в порядок, потом он беседовал с руководством региональных организаций, пил свой любимый черный чай с сахаром и лимоном, и мы дружно отправлялись… на ближайший рынок. «На рынке можно узнать все, чем живет город», – утверждал Борис. Там его сразу же окружала толпа торговок, торговцев и покупателей, и минут через сорок он узнавал от горожан все о самом наболевшем. Уходил с рынка Борис, увешанный пакетиками с кислой капустой, с солеными грибочками, домашними пирожками, яблоками, медом, а то и с баночкой красной икры (если дело происходило на Дальнем Востоке). Уходил под восторженное: «Мы теперь будем голосовать только за вас». А потом обязательно была запланированная и организованная встреча с агитаторами и просто с людьми в каком-нибудь снятом для этого кинотеатре. В том самом две тысячи седьмом ни Кремль, ни официальные власти в регионах нас не жаловали, поэтому традиционного общения с губернаторами уже, как правило, не было.

Да и кинотеатры были не всегда. Когда в зал не пускали, Немцов проводил встречу прямо на улице. Однажды, уже не помню, где (слишком много было этих городов), в кинотеатре распылили какой-то мерзкий газ. И знаете, люди не ушли. И Борис не ушел. Выступил. А меня из зала выгнал, сказал: «Обойдусь без тебя. Жди на улице. Еще отравишься. Что я тогда с тобой делать буду?» А еще нас просто преследовали эти зомбированные мальчики и девочки из «нашистов». Переспорить и заставить замолчать Немцова, сорвать встречу им, конечно, не удавалось, но беготня с идиотскими сачками и обсыпание нас мукой происходило регулярно. Поэтому я всегда носила в сумочке одежную щетку. Надо же было, если что, спасать костюм начальника.

А теперь – история.

Однажды, когда мы приехали в аэропорт и прошли контроль, а до отправления самолета оставалось еще достаточно много времени, Борис решил, что нужно выпить чаю. И только мы расположились за столиком с нашими чашками, как к нам подошел видный такой мужчина в возрасте, явно с военной выправкой, и словно отрапортовал Борису в лицо: «Немцов, я – бывший полковник. Всю свою жизнь служил Родине. Я тебя ненавижу. Вы с Ельциным и Чубайсом угробили великую страну».

Он молча смотрел на Немцова и ждал его реакции. Борис, ничего не сказав, махнул ему рукой: мол, оставайся на месте. Потом подошел к стойке буфета и взял хорошую порцию коньяка. Вернулся к столику. Попросил меня и перепуганную и извиняющуюся женщину – жену полковника – присесть где-нибудь в сторонке: «Посидите, попейте вместе чайку. У нас тут будет мужской разговор». И, разлив коньяк в пластиковые стаканчики, начал что-то настойчиво объяснять своему собеседнику.

Беседовали они минут тридцать. Вернее, говорил все больше Борис, а бывший полковник внимательно слушал и иногда задавал вопросы. Я не слышала, о чем шел разговор. Только видела, как Борис эмоционально размахивает руками и говорит что-то резкое, говорит энергично, пытаясь донести до собеседника суть.

Не знаю, что уж там он ему сказал, только от ненависти полковника, судя по всему, не осталось и следа.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.