Случайности Судьбы. О том, как все начиналось…

Нитина Мария Константиновна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Случайности Судьбы.

О том, как все начиналось…

«Я рисую жёлтой краской

Нереальные сюжеты,

Я придумываю сказки,

Прячу по шкафам секреты,

Я схожу с ума тихонько

В долгом головокруженье,

Прикоснусь к стеклу легонько ,

Испугаюсь отражения.»

Маша Badda Boo

Глава Первая. Вступительная.

– Ох, Кэррием, неладное ты задумала! Оборотись пока не поздно!

– Спокойно, – процедила я сквозь зубы, старательно вычерчивая последний рунический знак на шпаргалке. – Они мне и не понадобятся, просто так надежнее будет.

– Не про твои каракули я вещаю, окаянная! – взвыл дух-хранитель, закатив все восемь глаз. – Батюшка все силы в твою безопасность вкладывает, пылинки сдувает. Не смеешь ты с ним так поступать! Ох, выпорет он тебя, когда узнает. За цацку твою новомодную, что на ушко навесила – не выпорол, а за это выпорет!

– Вот когда узнает, тогда и буду каяться, - буркнула я, скосив глаза на «цацку новомодную». Красиво. Ушки у меня папины, раавины, как у эльфов длинные, заостренные, только не вдоль головы идут, а поперек оттопыриваются. Три колечка, что обхватывают хрящ левого ушка, по мне так, выглядят очень мило и дерзко. – И, вообще, не надо с меня пылинки сдувать, взрослая я уже.

– Взрослая она! От пола два вершка, а нос задирает! Вот предупрежу отца – не видать тебе Академии, как…

– Ты давай скажи, что как своих ушей, и я посмеюсь. – шпаргалки дописаны, теперь аккуратно их спрятать за браслетом и все готово. – Тятушка, ты же не скажешь ему? Он и сам все узнает уже завтра, но если я вступительные сдам и договор подпишу, то сделать он уже ничего не сможет. Это моя мечта, тятушка! Да эти кафедры на одной территории даже находятся, мне совершенно ничего угрожать не будет. Подкорректирую поток переноса, и вместо приемного отделения теоретической кафедры, окажусь в приемной прикладной. Там декан – Магистр преобразования, лучший в Империи. Я так хочу учиться на его потоке! Ну тятушкааа…

Смесок боевого паука и домового, неизвестным способом выведенный мутант, мой обережник, и по странному стечению обстоятельств моя же нянька, дрогнул. Сколько раз он меня успокаивал и отвлекал от заветной мечты учиться в Академии Прикладной Магии, на потоке преобразования, а уж сколько сам мне книг, в обход отца, перетаскал, да и заниматься помогал. Но раньше мечта была несбыточной, Отец даже слушать об Академии не хотел, помешавшись на моей безопасности. Но две недели назад, что-то заставило его передумать, и он сказал, что в этом году я буду поступать на кафедру теоретической магии. Уже это заставило меня визжать от восторга так, что амулет стабилизирующий мои потоки, треснул. Но через пару дней, мне в голову пришел План. И я буду не я, если хотя бы не попробую воплотить свою мечту в жизнь.

– А если не поступишь? – прервал мои воспоминания тятя.

– Поступлю. Отец мне кольцо свое дал, сказал декану показать, и что де, только одно его кольцо может обеспечить меня местом на любом потоке. Да и подготовилась я хорошо. Ну а если уж совсем не сдам, то сама отцу покаюсь.

– А, амулет? Вдруг что случится?

– У меня двенадцать запасных. Не так уж и часто с ними что-то случается.

– А, вдруг заболеешь? Попадешь в лазарет?

– У меня с собой куча мазей и снадобий, плюс отец расписку дал, что лечить меня может только семейный лекарь, и объяснил родовыми традициями.

– А, вдруг догадается кто? Ты девочка эмоциональная, и амулет не всегда спасает.

Я на секунду помрачнела. Все мои проблемы из-за нестабильных магических потоков. Даже не мной творимая магия реагирует на мое присутствие крайне непредсказуемо. А уж, когда эмоции переполняют меня. Но уже через три года после моего рождения отец изобрел стабилизатор, который позволял скрыть мои потоки и убрать их воздействие на окружающую среду. Все время он совершенствовал амулеты, пока не создал тот, что смог не только стабилизировать мою магию, но и давал возможность мне с неё управляться. Вот тогда-то впервые я и загорелась идеей поступить в Академию Магии. Но Отец и слушать не желал. Опасаясь, как бы кто не прознал мой секрет. «Тебя захотят использовать» повторял он. Но зачем кому-то семнадцатилетняя полукровка с нестабильными магическими потоками, не объяснял. Вообще, у нас много тем было под запретом: Мои потоки, его прошлое, политика, моя мама…

– Тятя, а мама моя где училась?

– Ох, деточка, кто ж знает. Мы ее первый раз увидели, когда она уже на сносях была. Лорд Саатар тогда приехал в поместье впервые за три года. Ее на руках принес. Красивая была, совсем как ты, только волосы длиннее.

Я с сомнением взглянула в зеркало, волосы темными крупными локонами спадали до самых колен, стричь отец их строго-настрого запрещал. Куда уж длиннее-то.

– Да, – продолжал вспоминать дух. – Низенькая, хрупкая, да глаза большие серебристые омуты на пол-лица. Кожа белая, тонкая, полупрозрачная, тронешь, казалось, порвется. Тебе от отца только уши и достались, зато точь-в-точь его уши-то, родовые Саатаровские.

Ну это все я уже слышала, только вот:

– Тятя, а у нее уши какие были?

– Кто ж знает! Не раавиновские – точно. Он нас к ней не подпустил даже, сам роды принимал. А когда скончалась она на вторые сутки, выл зверем раненным, тебя к себе прижал и выл-выл. А потом сам могилку ей вырыл под кленом старым. Только ты у него и осталась, отрада.

Вот и все, что мне известно о маме. Духи сами не ведают, а отец лишь грустно улыбается, и говорит:

– Твоя мать, была самым прекрасным созданием во всей Империи и за ее границами.

– Ой. – я обернулась, отец, похоже, услышал последнюю часть тятиного рассказа, и теперь стоял в дверях с улыбкой глядя на меня.

– Ты готова, малышка?

– Да, папа.

– У меня есть подарок для тебя. – приблизившись, он вложил мне в руку маленький сверток. – Он принадлежал твоей матери.

Сердце забилось как сумасшедшее, пока я разворачивала ткань, и вот на ладошке у меня уже лежит искусно вырезанный феникс из незнакомой мне породы дерева. Птица была совсем крошечной, но такой красивой, казалось вот-вот взмахнет крыльями и…

– Я шнурок к нему придел. – отчего-то смутившись сказал отец, – ты позволишь?

– Конечно!

И вот рядом с амулетом-стабилизатором на моих ключицах теперь покоился прекрасных Феникс, сделанный рукой моей мамы. Отец не сказал мне этого, но я догадалась сама.

Смаргивая непрошенные слезы я выдохнула:

– Спасибо, папа!

Лорд Саатар ничего не ответил, лишь крепко прижал меня к себе и поцеловал в макушку. И в этот момент мне стало та-а-ак стыдно, что я возблагодарила Покровителей, за то, что, пряча лицо у папы на груди, я смогла скрыть свои вмиг запылавшие щеки. Если бы отец сейчас спросил меня, что я задумала или вообще хоть что-нибудь сказал, я бы не выдержала – выложила бы ему все как на духу. Но он молчал. Так же молча отошел от меня к окну и замер, повернувшись ко мне спиной. Поразглядывав папину спину, я поняла, что совесть опять задремала, и успокоилась.

– Итак, Кэрриэм, – от окна отец обернулся уже привычно строгим и сдержанным. – Давай еще раз пробежимся по нашему Плану: сейчас я активирую портал, и ты попадаешь в кабинет приемной комиссии Теоретической Кафедры.

Как только отец активирует портал, накидываю уже заготовленную матрицу и меняю конечную цель, попадая на Кафедру Прикладной Магии.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.