Специальный приз

Ампелонов Александр Львович

Жанр: Детская проза  Детские    1980 год   Автор: Ампелонов Александр Львович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Специальный приз ( Ампелонов Александр Львович)

Первый бой Алеши Рыбкина

После уроков все ушли на кросс. Все, кроме Леши. Он валялся на кровати и читал «Трех мушкетеров».

За окном было мокро и серо, уныло моросил дождь. Лешка поежился, отвернулся к стене и закрыл глаза. Перед ним ярко, как в кино, вспыхнула картина: прямо в море садилось оранжевое солнце, а вдогонку ему, лихо пришпоривая коня, летел д’Артаньян с письмом королевы. Д’Артаньян был почему-то белобрыс и как две капли воды похож на него, Лешку.

Лешка вздохнул и, лениво потягиваясь, вышел в коридор. В интернате было тихо и пусто, как на каникулах. Лешка осторожно толкнул дверь в палату девчонок, одолжил совок и помчался в туалет за шваброй… Вот уже три месяца он убирал палату в одиночку. На стене висел график дежурных, утром после обхода в нем появлялись отметки, но никто из взрослых не догадывался, что дежурит один-единственный человек — Леша Рыбкин.

Началось это так. Однажды Володя Жуков попросил Лешу подежурить за себя. Леша согласился, даже обрадовался. Володя был любимцем отряда, легко учился и при этом нисколечко не зазнавался, никогда никого не обижал, не обзывался, как некоторые. О таком друге можно было только мечтать… Когда опять подошла Володина очередь, Леша по собственному желанию отдежурил за него еще раз. Так и повелось.

В палате было пять коек. Одна из них пустовала. У дверей спал Женька Снетков. Ростом он не вышел, но в футбол играл лучше всех и считал себя важной птицей. За шкафом обитал Сашка Гусев, неповоротливый, шестидесятикилограммовый гигант. Три раза в неделю он ходил в секцию борьбы, а в остальные дни копил силы для новых тренировок. В один прекрасный день убирать палату Сашке надоело, и Леше пришлось уступить.

Потом прицепился Снетков:

— Вобла! Подмети за меня! Мне некогда.

— Что я — рыжий, за всех убирать? — осторожно возразил Леша, оттолкнув от себя швабру.

— До ужина не уберешь — двадцать «персиков», — предупредил Женька.

Лешка долго размышлял, как быть: убирать неохота, а подзатыльники получать — тем более. В конце концов порешил — ни нашим, ни вашим: у Женьки под носом со шваброй повертелся, и точка. Даже пыль вытирать не стал.

После обхода в графике выросла жирная тройка.

— Ты что, назло? — как коршун, налетел Женька. — Для Володьки, значит, на пятерочку убрал, а мне чуть двойку не влепили!

Он повалил Лешу на кровать и, оттягивая указательный палец, стал больно хлестать по затылку.

В этот момент скрипнула дверь. Женька струхнул, сбился со счета. В палату заглянул Володя. Леша встрепенулся, оторвал лицо от подушки: он ждал бури. Но бури никакой не случилось. Володя шепнул:

— Воспитатель в коридоре!

И закрыл дверь. Лешка зарылся в подушку и горько заплакал.

— …Алеша! Ты что, меня не слышишь?

Леша вздрогнул и уронил швабру. На пороге стояла Татьяна Ивановна.

— Ты почему на кросс не пошел? Заболел?

Леша растерянно моргал. Воспитатели дежурили через день, и сегодня у Тани, как дважды два, был выходной.

— Долго ты будешь молчать? — нахмурилась Таня.

Леша поднял швабру и снова принялся мести пол.

— Я дежурный.

— Уборка у нас вечером, после самоподготовки… Разве ты этого не знаешь? Ну почему так получается: как интересное дело — ты в стороне?

Леша возил по полу шваброй и молчал.

— А почему ты сегодня дежуришь?

— Моя очередь, — брякнул Лешка и похолодел: вдруг Таня проверит график.

— Но вчера… Вчера я, кажется, тоже видела тебя со шваброй…

— Я помогал…

— Кому?.. Ну что же ты все время молчишь, Алеша? Я же тебе не враг. Объясни по-человечески…

Леша понимал, что молчанием своим он обижает Таню, и это мучило его больше всего. Таня, Татьяна Ивановна, приняла Лешину группу год назад, сразу после института. В интернате ее полюбили, хотя уроки она проверяла каждый день и за дисциплиной следила достаточно строго.

Вечером, после отбоя, Леша крался по коридору в туалет — Гусев послал его мыть кеды. Он уже был на полпути к цели, когда дверь в палату девчонок неожиданно распахнулась и в коридор упала яркая полоска света.

— Алеша, ты куда это собрался? Тебя отбой не касается? — удивленно спросила Татьяна Ивановна.

— Кеды мыть, — сказал Леша, на всякий случай спрятав руки за спину.

— А сразу почему не помыл?

— Не успел.

— Да ты ведь на кроссе не был! — спохватилась Таня. — А ну-ка повернись… И размер не твой. Чьи кеды?

Леша растерянно молчал. Таня схватила его за руку и повела по коридору. Войдя в палату, она строго спросила:

— Это чьи кеды?

— Мои, — смущенно признался Сашка.

— Ты что, Гусев, сам свою обувь помыть не можешь?

— А что такого? — возник Женька. — Может, Вобла у него адъютант.

— Я жду, — сказала Таня.

Сашка нехотя вылез из-под одеяла. Таня бросила кеды на пол и, прикрыв дверь в спальню, огорченно спросила:

— С какой стати ты для них лакеем сделался? Не стыдно? Какой из тебя мужчина получится?

Леша молчал, опустив голову. Из палаты вывалился Гусев. Таня поманила его к окну, где стоял столик и два кресла. Леша вернулся в палату.

— Ты по какому праву превратил Рыбкина в адъютанта? Он что, не такой человек, как ты?

— Никто его не превращал, — вяло заметил Сашка. — Это Женька придумал.

— А кеды?

— Он сам… предложил… Давай, говорит, помою.

— Сам? А за всех дежурит он тоже сам? И вообще он все время какой-то пришибленный, будто чего-то боится.

Сашка пожал плечами и сказал:

— Чего ему бояться?

— Твоих кулаков, например.

— Враки! Мне драться нельзя. У нас тренер за это из секции выгоняет.

— Хорошо, — Татьяна Ивановна вздохнула, — иди.

Гусев вернулся мрачный, будто потерпел поражение на ковре.

Женька поднялся ему навстречу:

— Ну что?

— Ничего. У Воблы спроси.

— Капнул? — возбужденно воскликнул Женька.

— Кто капнул? — возмутился Лешка. От волнения он начал заикаться. — Никто не к-капнул.

— Она про дежурство узнала, — пояснил Гусев.

— Это еще доказать нужно… — испуганно протянул Женька. — Если Вобла не подтвердит…

Дверь в палату распахнулась.

— Почему после отбоя разговоры? — спросила Таня.

Щелкнул выключатель, стало темно. Таня вышла, но дверь в коридор осталась открытой.

— Вовка, что это она? — зашептал Снетков. — Сходи попроси свет оставить. Почитать хочется.

— Сходи сам, — предложил Жуков.

— Лучше ты.

Жуков нехотя влез в тапки и выглянул в коридор. В окно тускло светил уличный фонарь. Таня сидела в кресле, подперев голову рукой. В остальные палаты двери были закрыты.

— Володя, ты что? — Она поднялась ему навстречу.

Володя улыбнулся. Он нравился Тане и знал это.

— Татьяна Ивановна, Гусев Воблу не бьет, честное слово! Я ни разу не видел.

— Почему Воблу? Разве у Рыбкина имени нет?.. Если человек слаб, пользоваться этим подло и низко! Вчера Алеша у вас по палате дежурил и сегодня. Почему?

— Наверное, поменялся…

— Не верю я в это, — твердо сказала Таня. — А то, что все это происходит в твоей палате, непонятно и обидно. Человек ты как будто хороший, честный. Но хорошие люди на вес золота не потому, что они сами по себе хорошие. А оттого, что вокруг них всегда правда и справедливость.

— Понятно, — сказал Володя и, позабыв, зачем вышел в коридор, пошел спать.

Через неделю появился новенький. Его привела Таня и сказала:

— Знакомьтесь, ребята. У нас новый воспитанник — Сыроежкин Сережа.

Новичок доверчиво улыбнулся, и Женька обнаружил, что у него нет переднего зуба.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.