Любовь до полуночи

Логан Никки

Серия: Поцелуй – Harlequin [28]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь до полуночи (Логан Никки)

Глава 1

20 декабря, четыре года назадРесторан «Цинтин», Гонконг

Одри Дивейни откинулась на изогнутую спинку диванчика и принялась изучать изящные, выполненные в восточном стиле карты, которые держала в руках. Не самая лучшая комбинация, но, если играешь на конфеты «M&M’s» и все время норовишь съесть свою ставку, трудно относиться к покеру серьезно.

Впрочем, ей очень нравилось делать вид, будто она знает, что делает. Как настоящий карточный ас из Лас-Вегаса. Она даже без труда могла представить себе, что удивительный вид на бухту Виктория открывался из гостиничного номера азартного игрока в казино, а не из окна изысканного ресторана, который был украшен китайскими фонариками и безделушками в насыщенных восточных тонах.

Легкая щетина на лице Оливера Хармера, сидящего напротив нее, казалась идеальной и на удивление постоянной; в уголке его ухмыляющегося рта торчала незажженная сигара – скорее пожеванная, чем раскуренная, – из уважения к ней и другим посетителям ресторана. Это только казалось, что каждое Рождество он выкупал все заведение, на самом деле это было не так. Хотя приятно было представлять себе, что ресторан был целиком в их распоряжении.

– Еще раз спасибо за подарок, – пробормотала Одри, пропуская бахрому кобальтового шелкового шарфа между пальцев. – Потрясающая вещь.

– Не за что. Синий цвет тебе идет.

Одри изучала Оливера поверх своих карт, ее разбирало любопытство, но она не знала, как подвести разговор к интересующей ее теме. Может, просто спросить без обиняков?..

– Знаешь, ты слишком хорошо выглядишь для человека, у которого только что сорвалась свадьба.

«Хорошо» в смысле сносно, не в смысле великолепно. Хотя – впрочем, как и всегда – последнее определение тоже вполне подошло бы. Эти темные волосы, длинные ресницы и загорелая кожа…

Он лениво рассматривал карты в своей руке и затем бросил три из них лицом вниз на изысканный резной стол:

– Я легко отделался.

Одри замерла:

– В самом деле? В прошлое Рождество ты мне все уши прожужжал о том, что Тиффани, вероятно, твоя вторая половинка.

Не то чтобы Одри в самом деле поверила ему тогда, но отношения, которые длились целый год, были самыми долгими в истории отношений Оливера. По крайней мере, на ее памяти.

Хотя, вероятно, она отрицала такую возможность в принципе.

– Выяснилось, что у Тиффани было несколько вторых половинок. – На долю секунды в его глазах промелькнула боль.

О нет.

– Кто отменил церемонию?

Быстрый уверенный ответ:

– Я.

Оливер Хармер был закоренелым холостяком. Но он был и самым завидным закоренелым холостяком Шанхая, поэтому Одри не могла представить себе, чтобы женщина, с которой он встречался, так легко и быстро отказалась от своего роскошного будущего.

Но она знала от Блейка, насколько серьезно Оливер относится к верности. Из-за своего отца-бабника.

– Мне очень жаль.

Он пожал плечами:

– Я застал ее с другим – глупо было надеяться, что она изменится ради меня.

Может, и глупо, но он по-человечески верил, что окажется настолько особенным и сможет изменить жизненные принципы своей подружки. А если на земле и был мужчина, ради которого стоило меняться… Одри бросила пару карт на стол, и Оливер ловко смахнул щелчком две карты ей на замену с верхней части стопки, потом взял себе три.

– Что она сказала в свое оправдание? – пробормотала Одри.

– Я не видел никакого смысла в разбирательстве, – выдавил Оливер, не выпуская изо рта сигару. – Я просто порвал с ней.

Без объяснений?

– А что, если ты ошибся?

Взгляд, который он бросил ей, был способен уничтожить любого.

– Я проверил. Никакой ошибки.

«Проверка» в мире Оливера, вероятно, означала дорогостоящее наблюдение за человеком силами частных детективов. Так что он действительно не мог ошибаться.

– Где она сейчас?

Он пожал плечами:

– Полагаю, у нее все еще наш медовый месяц. Я дал ей открытую кредитную карточку и пожелал всего самого лучшего.

– Ты откупился от нее? – От изумления Одри открыла рот.

– Купил ее прощение.

– И это сработало?

Тиффани никогда подолгу не горевала.

Господи, у него был просто талант выискивать худших из женщин. Разумеется, всегда красивых и, хм, неугомонных, но совершенно убогих в эмоциональном плане. До такой степени, что Одри решила: Оливер предпочитает именно таких. Но ее смутила неподдельная боль, проскользнувшая в его глазах…

Это не вязалось с мужчиной, которого Одри – как она полагала – знала.

Какое-то время она изучала свои никчемные карты, а затем бросила их на стол, пасуя.

– Почему ты не можешь просто найти нормальную милую женщину? – спросила она в отчаянии. – Шанхай большой город.

Он сгреб к себе кучу ярких «M&M’s» – правда, она успела стащить одну конфетку – и принялся перетасовывать колоду карт.

– Милые женщины, как правило, обходят меня за версту. Ума не приложу почему.

Одри фыркнула:

– Твоя репутация тут, разумеется, ни при чем.

Его карие глаза уставились на нее – от напряженного испытующего взгляда у нее перехватило дыхание.

– И что же это за репутация?

Ну… нет.

Я не собираюсь тешить твое и так уже раздутое самолюбие, Оливер.

– Я думал, мы друзья! – запротестовал он.

– Ты дружил с моим мужем. Я просто его доверенное лицо в Юго-Восточной Азии.

Он хмыкнул:

– Я полагаю, ты соглашаешься на нашу ритуальную рождественскую встречу только ради этой изысканной кухни?

– Вообще-то не только, еще из-за вина.

Он захватил пригоршню «M&M’s» и бросил их через элегантный резной столик в нее, не обращая внимания на других посетителей ресторана, наслаждавшихся рождественским меню на высоте шестидесятого этажа гонконгского небоскреба.

Одри яростно принялась собирать конфеты с пола.

– Тьфу. Настоящий мультимиллионер. Бросаешься деньгами, словно это шоколадные конфеты.

– Раскрой свои карты, – проворчал он, но за этим определенно скрывалась улыбка. Как всегда. Их рождественские встречи вообще отличали юмор, фривольные разговоры и товарищеские доверительные отношения.

По крайней мере, на первый взгляд.

Но если копнуть глубже, то обнаруживалось много того, к чему она старалась не приглядываться. Признательность. Уважение. Колоссальное восхищение его жизнью и решениями, которые он принимал, и мужеством, с которым он это делал. Оливер Хармер был самым свободным человеком, которого она знала. И он жил той жизнью, о какой большинство людей только мечтают.

А еще глубже… Томящееся влечение. Но она уже привыкла к этому, потому что так было всегда. И потому что ей приходилось мучиться всего один раз в год.

Оливер был привлекательным мужчиной, очаровательным и приветливым, с ним было легко болтать, его было легко любить. Отлично сложенный, ухоженный, хорошо воспитанный, но без самодовольства или манерности. Он запросто мог в шутку бросить горсть конфет в дорогом ресторане.

Но он также был шафером на ее свадьбе.

И старинным другом Блейка.

И его постоянно преследовали женщины. Одри умерла бы на месте, если бы Оливер догадался, в каком направлении движутся ее мысли – не в последнюю очередь потому, что это еще больше раздуло бы его колоссальное самолюбие. Кроме того, она точно знала, что он сделает с этой информацией.

Ничего.

Просто ни черта.

Он заберет это откровение с собой в могилу, и она никогда не узнает, поступил ли он так из верности Блейку, из уважения к ней или потому, что нечто назревающее между ними было настолько немыслимым и даже аномальным, что об этом не стоило говорить.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.