Аквамариновое небо

Зелиева Рина

Серия: Любить тебя больно [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Аквамариновое небо (Зелиева Рина)

Аквамариное небо

Книга 1

Пролог

Стояли солнечные весенние дни, лаская слух щебетанием пташек, радующихся теплу и свету, шумом листвы и весело цокающих по асфальту каблучков туфелек и босоножек, сменивших так надоевшую за зиму теплую обувь. Приближалось долгожданное лето.

Марисса твердым шагом пересекала скверик, торопясь успеть к отправлению автобуса. Они с сестрой почти каждые выходные уезжали к родителям в свой маленький провинциальный городок. Настроение пребывало в трауре. Все выходные нужно будет зубрить конспекты, вместо того, чтобы весело провести время с подружками на дискотеке или еще где-нибудь: планы создавались всегда в процессе сбора их теплой компании одноклассниц и зависели от состава участниц предстоящей тусовки. Одно радовало — это последняя сессия в конце первого курса и впереди радостно машут полные долгожданной свободы дни летних каникул своими солнечными ладошками. За девушкой увязалась разбитная цыганка: они всегда паслись в этом скверике с оборванными чумазыми детишками.

— Красавица, постой, спросить тебя хочу…

— Отвяжись, зараза, — пробубнила Марисса. — Знаю я ваши примочки дешевые, разводи другую дуру, — и прибавила шаг.

На вокзале долго искала взглядом Несс. Она стояла в уголочке и горько рыдала, утирая кулачком слезы, размазывая косметику по лицу и шмыгая носом.

— Опять во что-то вляпалась, Лохнесское ты чудовище, — со вздохом решила про себя Мари.

Как ее это достало. Сестру Мари звали Инесса. "У нашего папочки богатая фантазия", — объясняли подругам сестры: видимо в отместку за то, что вместо желанного сына родились две девочки, их отец решил отыграться на именах ненаглядных дочурок. Подружки быстренько переделали Мариссу в нечто попроще: Мари — еще куда не шло, а Маруся и Марусик… "Ну да ладно, хоть горшком назовите, только в печь не ставьте", — смеялась Марисса. Сестре повезло больше — ее называли просто Нессик, Неся или Несс.

Все удивлялись, почему они с сестрой так не похожи, и, если кто не знал, что они родные, то считал их просто близкими подругами. Схожесть заключалась только в росте. "Вообще, рост у нас средний", — обижалась Мари, когда мамка вздыхала, обзываясь недомерками. "Ну не всем же моделями родиться. К тому же маленьким девушкам парня найти проще — тут диапазон больше. А вот дылдам тяжко приходиться — где же на них всех высоченных красавцев найдешь", — не сдавалась Мари.

У Несс — кругленькое симпатичное личико, светло серые глаза, аккуратненький носик и темные волосы до плеч. На ее пухлые губки бантиком парни посматривали с вожделением, также как, и на ее аппетитную фигурку.

Лицо Мариссы напоминало кошачью мордочку. Высокие скулы и маленький подбородок. "Нос немного великоват для девушки", — критиковала свою внешность Мари. Ее нижняя губка была пухлее верхней. Глаза серо-зеленые, наверно, больше зеленые, чем серые. Худенькая, хрупкая. "Грудь — помажь зеленкой, и все пройдет, а попка топориком", — обласкала ее однажды Несс. В целом, попка — это было самое пухлое и выдающееся место во всем ее хлипеньком тельце. "Но не всем же красавицами быть", — удрученно размышляла о своих природных данных девушка, от рождения светлая шатенка, светлее, чем ее сестра, она красила волосы в медный цвет, считая, что он соответствует ее стервозной натуре и взрывному характеру. Ниже талии, тонкие и легкие как пух, волосы Мариссы вились в любую удобную им сторону, но только не в ту, которую было нужно. Мари была младше сестры на год, но всегда защищала ее от всевозможных обидчиков. Еще в школе передралась со всеми мальчишками, девочки же старались с ней не связываться. Мама девушек считала, что у младшей дочери просто скверный характер.

Нессик — спокойная и рассудительная натура, может, слишком спокойная, даже меланхоличная. Она могла после ссоры дуться неделями, а то и месяцами. Открыто на конфликт никогда не шла. Марисса же кидалась на противника с яростью дикой кошки, но отходила быстро. Не могла долго-долго злиться и, впустив пар, успокаивалась.

— Ну, давай, колись, чего на этот раз, — но "чудовище", похоже, захотело поиграть в партизан и ушло в подполье.

— Ладно, дома разберемся. Ты билеты купила, сердешная? — Несс только головой мотала, как коняшка, мух отгоняющая. — Так, давай деньги, сама куплю, если успею. Из-за твоих заморочек нам три часа стоя ехать придется.

— Ннееет…

Мари начала закипать.

— Что нет? Денег? Или не отдашь?

— Дденеег…

Марисса застыла в немом вопросе. На этот раз Инесса превзошла саму себя в своей, граничащей с паранормальным, способности попадать в истории. Так нет бы сама только, но она и Мари периодически умудрялась втягивать в неприятности, так, по-сестрински, за компанию.

— Все, у меня и так жизнь с утра не клеиться, — настроение Марусика упало ниже плинтуса и намеревалось продолжить падение, хотя, казалось, дальше уже некуда, — или ты говоришь, куда деньги дела или я уезжаю одна. Стой тут, наматывай сопли на палец.

— Отдала.

— Зачем? Кому? Так, я за билетами, а если в автобусе не расскажешь, я…я…даже не знаю, что с тобой сделаю. Но точно что-то сделаю, у меня фантазия богатая.

В автобусе Мари повернулась к сестре и стала гипнотизировать ее взглядом, как удав кролика. Не выдержав пытки под сердитым сверлящим взглядом сестры, Несс стала выкладывать, как на исповеди:

— Я с троллейбуса вышла, значит, иду к вокзалу. А тут цыганка ко мне подбегает. Я ее даже не заметила, а она передо мной уже: "Красавица, памаги ребенку голодному, подай на хлеб". Ну, я ей сунула мелочь какую-то, а она мне: "Ну, дай еще рубль, что тебе, жалко?" Ну, я ей еще сколько-то там дала, а она опять: "А вон у тебя в кошельке десятка, совсем рваная, зачем она тебе? А мои дети второй день голодные сидят". А потом так быстро-быстро говорить начала: "Вот ты такая умная, красивая, щедрая, но печаль какая-то тебя гложет. Давай погадаю". И тут все про Ваньку и меня рассказывать начала. А я растерялась — откуда она знает? Я как раз шла, про него думала. Потом плохо помню, все как в тумане. Помню, что она кольцо попросила, зачем-то, потом денежку еще, чтоб удачу приманить. Я в себя только у кассы пришла, знаю, что билеты купить надо, а в кошельке денег нет, и кольца на пальце тоже нет. Ну, того перстня золотого, что бабушка на день рождения подарила. Денег то все равно мало было, только на билеты разве, а кольцо…

Нессик опять заревела, чуть ли не в голос, вздрагивая плечиками и пряча лицо в ладошках.

— И че? В милицию заявить надо было сразу, пока эта лахудра не смылась.

— Я испугаааа...лась. Чего им скажу? Я помню, что сама отдавала, она не украла же.

— Да, Нессик, ты — просто мечта лохотронщиков. Горе ты мое стоеросовое. Я твоим способностям в ляляку попадать просто поражаюсь. А этот Ванька твой ненаглядный — кобелиниус обыкновениус. Мне Лешик вчера рассказал, что он с ним поспорил, кого из сестер первую в постельку затащит. А ты из-за него перстнями золотыми разбрасываешься. Эх, Неся, ни фанта, ни умазии. Ладно, не ной, увижу я эту перелетную, всю душу вытрясу. Я ее, кажется, видела уже: она и ко мне приставала. Такая толстая, с бородавкой у носа?

Сдав первый экзамен, Марисса направилась к вокзалу. Воинственно настроенная, она размышляла: "Нет, это так оставлять нельзя. Ага, вот она, колдушка-побирушка. Сама ко мне топает".

— Голубушка, красавица, ребеночку на хлеб….

Ее глаза встретились с прищуренными злющими-зеленющими глазами Мариссы. Цыганка остановилась, как вкопанная, потом попятилась и быстрым шагом пошла прочь.

— Куда сдернула? Эй, ты…

Мари бросилась за ней и вцепилась в одежду.

— Стоять, бояться. Кольцо верни, ведьма кочевая.

— Что ты, красавица, какое кольцо? Пусти, ребеночек там меня ждет. Кушать хочет.

— Ты мне зубы не заговаривай. Кольцо гони, что у моей сестры стырила. А то сейчас орать начну так, что менты примчаться. Скажу, что деньги у меня украла — в миг в обезьянник определят.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.