Зеленые созвездия

Белов Алекс Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Зеленые созвездия (Белов Алекс)

Часть первая Море

Ладно, пока,

Мне в облака,

Я знаю о том,

Что будет потом

После дождя…

«Китай» После дождя

Где бывает Оле-Лукойе днём, этого никто не знает, а вот по вечерам он приходит к ребятам.

Г. Х. Андерсен «Оле-Лукойе»

Глава первая Кораблекрушение

Новая волна погружает меня в холодную воду, отрезая от звуков, заполняя солью уши и рот. В который раз я бултыхаюсь, в надежде глотнуть хоть немного воздуха, и когда сердце будто вот-вот разорвётся от нехватки кислорода, волна ослабляет хватку и отпускает меня.

Сделав короткий вдох, я кричу и кричу, и кричу, пока вода снова не обволакивает меня. И я дёргаюсь, словно гусеница, проткнутая булавкой. Выныриваю. Что-то вижу. Воплю. В голове только одна мысль: Я не умею плавать! Спасите кто-нибудь!

Кажется, именно эти слова и срываются с моих уст. Но спасать некому. Каждый старается спасти себя сам. Палуба наклонена почти на девяносто градусов. Мальчишки и девчонки, которых я не знаю, стараются вставать на ноги, когда корабль приобретает горизонтальное положение, а потом снова крен, и они уже хватаются за любые углы, лишь бы не упасть в воду. Я вижу мальчика чуть младше меня, наверное, лет одиннадцати. С обезумевшими глазами он не успевает ни за что ухватиться и летит в волну. Однако в воздухе складывает руки над головой и ловко входит в серую пенную круговерть. Он точно умеет плавать, счастливый!

Но сквозь вопли — свои и чужие — я вижу, как волна несёт его обратно к палубе, к стене, за которую он не успел схватиться. За долю секунды до того, как вода ударяет мальчишку о борт, я издаю самый громкий вопль и закрываю глаза. Снова вода-вода-вода. Нет воздуха-воздуха-воздуха!

И опять волна сходит, я распахиваю веки. Недалеко от меня на стене размазанное кровавое пятно. Туда должен был удариться тот мальчик. Я поворачиваю голову в сторону воды, в надежде найти в волнах его тельняшку, джинсовые шорты, а потом даже перестаю кричать. Потому что вижу в море их. Палуба заметно поредела, мальчики и девочки с экскурсии барахтаются в сером водовороте, будто муравьи в жбане с водой. Я слышу слабенькие птичьи голоса. И мне становится ещё ужаснее.

В панике я хватаюсь за удобный поручень, который обнаружил сразу, как проснулся посреди криков. В другой руке зажат чёрный плавательный круг с изображением зонтика. Как же здорово, что мама купила такой, который с ручками. Я сжимаю его пальцами с такой силой, что вырвать круг можно только вместе с рукой.

Палуба вновь встаёт в горизонтальное положение, и деревянный пол больно бьёт меня по бёдрам. На пару секунд вода исчезает, уступая место серому, не менее бушующему небу. Вцепившись одной рукой в поручень, другой — в круг, я поднимаюсь на ноги. Салатовая кепка, в которой я уснул во время плавания, съехала набок.

Сейчас новый порыв волны унесёт её в прожорливую пасть Чёрного моря, отщипывая от меня кусочек. Потом настанет черёд другой одежды, потом вода материализует зубы и начнёт откусывать мои ноги, руки. Ужас ставит во мне заключительную точку.

Корабль вновь стремительно кренится, и взору предстаёт серая стена с вопящими ребятами. Воплю и я. Да я вообще постоянно кричу, стоит только отступить воде.

Волна накатывала на корабль не сразу. Сначала она ударялась о корму и постепенно поглощала метр за метром всю палубу до носа. Я вижу, как вода с оглушительной скоростью несёт ещё одного мальчишку обратно к кораблю. Парнишка в бежевой майке. Не знаю даже какого возраста, ибо далеко. Волна бьёт его о стену корабля. На секунду кажется, будто у него отвалилась голова, а потом на волне расцветает кровавая роза. Мальчика больше нет. Он умирает. От него остаётся только краска на серой поверхности стихии. А море продолжает пожирать корабль, впечатывая в стену других ребят.

Я не хочу на это смотреть и закрываю глаза. А мой вопль снова поглощает вода. Время между накатами уменьшается, а пребывание в воде увеличивается. А если однажды я не смогу вынырнуть и задохнусь?

Мысль заставила меня биться в конвульсиях, но ужас не разрешал отцепиться от поручня. Круг вынес бы меня на поверхность, но потом что? Меня так же размазало бы по стене, как других.

Теряясь в безысходности нелёгкого выбора, я выныриваю в очередной раз. На палубе осталось трое-четверо. Остальных унесло… (сначала размазало в лепёшку, а потом смыло останки).

Сомнений не оставалось: ребята, которых смело с палубы, уже мертвы. Мальчик и девочка передо мной, примерно двенадцати лет, как и я, кричат. У девочки закатились глаза. Она уже ни за что не держится. Крен швыряет её на стену, а обратный смывает за борт, как тряпичную куклу.

А всего несколько часов назад они были настоящими людьми, детьми, как я. А потом превратились в маленьких насекомых, не в силах противостоять стихии.

Где же эта грёбаная команда взрослых???

Новая волна. Последняя, — мелькает в голове. Я больше не выдержу.

Меня накрывает, и я жду, когда спасительный воздух вновь позволит мне вдохнуть. Уже не сопротивляюсь, потому что странная апатия схватила сердце. Я умру. Я не выберусь. Какой же я дурак, что не стал учиться плавать!

Но воздух всё не появлялся и не появлялся, потому что корабль перевернуло.

* * *

И тогда я отцепился. Не было смысла и дальше держаться за якорь, который тянул меня ко дну. И когда водоворот подхватил меня и понёс в неизвестную глубину, скользкий ужасначинает сжигать кислород в лёгких.

Я умираю! Мамочка, я умираю!

Круг тянет кверху. И я ни за что не отпущу его, ни при каких обстоятельствах. Мимо проносится что-то тяжёлое, ощущаю движения воды. Я не только не умею плавать, но даже и открывать глаза под водой. Всякий раз кажется, будто бы ты зарыт под землёй, в гробу, где сверху давят метры земли. Поэтому я жду, как что-то тяжелое ударит меня по голове, и она свернётся назад, как у мальчика с моей экскурсионной группы, которого размазало по корме. Я молюсь, чтобы так и случилось. Пусть металлический якорь расколет мою голову и прекратит страдания.

Вот и сердце сдало, не выдержав отсутствия кислорода, тело бьётся в судорогах, и я начинаю глотать воду. Большая часть попадает в пищевод, но какая-то огненной болью врывается и в лёгкие. Из горла выходит клёкот, который уносится в водоворот. А потом я вырываюсь на воздух.

Шумно вдыхаю и открываю глаза. Лишь на долю секунды, потому что вижу серую стену, нависшую надо мной. А потом она накрывает меня, и я с визгом вновь ухожу под воду.

Предполагаю, что теперь точно утону, потому что море не выпустит меня из своей утробы, но в этот раз я нахожусь в воде меньше. Уже через пару десятков секунд в мои лёгкие вновь врывается воздух, и я открываю глаза. Разводы с волос и кепки текут по лицу, влага гнездится у ресниц, закрывая обзор, но мне удаётся различить новую тень.

Днём раньше я плескался в пределах береговой линии и радостно визжал, когда видел приближение волны. Она казалась огромной, накрывала на секунду с головой, и я выныривал, оглушительно смеясь.

Но по-настоящему огромные волны поджидали позже. Стена воды, встающая передо мной сейчас, наверное, с пятиэтажный дом. И вновь меня накрывает, и снова я с рёвом вырываюсь на поверхность. И опять накрывает. И опять вырываюсь. Дрожащая рука не отпускает надувной круг.

В сердце появляется надежда, и я почти со слезами любви благодарю свой круг, который поначалу напугал меня. Зонтик на его поверхности напоминал Оле-Лукойе. Сейчас я готов был полюбить и круг, и Оле, лишь бы спастись.

Я почти теряю сознание где-то на десятой или пятнадцатой волне. Сбился со счёта. Каждый новый уход под воду закручивает моё тело как соломинку. Я кувыркаюсь, не в силах противостоять стихии, и пару раз даже ударяю себя коленом в лицо, а однажды меня так закручивает, что поясница хрустит и мышцы спины будто растягиваются, пронзая болью тело вдоль позвоночника.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.