Римские элегии. Сочинение Гете. Перев. А. Струговщикова

Белинский Виссарион Григорьевич

Жанр: Критика  Документальная литература    Автор: Белинский Виссарион Григорьевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Римские элегии. Сочинение Гете. Перев. А. Струговщикова ( Белинский Виссарион Григорьевич)

Вот еще другое явление литературного мира, которое так же радует истинного любителя и знатока искусства, как и роман г. Лермонтова, хотя и принадлежит совершенно к другой сфере творчества, другому небу и другой стране. Но они оба изящны – и вот их сходство. Одно оригинальное произведение, другое переводное; оба они бесконечно выше всего, что вышло в продолжение нескольких лет из-под станков русских типографий.

«Римские элегии», произведение юности Гете [1] , принадлежат к роскошнейшим плодам его творческой деятельности, к самым фундаментальным опорам его поэтической славы. Кроме того, они относятся к тем из его созданий, которые наиболее характеризуют его объективный гений. В те лета жизни, когда пожирающая эксцентрическая деятельность субъективного гения Шиллера изнемогала в борьбе с внешним миром, – спокойный, созерцательный, сосредоточенный гений Гете, под счастливым небом Италии, на лоне прекрасной природы, посреди памятников древнего искусства, роскошно упивался действительностию, вполне переживал греческий период жизни и в пластических, античных образах священной эллинской музы передал человечеству этот поэтический период своей жизни. Таково значение гения: его частное, его личное есть общее всего человечества. И вот почему я, это несносное слово в устах всякого другого, так важно, так глубоко знаменательно в устах великого поэта. Только невежды могут говорить, что «Римские элегии» – шалость гения. Странные люди! в чем у них мерка изящного? Они вешают его пудами, меряют аршинами, словно безграмотные книгопродавцы, которые, покупая у авторов рукопись, прежде всего пробуют на руке ее тяжесть и считают число листов. Для них «Россиада» Хераскова выше лирического стихотворения Пушкина, потому что больше. За недостатком внутреннего ясновидения, они осматривают глазами, забыв, что глаза есть и у быков, да еще пребольшущие, а внутренние чувства только у человека…

В одной из следующих книжек «Отечественных записок» читатели найдут особую статью о «Римских элегиях», которые представляют собою такой обширный и важный предмет, что его нельзя обсудить в рецензии газеты [2] . Теперь же мы только скажем, что перевод, если не равен подлиннику, то вполне достоин его. Строгая критика справедливо осудит неровность, шероховатость и неловкость некоторых стихов в переводе г. Струговщикова; но она же должна отдать ему справедливость в том, что он удивительно верно передает дух подлинника, передает именно то, что есть его сущность, жизнь, тот букет, который составляет характер и достоинство хорошего вина и которым можно называть невидимую жизнь, веющую в художественных созданиях и неуловимую ни для какого выражения на человеческом языке. Сверх того, и самые стихи г. Струговщикова большею частию пластичны, исполнены гармонии, а образы почти везде грациозны и благоуханны [3] . Вот элегия, которая вполне может служить доказательством справедливости нашего мнения о переводе г. Струговщикова:

Весело, славно живу я здесь, на классической почве;Утро проходит в занятьях: читая творения древних,Ум постигает ясней век и людей современных;Ночь посвящаю богу любви: пусть вполовинуБуду я только учен, – да за это блажен я трикраты!Впрочем, учиться могу я и тут, как везде, созерцаяФормы живые лучшего в мире созданья, в ту поруГлазом смотрю осязающим, зрящей рукой осязаю,Тайну искусства, мрамор и краски вполне изучая.Если ж подруга уснет, я уношуся далеко,Глядя на образ прекрасной, где жизнь и покой сочетались:Мысли одна за другою текут вереницей, и тщетноГаснет лампада! О тут, несказанно добрая,Нежным дыханием сердце она согревает, надолгоРимского лика черты в памяти мне оставляя…

Вот она, дивная поэзия древности, рельефная, выпуклая, пластическая, как формы Венеры Медичейской, вся обнаженная, целомудренно стыдящаяся своей прелестной наготы, вся проникнутая живым чувством упоительного наслаждения и вместе с тем скромная и деятельная!.. Это не стихотворения, а одно из тех дивных изваяний древнего резца, к которым так идет стих —

И дышит медь, и мрамор говорит!

Да, Гете нашел себе достойного переводчика у нас в г. Струговщикове. Остается желать, чтобы г. Струговщиков выправил, со временем, некоторые неровности (как в этой элегии выражение «несказанно добрая»), которые, при всей своей незначительности, подают пуристам против него оружие, и чтобы «Римские элегии» не были его последним переводом из Гете.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.