Одесский альманах на 1840 год

Белинский Виссарион Григорьевич

Жанр: Критика  Документальная литература    Автор: Белинский Виссарион Григорьевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Одесский альманах на 1840 год ( Белинский Виссарион Григорьевич)

Чудная участь альманахов на святой Руси! Первый альманах на русском языке был издан Карамзиным, в 1796 году, то есть с лишком сорок лет назад, под названием: «Аониды». Этот альманах постоянно издавался им, кажется, три года {1} . Любопытно предисловие Карамзина к «Аонидам» на 1796 год. Выписываем его здесь, как исторический памятник нашей литературы, для поучительных сравнений прошедшего с настоящим:

От издателя

Почти на всех европейских языках ежегодно издается собрание новых мелких стихотворений под именем «Календаря муз» (Almanac des Muses); мне хотелось выдать и на русском нечто подобное, для любителей поэзии: вот первый опыт под названием «Аониды» [1] . Надеюсь, что публике приятно будет найти здесь вместе почти всех наших известных [2] стихотворцев; под их щитом являются и некоторые молодые авторы, которых зреющий талант достоин ее внимания. Читатель похвалит хорошее, извинит посредственное – и мы будем довольны. Я не позволил себе переменить ни одного слова в сообщенных мне пьесах.

Естьли «Аониды» будут приняты благосклонно, естьли (важное условие!) университетская типография, в которой они напечатаны, не потерпит от них убытка, то в 97 году выйдет другая книжка, в 98 третья, и так далее. Я с удовольствием беру на себя должность издателя, желая с своей стороны всячески способствовать успехам нашей литературы, которую люблю и всегда любить буду.

Карамзин.

Предисловие это выписано нами из второго издания первой книжки «Аонид», напечатанного в 1799 году: видно, университетская типография не осталась в убытке! Вся книжка состоит из стихотворений Державина, Капниста, самого издателя (все без подписи имен), Василия Пушкина, М. X. (Хераскова?), Нелединского-Мелецкого, кн. К. У – ой, Горчакова, Хованского, Вл. Измайлова, Кострова и других тогдашних знаменитостей, кроме И. И. Дмитриева, по причине, изъясненной издателем в выноске к предисловию. И это было только сорок три года назад, а кажется так давно, – и самая книжка теперь – библиографическая редкость!

Пример Карамзина не родил подражания. Новейшее поколение альманахов явилось спустя двадцать семь лет, в 1823 году {2} . Успех «Полярной звезды» {3} произвел в нашей литературе альманачный период, продолжавшийся с лишком десять лет. Альманахам не было ни числа, ни конца, и, за исключением «Северных цветов» {4} , немного было хороших, много посредственных и бездна плохих {5} . С тридцатых годов они исчезли, и только «Денница» г. Максимовича напоминала о них. И не удивительно: альманах, вместо сборника хороших произведений, сделался кучею литературного мусора, и публика потеряла к нему всякое доверие. В 1833 году книгопродавец Смирдин издал альманах в новой форме, в двух частях, в огромном in octavo [3] , в котором были напечатаны, между прочим, Гоголя «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», «Анджело» Пушкина и стихотворение г. Баратынского «На смерть Гете» {6} . Тут началась «Библиотека для чтения», сделавшая очень трудным для издателей альманахов добывание даровых статей {7} . Несмотря на то, с 1838 года начался прекрасный альманах г. Владиславлева {8} . Его успех опять ввел в моду альманахи.

Но что ни говорите, а издание альманахов становится теперь со дня на день труднее и невозможнее. Литераторы наши вообще не отличаются плодовитостию и многописанием: какой-нибудь Дюма в год напишет больше, нежели иной русский литератор в целую жизнь свою. Причина та, что литературою у нас занимаются большею частию так, мимоходом, между дел, украдкою от балов, карт и пр. Обыкновенно издатель за полгода до выхода в свет предполагаемого альманаха начинает приглашать «известных литераторов» украсить его книжку своими статьями. Обещанных статей у него бездна, станет на десять альманахов; но время печатания наступает, а статей – ни одной. Следует повторение просьб, и вот – кто присылает завалявшиеся стишки, иной для такового казусного случая присядет да разом и напишет новенькие, как с молоточка… Впрочем, поэтов действующих – у нас немного; если хотите, мы всех их перечтем вам по пальцам: гг. Лермонтов и Кольцов; далее подписывающийся ——, и г. Красов; из переводчиков – гг. Вронченко, Катков, Струговщиков, Аксаков и Мейстер… вот и все тут. Еще разве г. Кукольник… но он пишет все такие большие штуки, а в маленьких у него редко проблескивают искорки поэзии; г. Бернет… но он подавал надежды года два назад, а теперь мы что-то не запомним ни одного его стихотворения, в котором было бы что-нибудь, кроме странных, небывалых созвучий и даже не всегда гладких стихов. Итак, поэтов у нас мало, зато много стихотворцев, из которых только некоторых считают поэтами, но из которых все считают себя поэтами; таковы: гг. и г-жи – Раич, Струйский, Стромилов, Некрасов, Тимофеев, Сушков, Траум, Банников, Бахтурин, барон Розен, Бороздна, Олин, Глебов, Печенегов, – Коровкин, Дич, Вуич, Падерная, Ободовский, Н. Степанов, кн. Кропоткин, Гогниев, Щеткин, Шахова, Чужбинский и пр., – справьтесь сами на обертках некоторых журналов. И потому стихов еще не трудно достать для альманаха; но проза, особенно повесть – претрудное дело. В повестях нуждаются и журналы… А много ли пишут все наши литераторы вообще, нувеллисты в особенности? повестцу в иной год, да и отдыхают несколько лет после такого подвига. Да и много ли у нас повествователей-то? Пушкина уж нет, Гоголь ничего не печатает, кн. Одоевский и Н. Ф. Павлов изредка показываются; а из прочих с удовольствием прочтете повесть г. Вельтмана, г. Даля, г. Основьяненка, г-жи Жуковой, г. Панаева (И. И.), рассказ г. Гребенки, рассказ г. Владиславлева; ну, а потом еще? – граф Соллогуб? да он еще написал только две большие повести и рассказа два-три, помещенные в «Современнике» и «Литературных прибавлениях» 1838 года, и альманачникам на него плохая надежда; а Лермонтов, кроме «Отечественных записок», еще нигде не показывался {9} , и мы тоже не можем сказать, до какой степени должны простираться на него надежды не только альманахов, но и всякого другого журнала, кроме «Отечественных записок». Вот и все тут: и мало числом, и мало пишут! К тому же всякий предпочтет печатать свою повесть в журнале, где ее все прочтут. И потому иногда случается, что обещанная в альманах повесть не поспевает к сроку и является в журнале.

Да, что ни новый день, то все труднее составить хороший альманах! Уж не оттого ли это, что альманах в наше, как говорят некоторые забавники, индюстриальное время {10} – анахронизм? Было время, когда у нас журналы издавались бескорыстными трудами, которые вознаграждались одною славою… Да, тогда только издатели расплачивались с сотрудниками одною славою, оставляя исключительно за собою всякое другое вознаграждение. Но ныне… ныне все узнали, что слава – дым, а особенно слава альманачная – самая бедная после водвильной славы. Политическая экономия теперь сделалась настольного книгою, – и уж все знают, что только с машин можно получать пользу, а что между людьми должно водиться так: кто трудится, тот и наслаждается плодами своих трудов. К этому важному обстоятельству и присовокупляется еще другое, довольно важное: если есть много людей, которых издатели не приглашают и не просят, но которые сами готовы платить, чтобы только печатали их произведения, то те немногие, которых и приглашают и просят, иногда бывают столько самолюбивы, что не хотят сидеть с первыми за одним столом. И нам кажется, что они правы. Удивительно ли после этого, если они, видя, что их усильно и настойчиво приглашают и просят, дают так, что-нибудь, что найдется, дорожа своим спокойствием?..

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.