Репертуар русского театра, издаваемый И. Песоцким… Книжки 1 и 2, за генварь и февраль… Пантеон русского и всех европейских театров. Часть I

Белинский Виссарион Григорьевич

Жанр: Критика  Документальная литература    Автор: Белинский Виссарион Григорьевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Репертуар русского театра, издаваемый И. Песоцким… Книжки 1 и 2, за генварь и февраль… Пантеон русского и всех европейских театров. Часть I ( Белинский Виссарион Григорьевич)

Хотя «Репертуар» и «Пантеон» принадлежат к повременным и срочным изданиям, но их нельзя отнести к числу журналов, потому что они составляются из целых пьес одного рода, а не из разных статей, не выходящих из известного объема, допускаемого журналом, и не из отрывков от больших сочинений. Театральная хроника, театральные анекдоты, биографии артистов составляют не капитальные статьи этих изданий, а, изредка, роскошь, чаще же – балласт: драматические сочинения, целиком печатаемые, – вот их капитальные статьи. Посему оба эти издания отнюдь не журналы, а разве драматические альманахи, срочно и по подписке издаваемые. Вследствие этого они и могут занимать свое место в библиографической хронике «Отечественных записок», в состав которой не входит и никогда не войдет обозрение журналов, современных «Отечественным запискам» {1} .

О «Репертуаре» много говорить нечего, во-первых, потому, что он успел уже вполне обозначиться в течение прошлого года, выполняя как следует свои обязанности перед публикою; во-вторых, потому, что содержание его составляют большею частию водвили домашней работы, то есть переделки из французских водвилей, переделки, похожие на кушанья, которые при переноске из чужой кухни, где готовились, простыли и разогреваются в своей другими поварами. Нового об этих переделках сказать ничего нельзя – о них давно уже все сказано. Конечно, в «Репертуаре» помещаются и оригинальные произведения; но много ли их и чьи они?.. Здесь опять нового ничего не скажешь. Поставщики, или – и это будет вернее – поставщик все тот же и отличается все теми же красотами, которыми всегда отличаются великие люди на малые дела и которые можно вперед угадать. Итак, о водвилях – изредка, когда-нибудь, а теперь – ни слова. «Репертуар» издается; следовательно, есть охотники до чтения этого рода произведений, – и мы не будем им мешать: пусть себе тешатся. Да оно и хорошо: что бы ни читать, все лучше, чем ничего не делать или играть в карты, что гораздо хуже, чем ничего не делать. А об оригинальных… Кстати: во второй книжке «Репертуара» напечатана «Параша-сибирячка» г. Полевого, имевшая такой блестящий успех на Александрийском театре. Очень хорошая пьеска; но как много переменилась она в печати, лишенная помощи гг. Каратыгиных, г-жи Асенковой и прекрасных декораций! Право, с трудом узнаёте ее! Это обыкновенная участь многих театральных пьес, даже имевших на сцене большой успех: водвили наши особенно подвержены этой горькой участи. Посмотрите, например, как хороша в представлении сцена борьбы дочерней любви, колеблющейся между желанием спасти отца и страхом расстаться с ним, – та самая сцена, где под чувствительные звуки мелодраматической музыки г. Болле г. Каратыгин влечет г-жу Асенкову к себе, а г. Сосницкий к себе. Но, увы! в печати нет эффектной музыки г. Болле, а трогательное мелодраматическое действие обозначено в прописи и потому не производит никакого эффекта. Далее, все, что ни слышите вы со сцены, из уст Каратыгина, кажется вам так сильно, ново, блестяще, а перечитываете – видите что-то очень похожее на обыкновенные общие места во всех старинных мелодрамах {2} . Но, во всяком случае, «Параша-сибирячка» есть лучшая пьеса г. Полевого, с которою нейдет ни в какое сравнение ни его «Уголино», ни «Ужасный незнакомец». Она переложена на сцены из такого анекдота, который и сам по себе громко говорит душе и сердцу, и в ней уже одна прекрасная цель – тронуть публику зрелищем торжества дочерней любви – заслуживает уважение и благодарность и искупляет недостатки {3} .

Из прочих статей в «Репертуаре» укажем на «Биографию Рязанцева», прекрасно составленную г. Мундтом. Обо всем остальном нельзя ничего сказать ни нового, ни старого. Обозрения театров в «Репертуаре» давно уже знамениты отсутствием всякого мнения, удивлением всему и всем, и разве легкими заметками насчет самых плохоньких, которых, по русской пословице, только ленивый не бьет, да еще таким изложением, в котором что ни слово, то и общее место, как бы напрокат взятое из забытых журнальных рецензий о спектаклях. Театральные анекдоты в «Репертуаре» отличаются особенно тем, что, прочтя их, вы никак не угадаете, в чем состоит их острота. Есть во 2-й книжке «Репертуара» статья важная {4} , но к ней мы обратимся, поговорив сперва о «Пантеоне».

«Пантеон» напрасно почитается соперником «Репертуара»: соперники по назначению своему, они очень разнятся между собою и обширностию кланов и исполнением. «Пантеон» – аристократ перед «Репертуаром»: он и толще и объемистее его, он обещает не водвили, но и драмы Шекспира и Кальдерона, не одни игранные на сцене пьесы, но и не игранные. В самом деле, говорят: мы скоро прочтем в нем «Бурю», «Кориолана» и другие произведения Шекспира {5} . Одно уже это заставляет смотреть на «Пантеон», как на нечто дельное и достойное внимания публики. Первая его книжка обещает в будущем много хорошего, – в добрый час! Взглянем на нее.

Капитальная пьеса в ней – «Велизарий», чувствительно эффектная мелодрама в немецком вкусе, местами порядочно переведенная г. Ободовским {6} . Своим успехом на сцене она обязана превосходному таланту г. Каратыгина; но в чтении наводит апатическую скуку. Вообще, г. Ободовский принадлежит к числу лучших наших драматических переводчиков, но ему недостает уменья выбирать оригиналы для своих переводов. Равным образом, он не мастер и переделывать их, что необходимо с произведениями вроде «Иоанна, герцога финляндского» {7} и «Велизария», с которыми, как с произведениями дюжинными, не следовало бы слишком церемониться. – Несравненно выше всех возможных «Велизариев» вторая драматическая пьеса в «Пантеоне» – «Очерки канцелярской жизни и торжество добродетели», драматическая фантазия г. П. М. {8} . Не представляя собою целого, в художественном значении, она обнаруживает в авторе большую наблюдательность и заметный талант схватывать черты действительности. Не знаем, что выйдет из этого таланта, но готовы радушно приветствовать его, если он развернется и не обманет ожиданий, возбуждаемых этим опытом. – «Грешница» {9} , рассказ для драмы, есть отрывок из романа, который, как слышно, скоро должен выйти в свет. – «Музыка в Швеции» и «Шведский театр», коротенькие статейки г-на Штиглица, интересны в фактическом отношении. «История балов и маскарадов», статья редактора «Пантеона» г. Кони, очень интересна по фактам о труппе немецких комедиантов, прибывших в Россию при царе Алексии Михайловиче, и о начале балов и маскарадов в России. Статья эта, кроме того, отличается и хорошим изложением; жаль только, что автор иногда увлекается излишним желанием блистать остротами, бог знает почему называя Платона патетическим и мокрою курицею (стр. 123), приписывая искусство женщин в притворстве знанию языка страстей, которому они будто бы научились из грамматики г-на Греча (стр. 124), где и мужчины не узнают даже просто русского языка, которого законы так запутанно и сбивчиво в ней излагаются, а уж не только языка страстей, которого в ней так же мало, как и в романах г. Греча. В статьях «Закулисная хроника» и «Панорама всех возможных театров» много любопытного, веселого и забавного, хотя много и балласта {10} .

Чуть было мы не проглядели в «Пантеоне» очень интересной статьи г. Булгарина «Театральные воспоминания моей юности» из которой мы сперва узнаем несколько подробностей о прежних артистах петербургского театра, а потом видим, что Дидло был Байрон балета (стр. 81); что «теперь народ как-то мельчает: не видно ни гигантов времен екатерининских, ни женщин с формами и ростом Афродиты-каллипиги {11} [1] » (стр. 88); что в то время никто не стыдился, как ныне, приносить жертв Бахусу; что в Красном кабачке, в Желтеньком, в Екатерингофе, на Крестовском острову происходили настоящие оргии; что в трактирах шампанского спрашивали не бутылками, как ныне, а целыми корзинами; вместо чая молодцы пили пунш мертвою чашею; что это имело вредное влияние на нравы, но что они понимали свое дело и к ним шли стихи Крылова:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.