Утренняя заря, альманах на 1840 год, изданный В. Владиславлевым…

Белинский Виссарион Григорьевич

Жанр: Критика  Документальная литература    Автор: Белинский Виссарион Григорьевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Утренняя заря, альманах на 1840 год, изданный В. Владиславлевым… ( Белинский Виссарион Григорьевич)

Поздравляя читателей наших с новым годом, мы, после первого приветствия, ничем не можем встретить их лучше, приличнее, как «Утренней зарей», альманахом г. Владиславлева, которым снова начинается наш литературный год: [1]

Заря багряною рукоюОт утренних прохладных водВыводит снова за собоюЛитературный новый год [2] .

Но прежде, чем мы поведем слово о других, да позволено будет нам сказать несколько слов о самих себе, о «Литературной газете», о библиографическом ее отделении.

Назвав с нового года листки наши «Литературной газетой», мы всеми мерами будем стремиться к тому, чтобы вещь соответствовала имени, дело – названию [3] . Существенная разница между журналом и газетою заключается в том, что первый, при необходимых условиях полноты и всеобъемлемости, рассматривает всякое явление, подлежащее его наблюдениям, со всевозможною отчетливостию и подробностию; ограниченный числом выпусков, он не ограничен объемом своим; не всегда имея возможность тотчас передать публике известие о каком-нибудь новом явлении, он всегда может рассмотреть это явление с микроскопом критики; газета, напротив того, живет, дышит и движется современностию; не входя в глубокое исследование частностей, она заботится о том, чтобы на лету поймать всякую новость, вовремя передать всякое известие; ограниченная объемом, она не ограничивается малым числом выпусков; журнал имеет впереди месяц, даже год; для газеты существует вчера и нынче; явление, возбудившее внимание публики два, три месяца тому назад, и даже более, имеет еще полное право на то, чтобы быть рассмотренным на страницах журнала, но газета, которая не заметит этого явления в течение одной или двух недель, изменила уже своему назначению и заслуживает упрек от читателей.

С этой точки зрения смотрим мы на листки наши и желаем, чтобы и читатели смотрели на них точно так же. «Литературная газета» будет говорить обо всем, но не все; она будет верным зеркалом современной литературной деятельности, но не более. У нас есть журнал, в котором всякое новое, любопытное явление ученого и литературного мира будет предметом исследования подробного, отчетливого; газета будет только замечать эти явления и передавать об них известия своевременно. «Отечественные записки» и «Литературная газета», находясь под одною редакциею, само собой разумеется, должны быть проникнуты одним духом, запечатлены одним характером; из сего, конечно, никто не станет заключать, что в этих двух изданиях содержание будет одинаково и что газета сделается повторением журнала; напротив, повторения между тем и другим не только не встретится, но скорее может встретиться иногда видимое несогласие, но не противоречие. Так, например, очень естественно, что в «Отечественных записках» какой-нибудь Дюма, Бальзак, Занд и т. п. будут предметом суждения строгого, устремленного против них за дух и направление их главных произведений, в которых явно обнаруживается характер их школы, а в «Литературной газете» могут поместиться их мелкие статьи, отрывки из их «легких» сочинений; но это потому, что «Литературная газета», как мы сказали, должна быть зеркалом современности и, представляя лучшие статьи, заимствованные из этих писателей, будет представлять в то же время лучшее из них, отделяя плевелы от пшеницы. Критика иностранных книг не входит в состав «Литературной газеты», а между тем мы не оставим ни одного замечательного явления в иностранных литературах, чтобы не сказать о нем, и не только сказать, а познакомить с ним, сообщить верное понятие посредством перевода отрывков из него

Разнообразие, пестрота, жизнь, свежесть известий – вот что будет предметом постоянных попечений редакции «Литературной газеты». Мы будем избегать длинных повестей и статей, которые надобно было бы разрывать на многие нумера, как это делают все французские и немецкие газеты, и через это вредить их занимательности, но станем выбирать такие повести, рассказы, статьи, которые дышат современным, живым интересом, запечатлены какою-нибудь резкою характеристическою чертою. По той же самой причине читатели не увидят в листках наших много стихотворений, и мы просим покорнейше гг. доброхотных поэтов (уж эти нам поэты!) не беспокоиться присылать к нам произведений своих, от которых редакции «Литературных прибавлений» в прошлых годах, признаемся откровенно – отбоя не было; но не отказываемся печатать такие стихи, которые запечатлены талантом неподдельным, и в особенности такие, которые, при этом условии, имеют интерес современный. Отделение критики, само собой разумеется, в газете не может быть обширно; но иногда нельзя не распространиться о замечательнейшем каком-нибудь явлении; впрочем, к этого рода статьям будем мы более относить небольшие характеристические очерки русских и частию иностранных писателей и отдельных замечательнейших произведений, ученых и литературных. Зато отделение русской библиографии постараемся сделать как можно полнее; известия о книгах в «Литературной газете» не будут пространны, но верны и отчетливы. Сверх того, в каждом №, после библиографических статей, будем мы исчислять вышедшие в течение двух-трех последних дней новые книги и журналы, выписывая только название их. Само собою разумеется, что ко многим из этих книг мы впоследствии будем обращаться, а о других – этого простого извещения будет достаточно.

Что ж касается до последних отделов нашей газеты – «Театральной хроники», «Смеси», «Петербургской хроники» и пр. – быстрота и полнота известий будут их непременными условиями, и в этом отношении употребим все усилия, чтобы «Литературная газета» соответствовала своему назначению и достигала цели своей.

Объяснившись с читателями о самих себе, переходим теперь к «Утренней заре» г. Владиславлева.

Не продолжить ли начатую выше строфу так:

Благоприятное началоВ литературе воссияло?.. [4]

Да, начало года благоприятное: оно воссияло при блеске прекрасной «Утренней зари». Да будет она предвестницей ясного рассвета в печально-туманной литературе нашей.

Давно прошло то время, когда альманахи были в величайшем ходу в русской литературе: десятками, дюжинами выходили они ежегодно; но когда в какую-нибудь отрасль литературы или искусства вмешается промышленность, эта отрасль глохнет и гибнет так же, как заглохнет прекрасный сад или цветник, если промышленность присоседится к ним с огородом. Так хорошие альманахи истреблены у нас дурными; так ныне плохие романы литературных промышленников вредят успеху романов художнических.

Но в таких случаях всегда есть средство поправить дело: надобно стать на такую высоту, до которой промышленность, несмотря на всю дерзость и отвагу свою, достигнуть не может, потому что не имеет ни сил, ни средств для этого. Г-н Владиславлев понял эту мысль и не испугался того, что альманахи вышли из моды; он дал альманаху значение европейское, сделал его роскошнейшим изданием, заказал картинки в Лондоне и успел снова пустить альманахи в ход, но уже таким образом, что бедная промышленность и думать не посмеет войти с ним в соперничество: нынче альманах, не роскошно изданный, без отличных картинок, гравированных на стали, никак не выйдет за порог книжной лавки.

Отличаясь всеми достоинствами альманахов европейских – и своевременным выходом, и роскошью издания, и богатством картинок, он имеет еще то достоинство перед ними, что картинки его суть превосходнейшие копии с превосходнейших оригиналов наших отечественных художников; в течение нескольких лет альманах г. Владиславлева может представить прекрасную галерею русских художественных произведений. Таким образом, в нынешнем году, кроме превосходно сделанного вида Александровой колонны и Зимнего дворца, освещенных утреннею зарею, мы находим в альманахе г. Владиславлева отлично выгравированные на стали: 1) Портрет их императорских высочеств великой княгини Марии Николаевны и великой княжны Ольги Николаевны, с картины Нефа; 2) Девушка с тамбурином, с картины Тыранова; 3) Академическая набережная, с картины Борисполеца; 4) Турчанка, с картины Брюллова; 5) Мертвое море, с картины Воробьева; 6) Семейство Корреджио, с картины Брюллова.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.