Военные тайны ХХ века

Прокопенко Игорь Станиславович

Серия: Военная тайна [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Военные тайны ХХ века (Прокопенко Игорь)

Художественное оформление П. Петрова

Во внутреннем оформлении книги использованы фотографии ЗАО «Телекомпания «ФОРМАТ ТВ», а также: Эммануил Евзерихин, Алексей Куденко, Аркадий Шайхет, Мааск / РИА Новости; Архив РИА Новости Andrew Ostrovsky, alexluengo / Istockphoto / Thinkstock / Fotobank.ru

Фотография автора на обложке Д. Каманина

Предисловие

Вирус лихорадки Эбола только под микроскопом выглядит не страшно. Такая затейливая загогулина, похожая на китайский иероглиф. Другое дело, когда ты держишь его в руках и понимаешь – вот этой ампулы с мутноватой жидкостью достаточно, чтобы уничтожить половину человечества Земли.

…В скафандре было жарко, все время запотевало стекло. Через загубник с непривычки было трудно дышать. Внезапно откуда-то сверху ударил яркий свет. Чувствуя приближение Апокалипсиса, истошно закричали обезьяны. «Вирус лихорадки Эбола. Штамм Заир», – прочитал я надпись на ампуле и передал ее старшему группы. Тот будничным жестом свернул опасной ампуле головку. Шприц всосал смертельное содержимое без остатка…

О том, что биологический спецназ российского Министерства обороны работает с самым страшным вирусом в истории человечества, знал только узкий круг руководителей страны да я, простой капитан, который оказался в этой лаборатории в силу цепочки странных и загадочных обстоятельств.

За окном стоял ничем не примечательный 1994 год. Уже отгремели в Москве выстрелы по Белому дому, но война в Чечне еще не началась. Саддам Хуссейн пока у власти, но санкции, которые приведут его на виселицу, уже введены. Уже ни для кого не секрет, что Ельцин пьет, а Клинтон – гуляет. Хотя в Барвихе рюмку с утра еще не запрещают, а роковое платье практикантки Белого дома даже и не куплено. Неинтересный был год, скучный. Пожалуй, только одно делало его примечательным. Смертельный вирус неизвестного происхождения за считаные недели в Африке выкосил несколько тысяч человек. Распространялся он подобно простуде от простого чиха. Умирал человек в страшных муках в течение двух недель. А медицина перед этим таинственным вирусом была бессильна. Подобно СПИДу он был безнадежно неизлечим.

И сегодня, спустя двадцать лет, вирус лихорадки Эбола считается одним из самых опасных в истории человечества.

А ведь мало кто знает, что спасительное лекарство от смертельного вируса существует. И создано это сенсационное лекарство именно в России. Еще двадцать лет назад.

Если бы не случайное стечение обстоятельств, никто об этом, наверное, так и не узнал. А дело было так. Однажды я оказался в кабинете начальника Войск радиационной, химической и биологической защиты Министерства обороны Российской Федерации генерал-полковника Петрова. Пили чай. В углу генеральского кабинета сам с собой разговаривал телевизор. Шли новости о том, что в Африке никак не могут справиться с вирусом лихорадки Эбола. Что вакцины не существует, что мировая медицина бессильна. В общем, все плохо… И тут Станислав Вениаминович как-то буднично мне и говорит:

– А ты знаешь, наши мо€лодцы только что изобрели препарат против лихорадки Эбола…

– Не может быть! – вырвалось у меня.

– Может! – ответил генерал-полковник. – Уже и клинические испытания на обезьянах провели. Так что есть у нас, чем ответить на вирус лихорадки Эбола!

Меня прошиб пот. Я понимал – сейчас мне в руки просто так идет самая настоящая мировая сенсация.

Тогда почти шепотом, чтобы не спугнуть внезапно привалившее счастье, я тихонько ему и говорю:

– Станислав Вениаминович! Это величайшее открытие в истории человечества! Об этом должен немедленно узнать весь мир!

– Да ты что, какой там «мир», – устало отмахнулся генерал-полковник. – У нас даже в ГРУ об этом не знают. Препарат совершенно секретный.

– Не понимаю, – честно признался я. – Ваши люди изобрели препарат, который, возможно, спасет человечество от неизлечимой болезни. Это величайшее открытие. А вы собираетесь молчать. Почему?

– Препарат против вируса лихорадки Эбола мы разработали не для того, чтобы хвастаться, – мягко ответил мне генерал-полковник, – а на случай биологической войны против нашей страны. Ты думаешь, чего американцы развели такую бодягу вокруг этого Эбола? Это для гражданских медиков он неизлечимый вирус. А для военных – отличная находка. Идеальный компонент для создания нового вида биологического оружия. Зарядил снаряд этим вирусом – и, считай, война окончена. Вот на этот случай мы и разработали этот препарат, – сказал генерал-полковник и выключил телевизор с новостями из Африки. – Ясно?

«Ясно, – подумал я. – Мировая сенсация отменяется. Обидно». И тогда я решился на отчаянный шаг.

– Извините, товарищ генерал-полковник, – пошел я в атаку, – но ваше открытие, по-моему, не стоит и выеденного яйца!

– Не понял? – от неожиданности генерал вроде как даже растерялся. – Почему не стоит?

– Да потому, – ответил я, – что через месяц о вашем сверхсекретном препарате узнают в ЦРУ. Через два месяца они получат образец вашего препарата. Поставят на уши всю резидентуру в России, разобьются в доску, но получат. Через три – они сделают точно такую же. А на следующий день агентство Рейтер расскажет о мировой сенсации. О том, как американские ученые не ели, не пили – вакцину против вируса лихорадки Эбола придумывали. В результате вы останетесь с препаратом, который никому будет не интересен. Американцы окажутся спасителями мира. Мой друг из агентства Рейтер – Пол Симпсон – получит премию за журналистскую удачу. А я останусь с носом. Обидно, товарищ генерал-полковник…

Я ждал бури. Но генерал молчал. Молчал, а потом внезапно спросил:

– Что ты предлагаешь?

И тут я понял, что мой расчет оказался правильным.

– Предлагаю, – срывающимся от волнения голосом начал я, – немедленно допустить меня на объект, где работают с вакциной вируса лихорадки Эбола, и разрешить мне сделать об этом репортаж в программу «Время».

…В тот день генштабовский коридор мне показался особенно длинным, а часы в приемной начальника Главного управления Генерального штаба невыразимо медленными…

Генерал-полковник Петров вернулся минут через двадцать. Он протянул мне бумагу. Я не верил своим глазам. Это была директива, только что подписанная лично министром обороны. Согласно этой директиве я, капитан Прокопенко, получал допуск на территорию, пожалуй, самого засекреченного военного объекта в мире – Вирусологического центра Министерства обороны.

На следующий день я уже надевал скафандр, чтобы пойти в «третью зону» – лабораторию, где работают с самыми опасными вирусами на планете.

…Было жарко, все время запотевало стекло скафандра. «Вирус лихорадки Эбола. Штамм Заир», – прочитал я надпись на ампуле, и эксперимент начался.

А потом все мировые агентства со ссылкой на мой сюжет в программе «Время» сообщили о том, что – «российские военные ученые первыми в мире открыли иммуноглобулин против вируса лихорадки Эбола…». И это была настоящая мировая сенсация.

Вечером у меня дома раздался звонок. Это был начальник Вирусологического центра Министерства обороны. То, что мне сказал тогда самый засекреченный российский ученый, – я помню до сих пор. Он сказал:

– Капитан, ты не представляешь, что ты сделал! Только что Президентом сотрудники Вирусологического центра Министерства обороны впервые в истории представлены к Государственной премии. А наш препарат против вируса лихорадки Эбола решено передать во Всемирную организацию здравоохранения.

За окном стоял 1994 год…

Вскоре из штаб-квартиры этой уважаемой международной организации придет весть о том, что препарат против вируса лихорадки Эбола, разработанный российскими военными учеными, успешно прошел клинические испытания и направлен в зону эпидемии.

Через полгода начнется чеченская война, и нам всем уже будет не до лихорадки Эбола. Через пять лет, рассекретив все материалы той памятной командировки, я смонтирую документальный фильм – «Лихорадка Эбола. Тайна вируса смерти», за который получу национальную телевизионную премию «Тэфи».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.