Исторический ход дворянского учреждения в России

Аксаков Иван Сергеевич

Жанр: Публицистика  Документальная литература    Автор: Аксаков Иван Сергеевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Исторический ход дворянского учреждения в России ( Аксаков Иван Сергеевич)

Так называемое крестьянское дело есть в то же время и дворянское дело: оно в равной степени затронуло интересы крестьян и помещиков, оно сдвинуло оба сословия с их векового подножия. Едва ли движение одного не находится в обратном отношении к движению другого, – но, как бы то ни было, несомненно, что все наше дворянство чувствует в настоящую минуту невольную потребность отдать себе отчет в своем современном призвании и значении. Казалось бы, уступка крестьянам части земли и права на личную свободу не должна была бы произвести существенной перемены в быту и общественном положении помещичьего сословия, – точно так же, как произведенный правительством в Пруссии, Саксонии и других странах Западной Европы выкуп крестьянских повинностей помещику, нисколько не изменил и даже в некоторой степени возвысил и очистил значение сословия немецких высокородных, высокоблагородных и просто благородных (Hochgeboren, Hochwohlgeboren, Wohlgeboren). Во всяком случае дворянство на Западе в обстоятельствах, подобных нашим, вовсе не задавало себе тех тревожных вопросов о своей судьбе, какими смущается теперь дворянство у нас в России. Почему же это так? Какая тесная связь существует между крепостным правом и сословным значением дворянства? Отчего мог родиться самый вопрос – что такое русское дворянство в настоящее время? И что же такое, в самом деле, теперь – русское дворянство?

Нам кажется, что разрешение этих вопросов необходимо для нашего общественного сознания, особенно в настоящую минуту, ввиду дворянских съездов и выборов, открытых, открываемых и имеющих открыться, в непродолжительном времени, в разных губерниях России и у нас в Москве.

Ответы на эти вопросы может дать только история, и потому, не вдаваясь в подробности, постараемся представить в общих чертах, как можно яснее и проще, исторический ход дворянского учреждения в России.

В России, – это уже неоднократно было замечено, – не было завоевания, как в Западной Европе, не было ни завоевателей, ни завоеванных, ни феодалов, ни вассалов, вообще никаких тех сословных стихий, какие существовали и еще существуют на Западе. Люди в России делились не столько по происхождению, сколько по наследственному роду занятий, и эта черта проходит сквозь всю нашу историю, до настоящего времени. Даже в современном уставе о податях мы видим, что подлежат записке в ревизию 100 (или даже более) разрядов людей, и каждый из этих разрядов имеет свои права и обязанности. Всякой согласится, что сословиями, в смысле западном, их назвать нельзя, хотя мы и говорим: сословие ямщиков, лашманов, горнозаводских крестьян, наборщиков Московской университетской типографии, служителей архиерейских домов и т. д. Очевидно, что главным основанием делению служит род и вид занятий, сопряженный с элементом наследственности, занятий, свободно и естественно передаваемых от отца к сыну. При этом, однако же, ничего похожего на касту не было, потому что перемена занятий была доступна для каждого.

Народ и дружина, служилое и земское сословие – вот главное деление русского населения в древней Руси, и в основании этого деления лежало то же начало, то есть род занятий, а также и отношение их к государству. Служилое сословие служило непосредственно государственной власти; его занятие было – служебное ремесло. Земля также тянула тягло в отношении к государству, служа ему платою податей, поставкою войска и работою на служилых людей. Ее занятие было: возделывание земли, промыслы и торговля.

Мы не входим здесь в исследование о происхождении дружины: составилась ли она из пришлецов или из туземных, выделившихся родов, – но дело в том, что, когда сложился государственно-гражданский строй России, выступило ярко и это разграничение двух сословий: служилого и земского. Земля жила обычаем, под законом общинного быта и общинного поземельного владения; служилые люди не составляли общины, не знали общинного быта и общинного владения: деятельность их была личная, равно как и отношение к власти; землю получали они от государя, за службу и вместо жалованья, в личное пользование и владение, в пожизненное или потомственное, в поместье или вотчину. В пределах служилого сословия были разные степени или своего рода чины, обусловливавшие и различный вид службы; жильцы, дети боярские, дворяне, и другие; эти чины не передавались наследственно, и сын боярина не был боярином, но, оставаясь в служилом сословии, спускался на несколько ступеней ниже: то есть служилое звание, или, вернее, принадлежность к служилому сословию всегда удерживалась в потомстве и была наследственною, – сначала по обычаю, а потом и по закону. Служилый человек по этому самому, по унаследованному им роду занятий и обязанностей, весь принадлежал государству и, включенный в списки, состоял в его полном распоряжении (en disponibilite), был, так сказать, на службе от рождения до смерти.

Несмотря, однако, на эту наследственность прав и обязанностей, служилое сословие не носило в себе никакой аристократической стихии. Это всего лучше доказывается местничеством, странным учреждением, которое имело для служилого сословия значение связующего и сплачивающего (по замечанию Хомякова) цемента. Действительно, сословие, которого все значение заключалось в наследственной службе, должно было необходимо вести счеты и расчеты своим служебным трудам, потому что на них единственно и основывались их права и преимущества, объем их власти и участия в государственной деятельности. Честь полагалась не в древности рода, хотя и к ней не были нечувствительны наши предки, но в службе предков, – и потомок Рюрика (следовательно, безукоризненный, кровный аристократ с точки зрения западной) уступал Салтыкову или Бутурлину, человеку не столь древнего происхождения, но которого дед или отец исполнял служебное дело, высшее по значению, нежели дед и отец Рюриковича. Понятно, что начало наследственности и предания, взявши силу и породив местничество, естественным ходом вещей и властию обычая преградило вступление в служилое сословие лицам новым, из сословий земских, которые не могли опираться на заслуги предков, – и, действительно, кроме Минина, включенного в служилое сословие с чином думного дворянина, мы других примеров и не припомним.

Первою, значительною реформою в истории этого сословия было уничтожение местничества при царе Федоре Алексеевиче, уничтожение разрядных книг и учреждение бархатной книги, в которую записаны были все древние роды служилого сословия, но уже не на основании службы предков, а на основании родословном. Мы думаем, что такого рода учреждение, возникшее отчасти под влиянием Польши и выдвигавшее вперед древность рода и начало генеалогическое, может быть, и положило бы у нас основание аристократии, которой главным преимуществом была бы служба, то есть участие в делах государственных, – если б принцип аристократический не был противен нашим коренным народным началам. История обличила несостоятельность такой попытки. Скоро в лице Петра эта попытка образовать аристократию в России была сокрушена смертельным ударом.

Табель о рангах, несмотря на свое немецкое происхождение, сделала всякую аристократию в России невозможною. Выдвинув опять на первый план не происхождение, а действительную службу, она исключительную привилегию дворянства, службу, участие в делах государственных и достижение высших государственных званий и почестей сделала доступными для всех сословий без исключения, проводя их по лестнице немецких чинов или рангов. Если бы чин означал только должность и не давал прав дворянских, то дворянство могло бы еще не смешиваться с постоянно прибывавшими во множестве служилыми людьми недворянского происхождения. Так в Германии до сих пор, даже высокий чин, сколько мы знаем, не везде дает право владеть имением Rittergut, – но в России этого различия никогда установлено не было, и чин или ранг получил у нас сословное значение: таким образом, табель разрушала в существе родословный или аристократический характер дворянства. Воспоминания о древности своего служилого рода были праздным утешением потомку древних бояр, сидевшему рядом в совете с пирожником Меншиковым (таково предание), с немецким солдатом Минихом, с немецким пасторским сыном Остерманом и со всеми теми, которых заслуги или милость царская возвели на высшие ступени государственной службы.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.