Где органическая сила России?

Аксаков Иван Сергеевич

Жанр: Публицистика  Документальная литература    Автор: Аксаков Иван Сергеевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Где органическая сила России? ( Аксаков Иван Сергеевич)

«Биржевым Ведомостям» не понравилась наша статья об евреях, – именно та статья, в которой мы доказываем, и, как кажется, доказали довольно ясно, всю нелепость названия «Русские Моисеева закона» и всю тщету усилий выделить идею народной (православной) веры из идеи русской народности. Что «Биржевым Ведомостям» статья наша пришлась не по сердцу, это совершенно в порядке вещей и нас нимало не удивляет: признаться сказать, мы бы даже несколько смутились, если б случилось противное, – если бы, например, они удостоили нас своим сочувствием или похвалою: до такой степени убеждения «Дня» постоянно противоположны духу и направлению сей почтенной газеты. На этом основании мы бы сочли совершенно излишним возражать на статью «Биржевых Ведомостей» в 216 Mo, если б не отражались в ней некоторые ходячие в нашем обществе приговоры и формулы, если б мнения, ею высказанные, носили на себе личный, «Биржевым Ведомостям» только свойственный, а не общий типический характер господствующих в Петербурге мнений.

Впрочем, отметим вкратце некоторые доводы, часть изобретения которых принадлежит, по всей справедливости, никому другому, как самим «Биржевым Ведомостям», – до которых почтенная газета, должно быть, «дошла собственным умом», как Земляника у Гоголя в «Ревизоре». Мы говорили в статье нашей – просим читателей вспомнить – об участии религии как исторического просветительного и общественного начала в образовании национального духа и указали на Западный край, в котором различие вероисповеданий служит единственным основанием для определения национальности лиц, несмотря на общее их происхождение. Это до такой степени верно, что родные братья и сестры, принадлежа к различным вероисповеданиям, принадлежат в то же время и к различным национальностям. Известно, что до обнародования в Западном крае нового закона, в силу которого дети, рожденные от брака иноверцев с православными в России, должны быть крещены в православной вере, действовало там иное постановление, требовавшее, чтоб сын был одного вероисповедания с отцом, а дочь – с матерью. В Западной России, поэтому, не редкость встретить семейства (и мы сами знавали такие), где братья католики, а сестры православные, и наоборот. И что же? Первые и сами себя считают и от всех других считаются поляками, а вторые – родные их сестры – считаются и считают себя русскими, или же наоборот, смотря по вере, – и ни те, ни другие нисколько в этом наименовании не ошибаются: католик тяготеет к единоверной Польше, православный к единоверной России. Совращение православного в латинство в том крае – тождественно ополячению. Мы разумеем здесь, конечно, не то насильственное совращение целых масс народных, при котором католицизм не пошел далее внешности и не в силах был извратить вконец – их русской природы, воспитанной историею в духе православия, этой первоначальной общей веры всего русского племени, со времени просвещения его христианством. Такие массы еще не вполне потеряны для русской народности, и г. Коялович совершенно прав, домогаясь для них названия русских, на том основании, что они – плохие католики. Но если б эти русские – по происхождению – сделались усердными и ревностными латинянами, то одно физиологическое единство происхождения было бы недостаточной основой для той крепкой духовной связи, которою связуются Украина и Белоруссия с остальною Русью. «Биржевые Ведомости», в виде возражения нам, объявляют, что «православие в Западном крае восстановлено только на нашей памяти, – до того же времени в нем господствовала уния, сроднившаяся вполне с католичеством и господство которой продолжалось там слишком два с половиною века»; что тем не менее «русские обитатели края, хотя и отпадшие от православной церкви, не переставали быть русскими» и проч. Эта заметка побудила вмешаться в спор даже и «Московские Ведомости», которые не выдержали и вступились за историческую правду против петербургской газеты (объявив притом, что они вовсе не разделяют странной теории «Дня», – но какой теории держатся они сами – это осталось необъясненным: вероятно той самой еврейской теории г. Гордона, которой изложение помещено в «Русском Вестнике» без всяких примечаний и оговорок со стороны редакции). «Биржевые Ведомости» этим своим ответом обличили сами себя в полнейшем незнакомстве с историей и с положением Западнорусского края; им неизвестно, что православие на нашей памяти восстановлено только для остального числа униатов, которых несколько миллионов возвратилось к «древнему благочестию» еще гораздо раньше без всяких побуждений со стороны правительства и тотчас по освобождении края из-под польского гнета. До сведения «Биржевых Ведомостей» должно быть не доходило, что даже при господстве Польши и унии, значительное число русских в том крае продолжало пребывать в верности православию. «Биржевые Ведомости» по-видимому не знают, что уния была введена насильственно и никогда не оседала прочно как народное, искреннее, общественным и народным сознанием утвержденное вероисповедание, а всегда была колеблема и волнуема стремлением униатов к воссоединению с православием и противодействием окончательному окатоличению. Это-то стремление и составляет главное характеристическое содержание не только малорусской, но и белорусской истории. Про Малороссию и говорить нечего: там борьба с латинством поглотила собою всю историческую жизнь этого края. Почтенная газета видно не знает, что сама уния вовсе еще не есть латинство, а только удобный переход, устроенный иезуитами от православия к латинству, и потому не способна действовать в такой же степени на образование национального духа, как религия положительная; уния, как всякая духовная помесь, действовала вообще вредно на народный характер, но все же она настолько давала русскому жителю возможность сохранить свою русскую народность живою, насколько в самой унии сберегалась связь с вероисповеданием всей остальной Руси. «Биржевые Ведомости» с наивностью спрашивают: «Разве русские обитатели Северо-Западного русского края, хотя и отпадшие от православной церкви, переставали быть русскими и составили из себя какую-то особенную народность?»… Но с чем же воюет Россия уже столько времени, каких польских помещиков старается она отстранить от владения землею, каких польских чиновников удаляет от должностей, с какою польскою национальностью борется в Западном крае, как не с тою самою, которую, по выражению «Ведомостей», именно «составили из себя» тамошние русские, «отпадшие от православной церкви и переставшие быть русскими»? Все эти, так называемые, польские чиновники и помещики, – что они такое, как не туземцы русские, «отпадшие от православия» и ополячившиеся? Между тем – странное дело! – «Биржевые Ведомости» признают существование и поляков и польской национальности в Западной России и уж конечно назовут князя Чарторыйского поляком: но если б они задали себе вопрос, откуда же явились поляки в Западнорусском крае, они бы узнали, что поляков, кроме небольшого числа пришельцев, поляков по праву физиологического происхождения, там нет вовсе, что это все русские туземцы, которые (в том числе и волынский князь Чарторыйский) сначала отпали от православной церкви, потом окатоличились, и вследствие этого, перестав быть русскими, примкнули к польской народности и составили польский элемент в области искони русской. Советуем «Биржевым Ведомостям» прочитать внимательнее историю унии г. Кояловича и даже хоть его лекции по истории Западной России, печатавшиеся в нашей газете. Русскому публицисту выступать на журнальное поле с таким скудным запасом знания, какой обнаружен г. Трубниковым в вопросах самых живых и насущных по меньшей мере не годится…

Далее «Биржевые Ведомости» указывают нам на раскольников, отвергающих общение с православною церковью и тем не менее остающихся русскими. «Без всякого сомнения, – восклицают „Биржевые Ведомости“, – такой раскольник настолько же неправославен, сколько и другой иноверец, а иногда, быть может, и еще более!» Ну, не поблагодарят же наши старообрядцы, даже беспоповщинских толков, г. Трубникова за то, что он сравнил их с латинянами, лютеранами и назвал неправославными! Петербургскому публицисту, вероятно, неизвестно, что старообрядцы-то и именуют себя православными по преимуществу, что они действительно православные и только вследствие разных невежественных недоразумений отвергают общение не с православием вообще, а с внешним проявлением православия в России со времен патриарха Никона. Старообрядцы не еретики, а сектаторы, – народная история их одна с прочими русскими; они воспитались от единой духовной трапезы; их отделило от нас излишнее и суеверное отношение к древней обрядовой стороне православия, но они сохраняют, по крайней мере, в принципе, полную верность древнему благочестию и духовному историческому началу русской народности. Что же касается до молокан, хлыстов, духоборцев, то они настолько русские, насколько, во-первых, личное их уклонение от общего вероисповедания не заглушило в них непосредственного чувства русской народности, общего им со всем остальным народом и выработанного веками его долгой исторической православной жизни; во-вторых, насколько их религиозные верования нейдут вразрез с жизненными и гражданскими стремлениями остальной массы русских, – и наконец, насколько они сами последовательны в своих религиозных убеждениях и в жизни. Вообще же мы должны заметить, что проводя и излагая принцип, начало, во всей его логической строгости, мы нисколько не отрицаем возможности отдельного, одиночного факта, обусловленного разными житейскими случайностями. Иной еврей лично может быть несравненно нравственнее и милосерднее иного христианина, и иной христианин может быть несравненно хуже всякого язычника. Что же из этого следует? Следует только то, что и еврей, и христианин не строго последовательны в своих религиозных верованиях, что еврей уклонился от еврейских предрассудков, а христианин забыл о своем христианском призвании. Но на таком неверном и случайном отношении к своему знамени, к своему явному и гласному исповеданию веры и нравственного закона, невозможно строить ни законов гражданских, ни логических выводов о достоинстве того или другого принципа.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.