Кто не кормит свою культуру, будет кормить чужую армию

Мединский Владимир Ростиславович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Кто не кормит свою культуру, будет кормить чужую армию (Мединский Владимир)

Министр культуры Владимир Мединский — о том, по каким правилам строится взаимодействие государства, общества и творческих деятелей в сфере культуры

Должно ли государство тратиться на культуру? Да, обязано. Потому что это не благотворительность, а инвестиции в важнейшую отрасль, в которой «производится» главная ценность страны — гражданин. Культура во всем своем многообразии — это пространство созидательного сотрудничества государства, гражданского общества и деятелей искусства. Еще одна обязанность государства в этом симбиозе — обеспечивать сохранение, преемственность и приумножение нравственных ценностей российской цивилизации.

Тема «Государство и культура» вызывает сегодня в профессиональном сообществе «мильон терзаний».

На самом же деле терзаний никакой не мильон. Терзаний всего два: о деньгах и о свободах.

Консервативное большинство гражданского общества возмущается тем, что государство безынициативно, ограничивается раздачей материальных благ и ничего не запрещает.

Творческое же сообщество, напротив, при малейшем проявлении государственной воли не менее возмущенно указывает на «возвращение цензуры» и «долг государства» регулярно финансировать как плоды, так и сам процесс «свободы творчества». Причем критерий, если не лицемерить, прост: чем больше денег и чем меньше требований к результату — тем как бы больше свободы.

От какого наследия мы отказываемся

Если присмотреться, оба терзания и все вытекающие из них лозунги — классический случай подмены понятий: подмены культурной политики цензурой, а свободы — самолюбованием и сомнительным вкусом. Они имеют смысл только в той концепции культурной жизни, которая сложилась на заре постсоветской России.

В 1990-е и «нулевые» под давлением «творческих элит» и под лозунгами «решительного разрыва с тоталитарным советским прошлым» в отношениях государство/культура, по сути, восторжествовала фантасмагория: «хотим как при Сталине — только без Сталина». А именно: государство должно оставить за собой обязательство тотального и безоговорочного финансирования творческой деятельности — но получателей «денежного содержания» от каких бы то ни было обязательств великодушно избавить.

Такая концепция ущербна тем, что рассматривает государство, творчество, общество и собственно деятелей культуры как совершенно не связанные друг с другом сущности.

Впрочем, такая модель «культурной политики 1990-х» возникла в конкретных обстоятельствах — то было время ценностной дезориентации общества, и какие претензии задним числом ей ни предъявляй, она худо-бедно способствовала сохранению российской культурной сферы в самые непростые времена.

Культурная политика: постановка задачи

Но эти времена прошли. Вслед за «переходным периодом» и «преодолением последствий» пришло время созидания. В том числе и в сфере культуры.

С принятием в декабре 2014 года «Основ государственной культурной политики» мы вступили в новый период, когда «...государственная культурная политика признаётся неотъемлемой частью стратегии национальной безопасности», а сама культура «...возводится в ранг национальных приоритетов».

И это не откровение, это констатация очевидного.

Ведь культура — это духовное и материальное выражение того, что мы сами думаем о себе, о своей стране и своих ценностях, о современности и исторических традициях, а также о будущем. В этом качестве она действительно имеет стратегическое значение для развития страны.

Следовательно, культурная политика не может описываться только в терминах экономики или только в терминах «свободы или цензуры». И уж ни в коем случае — в терминах «оказания и потребления услуг».

В этой статье мы рассмотрим следующие составляющие государственной культурной политики:

— экономика культуры;

— ценностное содержание культурного творчества;

— свобода и ответственность творчества в публичной культуре, их соотношение с нашими историческими и культурными традициями;

— механизмы госуправления в культуре.

Чему нас учит история отечественного театра

Я буду опираться преимущественно на историю русского репертуарного театра — первого в отечественной истории феномена публичной профессиональной культурной деятельности (если не считать сказителей-былинников да ярмарочных скоморохов). Именно на примере истории театра начиная с XVIII века можно проследить, как выстраивалось сложное, но созидательное сотрудничество искусства, государства и общества.

И сегодня наш театр остается образцовой классической школой для всех видов искусств. С точки зрения «производственной» он обладает типичными «средневзвешенными» характеристиками. Это, в частности:

— низкий удельный вес доходной составляющей;

— напротив, огромная исторически сложившаяся затратная материальная база (достаточно сказать, что многие театральные комплексы — сами по себе памятники, культурное достояние мирового значения);

— распространенность театральных учреждений по всем регионам России, разнообразие их форм: от академических до студий самодеятельности;

— инфраструктура полного цикла (система образовательных учреждений, специализированная пресса, творческие союзы, премии, фестивали и пр).

Кроме того, именно современный театр вызвал в последние месяцы громкие дискуссии — и о допустимости нравственно рискованных экспериментов на сцене, и об оправданности вмешательства общества в художественное творчество.

Ну и наконец, именно директор первого русского публичного театра, учрежденного императрицей Елизаветой в 1756 году, А.П. Сумароков (1717–1777) точно сформулировал триединую суть симбиоза государства, общества и искусства. Во-первых, государство призвано активно поддерживать «высокое» искусство, а просвещенные сословия призваны ему в том споспешествовать. Во-вторых, сами деятели искусства должны не самовыражаться, а «воспитывать вкусы» в народе. В-третьих, художник, власть и общество должны стремиться действовать заодно, руководствуясь общими ценностями.

Собственно, «Основы государственной культурной политики» в XXI веке — всё о том же.

Экономика культуры: от монарших милостей до госзадания

Присматриваясь к зарубежному опыту, мы увидим сегодня, по большому счету, три модели экономики культуры: китайскую, европейскую и американскую. Все три предполагают субсидирование культуры.

В Китае это доведенная с характерной кропотливостью до абсолюта советская модель финансирования культуры. Причем сегодня китайские товарищи ко всему прочему еще и в числе мировых лидеров по доходам с продаж культурного продукта.

В Европе (наиболее ярко — во Франции) это поддержка национальной культуры в основном через механизмы «квотирования, льготирования и дотирования» с целью сохранить само ее существование в условиях господства «земшарного Голливуда».

В США культурная сфера рассматривается строго как бизнес: и как бизнес, доходный сам по себе, и как инструмент глобального «ценностного» доминирования, что для США тоже бизнес. Формально основное бремя спонсорства несут частные лица и/или корпорации. Но не стоит забывать, что бизнес — это и есть системообразующий институт американской нации, «учредитель» и американского государства, и американской финансовой системы.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.