Стихотворения H. Я. Прокоповича

Добролюбов Николай Александрович

Жанр: Критика  Документальная литература    Автор: Добролюбов Николай Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Стихотворения H. Я. Прокоповича ( Добролюбов Николай Александрович)

Что такое Прокопович и по какому случаю г. Гербель издает его стихотворения, это ясно из статьи г. Гербеля: «Н. Я. Прокопович и его отношения к Гоголю», напечатанной в виде предисловия к книжке стихотворений Прокоповича. Статья эта была предварительно помещена в февральской книжке «Современника» нынешнего года, и потому мы не считаем нужным делать теперь из нее какие-нибудь извлечения. Заметим только, что напрасно г. Гербель, приводя на стр. 45 слова г. Анненкова из его воспоминаний о Гоголе, [1] не сохранил указаний на них, какие были сделаны в статье его прежде, при напечатании в «Современнике». Мы, конечно, не станем обвинять г. Гербеля в намерении присвоить себе красноречие г. Анненкова, но ведь бывают всякие люди. Недавно, например, некто г. Семевский в брошюре о Великих Луках [2] нарочно уклонился от своего прямого предмета, чтобы доказать, что некоторые страницы «Писем с похода» г. Гербеля буквально взяты из плюшаровского «Энциклопедического лексикона», без всякого на то указания. Г-н Семевский язвительно называет это «замечательным фактом литературного заимствования». По нашему мнению, впрочем, тут ничего замечательного нет: дело очень обыкновенное…

Что касается до Прокоповича, то ему нельзя, конечно, отказать в некотором таланте. Может быть, что талант его и развился бы при более благоприятных обстоятельствах; может быть, он произвел бы что-нибудь действительно замечательное. Но мало ли что может быть, и мало ли можно найти на свете людей, которые могли бы сделать что-нибудь хорошее, если бы обстоятельства более благоприятствовали их развитию и деятельности. Не говоря о том, что могло бы быть, а обращаясь к тому, что есть, можем заметить, что дарование Прокоповича осталось чисто внешним. Он способен придумать складный рассказец, передать его плавными стихами, вставить кое-где недурные описания; но более мы ничего не находим в нем. Гоголь с участием говорил о его даровании и настоятельно побуждал его к литературной деятельности. Он говорил о Прокоповиче: «Изо всех тех, которые воспитывались со мною, у него раньше, чем у всех других, показалась наглядность, наблюдательность и живопись жизни. Его проза была свободна, говорлива, все изливалось у него непринужденно-обильно, все доставалось ему легко и пророчило в нем плодовитейшего романиста…» [3]

«Не могло не быть таланта, и таланта замечательного, в человеке, о котором так отзывался Гоголь», – восклицает г. Гербель. Но мы в этом случае не можем с ним согласиться. Мало ли о ком хорошо отзывался Гоголь, особенно во время своего смиренного перерождения. (Письмо о Прокоповиче писано в 1846 году.) Довольно вспомнить, что он писал по поводу «Землетрясения» Языкова, [4] чтобы не слишком полагаться на хвалы, которые он расточал в это время своим друзьям. А отзыв о Прокоповиче и нельзя еще считать особенно хвалебным. Что Прокопович непринужденно-обилен, что речь идет у него легко, – это и мы считаем вполне справедливым; но этого еще мало для того, чтобы иметь замечательный талант.

Точно так же не вполне основательным кажется нам то, что говорит г. Гербель насчет направления Прокоповича. «Глубоко уважая Прокоповича как человека, – говорит он, – я всегда сочувствовал благородному направлению его произведений, из которых многие нравились мне и не за одно направление, обнаруживая в поэте несомненное присутствие если не сильного таланта, то по крайней мере искры божией, которая дается не многим». Произведения Прокоповича теперь все у нас пред глазами, и мы никак не можем добиться, как ухитрился г. Гербель найти какое бы то ни было направление в его стихотворениях. Мы напрасно искали его по указанию г. Гербеля; результат наших поисков был тот, что гладенькие рассказцы Прокоповича, имея иногда недурную мысль, все-таки не обнаруживают его направления, а мелкие стихотворения часто даже и мысли определенной не имеют. Резко обозначенное направление проявляется только в одном стихотворении Прокоповича: «Тени Пушкина», написанном им в 1855 году. Но по этому стихотворению нельзя судить о всей литературной деятельности Прокоповича, которой лучшее время заключается между 1830 и 1840 годами. В произведениях же, которые писаны в ту эпоху, не заметно никакого направления, если не угодно г. Гербелю называть направлением склонность Прокоповича к фантастическому. Склонность эта действительно сильна в Прокоповиче: из 14 стихотворений, напечатанных ныне г. Гербелем, 4 баллады и 4 сказки основаны, разумеется, на духах и привидениях, остальные 6 также выражают наклонность к мечтательности, если исключить из них стихотворение «Тени Пушкина», которое имеет не столь отвлеченный характер, хотя и посвящено тени Пушкина. А что за характер, например, в следующем стихотворении:

ПОЛНОЧЬЧас глубокого молчанья, —Мертвый час, полночный час!Что стеснилось так дыханье,Голос замер, взор угас?Нить прервалась размышленья,Кровь застыла, ум во тьме,И толпою привиденьяЧто-то в уши шепчут мне.Боже! то былая повесть, —То, проснувшись в первый раз,Налегла на душу совестьВ мертвый час, в полночный час.

Неужели и в этих стихах г. Гербель видит какое-то благородное направление? Мы, признаемся, ничего тут не видим, кроме привидений, без которых Прокопович никак не мог обойтись.

Мы заметили выше, что в рассказах Прокоповича есть иногда недурная мысль. В этом отношении нам понравились, между прочим, две первые баллады его: «Полнолуние» и «Своя семья». В первом приходит к колдунье девушка, которая рассказывает, что ее с малых лет все притесняли и мучили, как круглую сироту, заставляли работать выше сил и не давали даже хлеба, но что вдруг взял ее к себе какой-то старичок и начал ласкать и рядить, как знатную барыню. «Третий год уж я живу с ним, – говорит девушка, – но мне с ним тошно, потому что я полюбила другого». Затем она просит колдунью, чтобы та отворотила любовь старичка:

Пусть прогонит, пусть разлюбит,Возвратит мой старый быт,Не целует, не голубит…Он меня тем оживит.Сердце просит воли, воли,Сердце просится любить,Вольным воздухом пожить!Не забывши хлеба-соли,Старику я всей душойРада службу несть рабой.

Колдунья, разумеется, дает ей наговорную воду, от которой через четыре месяца старик умирает. Девушка в отчаянии, и пред его гробом

На пол падает она,Бездыханна и бледна;Мертвая или живая, —Пусть, как хочет, разберетК ней сбежавшийся народ.

В «Своей семье» рассказывается, как сестра извела жену своего брата, обидясь тем, что не получила подарка на свадьбе. Тут помогает ей даже не колдунья, а простая знахарка. Она говорит:

Вмиг тебя я научу:Ты купи, моя родная,Воску ярого свечуИ ее перед святымиНижним вверх поставь концом;Да затепливши потом,Ты с поклонами земнымиТри молитвы совершиЗа покой ее души.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.