Краткое изложение русской истории

Добролюбов Николай Александрович

Жанр: Критика  Документальная литература    Автор: Добролюбов Николай Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Краткое изложение русской истории ( Добролюбов Николай Александрович)

В предисловии к «Краткому изложению русской истории» г. Тимаев говорит, что решился издать его только потому, что «русская литература не богата руководствами по части отечественной истории». Мы на этот счет совершенно противного мнения: нам кажется, что наша литература наводнена учебниками русской истории. Сколько у нас издавалось сокращенных Карамзиных, сколько было «Кратких начертаний», просто «Начертаний», «Руководств» и «Кратких руководств», различных «Обозрений», «Опытов» и «Курсов». Кайданов, Константинов, Погодин, Полевой, Устрялов, Медовиков и много других, не столько ученых и известных, трудились для того, чтобы рассказать нам деяния наших предков. [1] Как же г. Тимаев обвиняет нашу литературу в бедности руководств по русской истории? Что-нибудь одно: или он незнаком с литературою своего предмета, или он просто – недобросовестен. И то и другое – с первого же раза не слишком располагает в пользу его книги. Но, может быть, он хотел сказать, что у нас мало хороших руководств? Но и в этом случае он неправ; ему следовало бы уж сказать: вовсе нет, а не мало. Притом же, если принять последний, предполагаемый нами смысл, то из него выходит заключение, что г. Тимаев имеет претензию считать свое руководство лучше всех, доселе вышедших у нас по русской истории. В таком случае мы должны быть к нему строже. Посмотрим же, что это за новый учебник.

Каковы бы ни были недостатки прежних учебников, им нужно отдать справедливость в том, что они почти все написаны были грамотно и не искажали крупные черты фактов. В книге г. Тимаева даже и этого нет. В предисловии, например, мы находим такую тираду: «Рассказывая только важнейшее, сущность русской истории, я старался достигнуть краткости учебника; но при этом, желая придать занимательность учебнику, я вставил в рассказ событий описания некоторых нравов (!) и обычаев, некоторых частных случаев (описания случаев!) и частной жизни замечательных лиц; особенно же я заботился о ясности изложения, столь необходимой при первоначальном преподавании (только при первоначальном?) каждой науки». И этой ясности автор достигает тем, что одно и то же понятие выражает несколькими словами и даже фразами, совершенно однозначащими. Вот примеры. «Они (славяне) были живы и деятельны, грубы и дики» (стр. 8). «В храмах находились изображения богов – кумиры, истуканы, идолы; богам служили жрецы – волхвы, кудесники, гусляры» (стр. 9). «Одни из князей отличались умом и проницательностью, другие – отвагою и силою, третьи – могуществом и твердостью» (стр. 69) Такие характеристики беспрестанно встречаются и поражают своим совершенным бессмыслием; в самом деле, что за мысль может скрываться в повторении слов: сила и могущество, кумиры, истуканы и идолы, жрецы, волхвы и кудесники, и т п.? И как их отличить друг от друга? Но это еще ничего: тут еще только слова повторяются совершенно бестолково и ненужно. А то иногда у г. Тимаева целые фразы таким образом толкутся на одном месте. Например:

Россия была богата произведениями природы, но по пространству своему очень мало населена. Население России принадлежало к татарскому, финскому и преимущественно славянскому (вот оно где очутилось!) племенам. Главное население России составляли (опять!) русские славянского происхождения; они отличались отвагою, здравым смыслом, терпеливостью; но в то же время русские были недеятельны, мало предприимчивы (какое соединение свойств: отвага, недеятельность, непредприимчивость!) и мало образованны. Русские были преданы (опять то же – от противного) суевериям, предрассудкам, старинным отцовским обычаям; напротив того (еще раз то же – наоборот), все новое, иноземное считалось худым, вредящим благочестию; поэтому (и в четвертый раз то же) Россия медленно подвигалась вперед в образовании и далеко отстала от Западной Европы; она представляла (пятый парафраз!!) богатство материальных сил и бедность сил нравственных (стр. 138).

Из этого вы видите, до какой степени вяло и пухло рассказывает историю г. Тимаев. Присоедините к этому фразы вроде того, что Владимир «украсил Десятинную церковь иконами и сосудами» (стр. 21), что при Николае I «столица украсилась Благовещенским мостом и Московскою железною дорогою» (стр. 187), что «Петр сначала боялся воды, ибо в детстве, переезжая однажды реку, он испугался и долго боялся воды» (стр. 141) и т. п.; сообразите, что подобные фразы попадаются в книжке на каждых двух-трех страницах, и вы будете иметь понятие о слоге, каким она написана.

Но не один слог в ней замечателен; замечательна и фантазия автора, заставившая его писать историю без всяких справок, вследствие чего беспрерывные ошибки и всякие вздоры пестрят чуть ли не каждую страницу. Например, вот что говорится о первом самозванце (стр. 109):

Это был сын бедного дворянина, Юрий Отрепьев, отличавшийся умом, красноречием, отвагою; он служил сначала в доме Романовых, потом постригся в иноки под именем Григория, скитался из одного монастыря в другой, наконец прибыл в Москву, в Чудов монастырь. Находясь на службе у патриарха, он часто ездил с патриархом ко двору и пленился пышностью двора. Зная о неудовольствии народа против Бориса Годунова и имея некоторое сходство с царевичем Димитрием, Юрий решился этим воспользоваться; он бежал из монастыря в Литву, распустил слух, что царевич Димитрий жив, оставил иноческое звание и учился у запорожских казаков (в Литве-то!) военному искусству, а в школе учился польскому и латинскому языкам. (Хорошо выучился по латыни-то, подписывался – in perator!)

И таким образом все рассказывается… А каковы недосмотры! На первой же странице говорится, например: «К северо-западным славянам принадлежат – поляки, чехи, моравы, находящиеся под властию Австрии и Пруссии». Итак, поляки – находятся под властью Австрии и Пруссии!.. О Никоне сказано, что он «издал Церковные законы, или Кормчую книгу, и собрание летописей» (стр. 128). «Из писателей, прославивших век Екатерины, особенно замечательны были: Богданович, Хемницер, фон Визин, Дмитриев, Державин и духовный писатель митрополит Платон» (стр. 175). Как точны сведения автора в русской литературе! Уж если он упоминает Хемницера и Дмитриева в период Екатерины, то надо бы тут же упомянуть и Ломоносова с Сумароковым, и Карамзина с Крыловым: и они ведь все видели царство Екатерины.

Можно бы рассмотреть учебник русской истории еще со стороны исторических воззрений автора, распределения предметов в учебнике, приноровления к потребностям учащихся, и пр. Но совестно и начинать такие возвышенные речи по поводу такой книги, как «Краткое изложение» г. Тимаева. Он не умеет писать сколько-нибудь сносным образом и беспощадно перевирает самые обыкновенные факты.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.