Человек без надежды

Куролесова Лариса

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Человек без надежды (Куролесова Лариса)

Глава 1

Суббота, 17 августа, 243 год от Исхода (33 год Седьмого Поколения)

Котенок был маленьким, трогательным, жалким, горластым и пронзительно рыжим. Правда, по мере ближайшего рассмотрения у него обнаружились белое брюшко и лапки, но первый взгляд выхватывал только отчаянный сгорбившийся оранжевый комочек, у которого, казалось, даже глаза отливали рыжиной. Точнее, были янтарными. Вчера он сидел на лестничной клетке первого этажа и дрожал. И откуда только взялся в закрытом доме, да еще и в Городе, где любая живность на строгом учете — может, потерялся по чьему-то недосмотру? Куда делась мама — кошка, или ее хозяева решили, что один из детей потерялся — и ладно? Когда к нему протянули руку, малыш сначала отпрянул, потом с любопытством обнюхал, а когда его подхватили под пушистое брюшко, неожиданно громко заурчал.

Он продолжал мурлыкать, пока Сильвер купала его в тазике, вылавливала на нежной розовой кожице, прикрытой рыжей шкуркой, мелких неприятных блох (не меньше сотни, как показалось девушке) и потом таскала под мышкой завернутым в полотенце. Даже когда она налила ему немного молока, котенок мурчал, жадно лакая его из блюдца. А потом он залез ей на плечо, больно цепляясь маленькими, но острыми коготками, и спрятался в волосах, трогательно уткнувшись носом ей в шею. И Сильвер почти час сидела без движения, не решаясь потревожить котенка и от души надеясь, что выловила всех насекомых, а если и не всех, то они поленятся перелезать с малыша в ее собственную шевелюру. Он умильно посапывал во сне, а иногда просыпался и снова принимался мурлыкать, перебирая лапками.

Ночью их рыжее величество изволило дрыхнуть у Сильвер на подушке, а наутро — выдать переваренное молоко во вполне ожидаемом виде (хорошо хоть, что на пол, а не на кровать), так что его новая хозяйка проснулась от малоаппетитного запаха и нервного мявканья: подселенный накануне новый жилец извещал о том, что в их чудесную уютную спальню ночью каким-то невероятным образом забрались враги, оставившие от себя кучку неприятной гадости, которую к тому же невозможно закопать на неудобно скользком полу, — он уже пробовал. Вооружившись тряпкой и убрав следы котеночьей жизнедеятельности, Сильвер, зевая, направилась к холодильнику, из которого извлекла немного ветчины для малыша, а затем заставила себя выползти и из дома в несусветную рань. К счастью, зоомагазин, располагавшийся в двух кварталах, уже работал: там она и приобрела кучу пакетов и пакетиков с кормом, шампунь и капли от блох, противопаразитарное средство, сумку — переноску с набором креплений и по совету продавщицы аж два лотка с увесистым мешком гигиенического наполнителя для них. Кроме того, она наслушалась полезных советов «из жизни кошачьих», так что стала чувствовать себя профессионалом в вопросе воспитания рыжих существ, подобранных на лестничной клетке.

К еде котенок отнесся благосклонно, в открытую сумку — переноску немедленно залез, с любопытством заглянув во все углы и попытавшись закопаться в мягкую «лежанку», зато шампунь и новый для себя туалет обнюхал с подозрением. А когда Сильвер потыкала его носом в лужу (образовавшуюся за время ее отсутствия), а затем — в лоток, обиделся и, сопя, заполз под кровать. Впрочем, долго там не просидел: когда примерно через полчаса Сильвер достала из морозильника кусок мяса на обед, вылез и принялся скорбно смотреть на нее. Пришлось пообещать поделиться сразу после того, как еда оттает, а котенок — примет повторную ванну, уже с противопаразитарным шампунем…

— А как ты его назовешь? — Камилла Леснова осторожно подтолкнула кусочек мяса к рыжему, который, не переставая пережевывать предыдущую порцию, тут же вцепился в него с утробным урчанием: не отдам! мое!

— Не знаю, — Сильвер Фокс ухитрилась пожать плечами, нарезая кусок говядины на мелкие кусочки. — Кажется, кошек лучше называть именами, в которых есть свистящие или шипящие звуки — они их хорошо воспринимают на слух.

— Может, Обжора? — предложила Камилла, насмешливо приподняв брови. — Или Жадина? Как ты думаешь, «ж» к «хорошим звукам» относится?

Котенок ухитрялся, хищно поедая один кусок, два других придерживать когтистыми лапками и при этом сурово рычать на окружающих. Пару раз он выхватил «вкусняшку» прямо из-под ножа у Сильвер, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. В конце концов она перестала подвигать к нему кусочки, до которых рыжий и вполне дотягивался без посторонней помощи.

— Зверюга! — с нежностью прокомментировала Камилла, когда малыш с ворчанием вцепился в очередную порцию мяса.

Котенок покосился на нее янтарными глазами и неуверенно мурлыкнул: это меня похвалили или как? Его еще не до конца просохшая после купания шерсть смешно топорщилась во все стороны, и обе девушки, глядя на него, не могли удержаться от улыбок.

— А что сказала Вероника? — осторожно поинтересовалась Камилла.

Сильвер дернула плечом, нож стукнул по пластиковой доске.

— Она пока не знает. Ее дома не было, когда мы с рыжим пришли, ночью он из моей комнаты не выходил, а сейчас она еще спит.

Спина Сильвер напряглась, как будто она ждала, что подруга вот — вот что-нибудь скажет, но Камилла промолчала. В конце концов, Силь уже достаточно выросла, чтобы мамочка не заходила к ней пожелать доброй ночи. Да и что-то она сомневалась в том, что у Вероники Суздальцевой хватило бы материнского инстинкта сделать это, даже когда дочь была в более нежном возрасте.

— Сегодня работаем с Улькой, — чтобы снять напряжение, Камилла поменяла тему. — Она тебе не звонила?

— Два дня назад подтвердила, что все в силе, — миновав «скользкий» вопрос, Сильвер слегка расслабилась и, осторожно подхватив под брюшко, поставила на пол насытившегося котенка, благородно отказавшегося от очередной порции мяса в пользу остальных голодных жильцов, обитающих в этой квартире. — Она, небось, заявится в «Мертвеца» раньше всех и будет дергаться и бегать от стенки к стенке.

— Ха! — Камилла усмехнулась. — Ты что, не помнишь, как сама нервничала перед тем, как в первый раз выйти на сцену?

— Я и до сих пор нервничаю, — Сильвер пожала плечами и поставила на плиту сковородку.

— Даже не знаю, порадоваться за тебя или посочувствовать, — хмыкнула Камилла. — Меня на сцене просто «вырубает», как только я беру в руки скрипку. Правда, мне не приходится петь…

Ответить Сильвер не успела — мелодичная трель, активированная открытой и закрытой дверной панелью, возвестила о том, что недавний неприятный «предмет» их разговора проснулся и идет на встречу с дочерью и ее подругой. Камилла и глазом не моргнула, когда в кухню неторопливо вплыла невысокая, но статная женщина. Лицо Вероники Суздальцевой, казалось, навсегда впитало в себя брезгливо — презрительное выражение, с каким она относилась к миру. Красивая женщина — платиновая блондинка с «кукольными» голубыми глазами, хищно очерченным ртом и плавными линиями лица, — она и после рождения Сильвер сохранила прекрасную фигуру, но на большинство людей благодаря стервозному складу характера, вполне отраженному в надменном облике, с первого взгляда производила не слишком хорошее впечатление. Внешне они с дочерью были похожи, однако улыбчивая и чуть задумчивая Силь казалась полной противоположностью своей капризной матери. Камилла в который раз поразилась, как эту даму мог буквально до беспамятства обожать человек — легенда — гениальный Александр Фокс.

Вероника Суздальцева называла себя писательницей и вполне искренне полагала, что создает бессмертные произведения в жанре «хоррор». Камилла как-то раз попыталась почитать одну из этих «нетленок», но в первой же главе запуталась, кто кому кем приходится, зачем там одновременно вампиры и оборотни и почему главной героине непременно надо пустить кровь, но при этом сохранить в неприкосновенности девичью честь, которая должна была еще потребоваться для запутанного и странного ритуала. В общем, так и не осилила головоломный текст, застопорившись на первых пятнадцати страницах. Читатели и издатели тоже не приходили в восторг от романов госпожи Суздальцевой, но она сама объясняла это плебейским воспитанием и плохим вкусом окружающих, а не собственной несостоятельностью как романистки и спокойно выпускала свои произведения на деньги мужа, покорно платившего ведущим издательствам и электронным библиотекам и искренне считавшего, что его гениальную жену недооценивают.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.