Самое время для новой жизни

Троппер Джонатан

Жанр: Современная проза  Проза    2015 год   Автор: Троппер Джонатан   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Самое время для новой жизни (Троппер Джонатан)

This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency

Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко

Издательство CORPUS ®

* * *

Глава 1

Джек ведь кинозвезда, то есть может позволить себе кой-какие вольности по части скандального поведения. Но, когда он заявился в ресторан на вечеринку по случаю тридцатилетия Линдси, едва держась на ногах, разбил нос очень уж заботливому метрдотелю, наблевал в горшки с гладиолусами, стоявшие рядком на низеньких подоконниках “Торре”, и наконец рухнул замертво в кресло у нашего столика, весело не было никому. Ни Линдси, которая, бросив: “Да гори оно все”, направилась к бару заказать еще водки. Ни Чаку, который вытряхнул в салфетку лед из бокалов и, бормоча проклятья Джеку, побежал на кухню выхаживать метрдотеля. Ни Элисон, которая вскочила и, не на шутку перепуганная, стала приводить Джека в чувство, осторожно похлопывая его по щекам, прикладывая ко лбу мокрую салфетку и твердя как заведенная: “Господи, Джек, да очнись же”. Ни мне самому, который, не найдя, что тут еще можно сделать, встал из-за стола и под неодобрительное молчание хорошо одетой ресторанной публики последовал за Линдси.

Признаюсь, мне все-таки было весело – чуть-чуть. Нечасто такое увидишь.

– Ты как, Линдси? – спросил я.

Она запрокинула голову и залпом осушила стопку. Из невидимых колонок за нашими спинами сочилось какое-то музыкальное успокоительное вроде “Янни”.

– Ну, если сравнивать с ними, – она глянула на Джека и Элисон, – так у меня все просто замечательно. Вот засранец.

– Повторите, – крикнул я бармену, который нашел в себе силы на минуту оторвать от Линдси пылкий взгляд и выполнить заказ.

– Как думаешь, узнали его? – спросил я, оглядывая зал.

– Мне все равно.

– Твое здоровье, именинница.

Мы чокнулись и опрокинули еще по стопочке.

– Если б узнали, наверное, не сидели бы так спокойненько, – заметила Линдси. – Не каждый день на твоих глазах себя гробит настоящая кинозвезда.

– Хорошо, что его не задержали.

– Вечер только начинается.

– Надеюсь, метрдотелю не очень досталось, – сказал я и сморщился, вспомнив, как бедняга едва устоял на ногах после удара, как хрустнул его нос, повстречавшись с кулаком Джека.

Обычно раздаваемые Джеком затрещины подкреплялись аудиоэффектами. В реальности удар отозвался пугающим глухим звуком и показался от этого еще беспощаднее.

– Очень хочется вас спросить, – обратилась Линдси к бармену, – можно перестать пялиться на мою грудь?

Бармен, зобатый дядя лет сорока с подкрученными вверх усами, аж задохнулся от неожиданности и быстренько ретировался к дальнему краю стойки. Он вытащил какую-то тряпку и принялся усердно оттирать несуществующее пятно.

– Точно все нормально? – спросил я.

– Мог бы делать это не так откровенно, – сказала Линдси с досадой.

– То есть тебя разозлило не то, что он пялился, а то, что пялился слишком неуклюже?

– Заткнись, Бен.

Тут из кухни вернулся Чак. На лбу, пониже наметившейся лысины, блестели капельки пота.

– Господи, ну и жарища там.

Наутро Чаку предстояло оперировать, и он, как обычно в таком случае, заказал содовую со льдом. Бармен обслужил Чака, глядя в сторону, и тут же снова удалился в другой конец бара.

– Как метрдотель? – поинтересовался я.

– Выживет. Получил ушиб переносицы, несколько дней чихать будет больно. Я пообещал ему позвонить насчет лекарств. Как поживает мистер Голливуд?

Обернувшись к нашему столику, мы увидели, что Элисон наконец воскресила Джека и теперь насильно вливает в него стакан воды, отчего его коричневая рубашка покрывается темными влажными пятнами. В полумраке ресторана бледное лицо Джека приобрело желтушный оттенок, он казался изможденным и больным.

– Выглядит получше, – сказал я как можно убедительней.

– Я, чувак, знаешь ли, встречал наркоманов, которые выглядели куда лучше, – фыркнул Чак.

– Избавь нас, пожалуйста, от жутких подробностей своей светской жизни.

– Поцелуй меня в зад, – ухмыльнулся Чак.

Он почему-то упустил тот момент, когда все мы выросли из словечек типа “чувак” и “поцелуй меня в зад”, и упорно цеплялся за эти анахронизмы, будто надеялся с их помощью замедлить процесс облысения.

– Отличный кадр для желтой газетенки, – оборвала нас Линдси, снова поворачиваясь к бару.

Светильники над стойкой выхватили из темноты светлые пряди ее волос, и вокруг головы возник мерцающий ореол.

– Джека пора уводить, – решил я. – Если его кто-нибудь узнает, это безобразие покажут по телеку.

– Да так ему и надо, – заметила Линдси, и мы поднялись из-за стойки.

– Зачем быть кинозвездой, если никто тебя не узнает? – буркнул Чак.

– Ты погляди на него, – ответил я. – Я сам его едва узнаю.

Так оно и было. Волосы Джека, обычно золотистые, засалились и сбились в колтун на лбу над темными очками от Гуччи; на щеках и подбородке красовалась недельная щетина. Прямо не верилось, что это тот самый человек, чьи лицо и тело, непременно тело, последние несколько лет не сходили с обложек известных журналов, тот самый, для которого желтая пресса не находила других эпитетов, кроме избитых “покоритель сердец” и “секс-символ”. Но, даже засветись Джек где-нибудь немытый и нечесаный, как в этот вечер, ничего не изменилось бы. Он частенько появлялся на людях в таком виде, будто неделю душ не принимал. Обычное явление для Голливуда. В последнее время так вели себя все звезды, если, конечно, судить по снимкам, сделанным скрытыми камерами “Энтетейнмент уикли” и “Мувилайн”. Звезды словно заявляли: “Я красив(а), даже когда выгляжу как черт-те что”. Чистая правда, если говорить о Джеке. Его естество просвечивало даже сквозь слой глубоко въевшейся грязи: изумительные зеленые глаза, точеные скулы, небрежная, безотчетная, размашистая грация стройного тела. Всякий был бы счастлив хоть раз в жизни выглядеть как Джек, даже как Джек, обезображенный оспой.

Когда мы подошли к столику, Элисон быстро отвернулась, но я успел заметить слезы в ее глазах. Я подтолкнул Линдси локтем:

– Идите-ка на улицу.

Девчонки ушли, а мы с Чаком заняли места рядом с Джеком, который сидел, выпрямившись, в кресле, осоловелый, но смущенный лишь слегка.

– Ну что, дружище, уйдем отсюда без приключений или как? – спросил я Джека.

– Ребят, извините, – Джек застенчиво улыбнулся на миллион долларов. Затем поинтересовался озабоченно: – Я что, кого-то побил?

– Метрдотелю врезал, – напомнил я.

– И как он отреагировал?

– В основном истекал кровью.

– Твою мать, – Джек внимательно и с крайним неодобрением оглядел свой кулак, как будто тот самовольно разбил метрдотелю нос. – Я думал, конечно, что не стоит приходить в таком виде, но уж очень хотелось поздравить Линдси.

– И тебе это удалось, чувак, – заметил Чак.

– Дьявол, голова раскалывается, – Джек откинулся в кресле и потер виски.

Вдруг Чак подался вперед и двумя пальцами зажал Джеку нос. Джек резко выпрямился от боли и оттолкнул руку Чака:

– Совсем сдурел?!

– Я предполагал, что будет больно, – сказал Чак не без удовлетворения.

– Кокаин? – спросил я.

– Наверняка, старичок, – ответил Чак. – От кокаина носовые ходы становятся очень чувствительным.

– А не героин?

– Может быть, – согласился Чак. – Но ведет он себя скорее как кокаинщик.

– Черт возьми, Джек, – меня вдруг такая тоска взяла. – Кокс?

Тут пришел управляющий в сопровождении двух рослых парней с кухни, чтобы выкинуть нас из ресторана, и избавил Джека от необходимости отвечать.

Тогда-то мы и подумали впервые: а Джек, похоже, в серьезной беде.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.