Клиент всегда прав, клиент всегда лох. Контркультурная проза

Мельников Виктор

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Клиент всегда прав, клиент всегда лох. Контркультурная проза (Мельников Виктор)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Часть первая

«Из-за обострения ситуации на Украине и последовавшего вступления Крыма в состав России западные страны с весны вводят против России санкции. Санкционное давление на Россию оказывают США, ЕС, Канада, Австралия, Швейцария, Япония и др.

Первый блок санкций был введен 17 марта, на следующий день после крымского референдума, на котором подавляющее число жителей высказались за воссоединение с Россией. Запад обвинил Россию в том, что она вмешивается во внутренние дела Украины. В тот же день президент США Барак Обама заявил, что санкции могут быть расширены.

Среди мер политического давления – замораживание переговоров о безвизовом режиме с Евросоюзом, отказ от июньского саммита РФ – ЕС и формата «большой восьмерки». Саммит G8, председательство в которой Россия приняла в 2014 году, должен был пройти в Сочи в июне. Но Великобритания, Германия, Италия, Канада, США, Франция и Япония заявили о замораживании формата «восьмерки». Саммит был перенесен в Брюссель, Россия в нем не участвовала».

Глава 1

Спрос – это запрос фактического или потенциального покупателя, потребителя на приобретение товара по имеющимся у него средствам, которые предназначены для этой покупки. Спрос отражает, с одной стороны, потребность покупателя в некоторых товарах или услугах, желание приобрести эти товары или услуги в определенном количестве и, с другой стороны, возможность оплатить покупку по цене, находящейся в пределах «доступного» диапазона.

Предложение – возможность и желание продавца (производителя) предлагать свои товары для реализации на рынке по определённым ценам. Такое определение описывает предложение и отражает его суть с качественной стороны. В количественном плане предложение характеризуется по своей величине и объёму. Объём, величина предложения – это количество продукта (товара, услуг), которое продавец (производитель) желает, может и способен в соответствии с наличием или производительными возможностями предложить для продажи на рынке в течение некоторого периода времени при определённой цене.

Маркетинг – это организационная функция и совокупность процессов создания, продвижения и предоставления ценностей покупателям и управления взаимоотношениями с ними с выгодой для организации.

Я перечитал определения трижды. Понял одно – всё очень сложно. А ведь всё просто: купи дешевле – продай дороже. Ничего сложного… Кстати, как же я ошибался – всё намного проще: как громыхание палкой внутри помойного ведра.

Глава 2

У мистического бессмертного существа не может быть понятия о морали. Нет этого понятия и у всякого хорошего продавца, торгаша, менеджера среднего звена и прочей сволочи.

Я тоже являюсь этой сволочью. Но я плохой торгаш.

В торговле работают те, кто больше ничего делать не умеют. Верно, я был из тех, у кого руки росли из жопы, я ничего не умел. А что можно уметь, когда нет производства, нет другой работы? Все мы… менты, торгаши, чиновники, политики… одного поля ягоды.

А началось всё в тот день, когда я понял, сидя на окладе можно позволить себе лечь и уснуть, а заработать возможно, особо не перетруждаясь, в сфере торговли. Туда брали всех подряд. Взяли и меня. Легко! Но я почему-то не вспомнил на момент трудоустройства фразу покойного тестя, который однажды сказал, как бы между прочим: чем тяжелее работа, тем легче на неё устроиться. Он всю жизнь проработал прорабом на стройке.

Глава 3

Это был магазин бытовой техники. Но взяли для начала грузчиком.

Я не возражал. Начинать надо с низов.

Мне выдали спецодежду. Сделали бейджик. Оказалось, я не грузчик, а техник выдачи товара. Что в принципе означало одно и то же.

В первый день старший менеджер спросил:

– Что такое торговля?

Я пожал плечами.

– Запоминай – это сделка двух дураков. Один хочет выгодно купить, другой выгодно продать. Но в дураках остаётся всегда покупатель.

Звали его Владимир Евгеньевич. Фамилия Серёгин. Он был мой ровесник. И мне это не нравилось. Любая работа, любое начальство меня угнетали. Это происходило на подсознательном уровне. Вообще, нормальному человеку не должно быть хорошо на работе. Хорошо должно быть дома, в постели с женой, в отпуске на даче или на берегу моря. Но никак уж не на работе. Кому хорошо на работе – тот трудоголик, извращенец; трудоголики пьянеют от работы, всегда под кайфом. Владимир Евгеньевич им и был. В чём я убедился в первый же рабочий день – составить диагноз не составило труда. Столкнись с таким человеком – любой бы составил.

Вот я и столкнулся. Но не придал этому значения. Потому что в первый же день не выгрузил ни одной машины, ни поднял ничего тяжелей пяти килограмм, разве что прибрался в складе, расставил пустые коробки на стеллажах, подмёл пол.

И мне не давала покоя мысль: работать можно, но нужно забираться выше, карабкаться-карабкаться вверх.

В конце рабочего дня пришёл завсклад. Он был выходной. Но к вечеру почему-то припёрся на работу. Странное дело, показалось мне.

– Новенький? – заметил он меня, глядя на бейджик. – Виталий?

– Он самый.

– Володя я. А ты – будешь Виталием Ивановичем – похож на моего хорошего знакомого. Его так зовут.

– Я – он и есть. То есть по отчеству – я Иванович, – сказал. И ничему не удивился. Я давно разучился удивляться. Видимо, старел.

С первого же дня я приобрёл некую солидность. Не кличка, как часто бывает, а имя отчество так и приклеились, хотя в тридцать пять лет я не особо-то жаловал такое обращение к себе. Будь проще, повторял сам себе. И инфузорией не будь.

После работы решил выпить пива. Жена, Лиза, была в отпуске, уехала к маме за тридевять земель. Любовь к тёще измеряется в километрах. Моя любовь к этой женщине составляла девятьсот восемьдесят девять километров. Я её обожал одиннадцать месяцев и две с половиной недели. Если приезжала в гости – полторы недели ненавидел!

А сейчас я взял пивка три литра на розлив, сушёной рыбки полкило, тарани, и водки чекушку (всё верно, и водки). Водка, да и алкоголь вообще, я понимал, один из способов над собой поиздеваться. Надо признаться, я день через день занимался самобичеванием, уродовал себя. Но завтра, я знал, на работу выйду огурцом.

Глава 4

На работу вышел малосольный огурец. Голова гудела; я потел словно в бане. Утро летнего дня – сам Дьявол вместе со мной задыхался от жары, обливался потом.

Мы собрались в кабинете у директора на планёрку. Человек шестнадцать нас было. Кондиционер не справлялся с жарой, чертыхался. Я огляделся – много хорошеньких девиц, а моя Лиза с мамой… Но тут же отогнал вредные мысли: девятьсот восемьдесят девять километров – девятьсот восемьдесят девять километров любви; Лиза предстала в лике святой – думай о хорошем…

Директора звали Анатолий Николаевич Фуд (подпольная кличка Фастфуд). Он отчитывал Владимира Евгеньевича. Указывал на ошибки и недочёты. Работа – волк, работник – вол, начальник – сука.

Свою разгневанную речь он объяснял тем, что генеральный шеф «имеет» его, а не Владимира Евгеньевича. Тем самым, я понимал, он даёт зелёный свет, чтобы последний не расслаблялся вместе с продавцами-консультантами и техниками выдачи.

– Я всю неделю работаю, в выходные дни тоже ничего не делаю. Но это не значит, что старший менеджер должен на меня ровняться, а вы на него… – Анатолий Николаевич то ли шутил, то ли говорил всерьёз, его речь меня забавляла.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.