Куда уж хуже. Реквием заговорщикам

Серова Марина Сергеевна

Серия: Частный детектив Татьяна Иванова [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Куда уж хуже. Реквием заговорщикам (Серова Марина)* * *

Куда уж хуже

Глава первая

Вик

Кладбищенский пейзаж всегда навевал на меня меланхолию. Так было и на этот раз. Хотя я приехала в этот мир мертвых вовсе не для того, чтобы предаваться каким бы то ни было настроениям. Причем приехала не одна, а привезла с собой здоровых и рослых людей с кинокамерами, фотоаппаратами и прочей техникой, если таковой можно назвать, скажем, лопату. Это был последний этап в одном весьма сложном и запутанном деле, концы которого мне долгое время не удавалось свести воедино. И вот тогда я подняла на ноги прокуратуру, рассказав все, что знаю, и настояв на эксгумации тела одного небезызвестного пианиста… Я была уверена, что его вовсе не убили и тем более он не умер. У меня были веские доказательства того, что вместо него захоронили совершенно другого человека. Поэтому, когда разрыли могилу, подняли гроб, а затем и вскрыли его, удивились все, кроме меня: в гробу лежала хорошо сохранившаяся молодая женщина.

– Да это же его дочь, – проронил кто-то.

Что и требовалось, собственно, доказать. Я полностью отработала свой гонорар и теперь собиралась как можно скорее покинуть кладбище. Моя машина стояла возле центральных ворот и, похоже, скучала без меня. Но уже сев за руль и не обращая внимания на поднявшуюся вокруг меня шумиху – ко мне бежали какие-то люди, чтобы задавать вопросы, а потом, исходя из почти документальных ответов, становиться майорами и полковниками, – я вдруг обнаружила пропажу: исчезла моя платиновая зажигалка. Конечно, я обронила ее возле фальшивой могилы пианиста, когда прикуривала от волнения. Придется возвращаться.

– Послушай, Сережа, – сказала я подошедшему ко мне следователю прокуратуры и похлопала его по плечу, – когда я звонила тебе 13-го числа в четыре утра с просьбой прислать ко мне людей, ты сказал, что я ошиблась номером. Так вот, милый, теперь ты ошибся номером. И, похоже, надолго. – С этими словами я отстранила его от себя и, делая вид, что не замечаю устремляющихся ко мне людей, нырнула в какую-то калитку. Путаясь в многочисленных узких кладбищенских тропинках, я стала искать выход на центральную аллею, чтобы не столкнуться с инспектором Кругляковым и противным майором Челобановым. Но не нашла, заблудилась среди могил, среди блуждающих здесь неуспокоившихся душ…

Через некоторое время я вышла на голоса, а это означало, что я нашла место, где могла выронить злополучную зажигалку. Я отыскала ее в траве и сразу же закурила. Гроб стоял на краю могилы – за ним должны были прислать машину. А я, еще раз облегченно вздохнув, что и из этой игры вышла победительницей, решила добраться к воротам более прямым путем. И вот тогда, случайно оглянувшись, я увидела ЕГО. Он стоял возле свежей еще могилы, заваленной цветами. Не было еще ни памятника, ни надгробной плиты, а только легкий деревянный крест с фотографией молодой женщины.

– Огонька не найдется? – спросил мужчина в темном летнем костюме и черных очках.

– Найдется. – Я протянула ему зажигалку. Но, закурив, он не торопился мне ее возвращать. Он стоял, прислонившись к оградке, смотрел на фотографию покойной и жадно-прежадно курил. Казалось, он позабыл о моем присутствии. Я собралась было уже что-то сказать, что-то нейтральное и дежурное в подобных случаях, как вдруг услышала:

– По-идиотски все вышло. Я уехал, а она умерла. Ничем не болела, смеялась, все было так хорошо, и вдруг… умерла. Я не верю.

– Жена? – спросила я, чтобы только не молчать. Я не умею утешать и вообще не люблю изображать скорбь: я ведь даже не знала эту женщину.

– Нет. Девушка, которую я очень любил.

– И давно это случилось?

– Ее похоронили вчера. А приехал я сегодня. Пришел к ней домой, а она, хотя должна была ждать меня, не открывает… На мои звонки вышла соседка и рассказала мне обо всем этом ужасе.

– У нее было кому похоронить?

– В том-то и дело, что я даже не знаю, кто занимался похоронами. Она приехала сюда недавно, и первый человек, которого она встретила на вокзале, был я.

– И что сказали соседи?

– Что она умерла от воспаления легких. В одночасье. Потом приехали какие-то люди, все организовали, заказали катафалк и похоронили ее.

– Наверно, родственники?

– Не знаю. Я ничего не знаю. Мы с ней жили так, словно, кроме меня и ее, никого больше не существует. Вы понимаете меня?

– Конечно. Вас мало интересовала ее родня. Обычное дело. Вы жили с НЕЙ, я имею в виду, в ее квартире?

– Да. То есть нет. Словом, то у меня, то у нее, где нас захватывал вечер, там и оставались. И шутили еще, что живем на два дома.

– Если хотите, я поговорю с экспертом, который ее вскрывал, и сообщу вам точный диагноз, – сказала я и вдруг поняла, что разговариваю с мужчиной, который только что потерял любимую женщину. Зачем ему слышать эти ужасные слова: «эксперт», «вскрывал»… Скоро я перестану ощущать чужую боль.

– Что это мне даст? – Он загасил сигарету и, спохватившись, вернул мне зажигалку. – Извините.

– Ничего. Вас подвезти?

– А вы на машине? – Казалось, он обрадовался тому обстоятельству, что у меня есть машина. – Да, подвезите меня, пожалуйста, а то я так и останусь здесь… Знаете, что мне больше всего хочется сейчас сделать?

– Наверно, увидеть ЕЕ.

– Правильно. Именно. Я бы разрыл могилу и заглянул туда… Я словно вижу все это… Ее там не может быть, в ней было так много жизни…

В машине он снова много курил. Когда мы въехали в город, он вдруг взял меня за руку и сказал:

– Послушайте, мне надо войти в ее квартиру… Вы не могли бы пойти со мной? У меня что-то с головой, мне кажется, что я войду сейчас туда и увижу ее… Я отблагодарю вас. Куплю духи, хотите?

– Хочу. Идемте.

Мы приехали в обычный тихий двор. Вик, так звали моего нового знакомого, привел меня на третий этаж девятиэтажного дома и принялся открывать своими ключами двери. Их было три: первая – общая, соединяющая подъезд с небольшой площадкой, на которой располагались три квартиры, и еще две двери, ведущие непосредственно в квартиру. У меня мелькнула мысль, что я, возможно, принимаю участие во взломе чужой квартиры. Наверное, я просто не могу мыслить обычными категориями. Слишком подозрительна, слишком мрачно смотрю на жизнь.

– Вот… Женя! – позвал он, обращаясь к открывшейся перед нами перспективе из прихожей и комнат. – Вы слышали? Тишина. Значит, ее действительно нет. Проходите. Не бойтесь, со мной все в порядке. Просто надо привыкнуть.

Большая трехкомнатная квартира, дорогая мебель, все подобрано со вкусом, хотя чувствуется какой-то нарочитый беспорядок, словно здесь живет кто-то, для кого важен не правильный порядок вещей, а чистота, комфорт и изящество. На вешалке я заметила женский длинный плащ желтоватого цвета из замши, такого же оттенка туфли, домашние тапочки из красного бархата, на стуле в гостиной халатик из белого атласа, в спальне ворох чистого, но неглаженого белья, в ванной комнате на зеркальной полочке великое множество флаконов и баночек, в массажной расческе застрял длинный рыжий волос.

– Вы так внимательно все осматриваете, словно что-то ищете, – сказал Вик, Виктор.

Конечно, я снова увлеклась.

– Извините. Но я действительно искала.

– Что?

– Не что, а кого. Я искала вашу Женю. Мне почему-то тоже кажется, что она где-то здесь. Я даже чувствую запах ее кожи… Это удивляет вас?

– Нет. Я и сам все это чувствую. Давайте выпьем, помянем Евгению. Мне не хочется, чтобы вы уходили. С вашим уходом из этого дома уйдет жизнь. Я не представляю, как переживу все это.

– Переживете. Время, как известно, лечит раны. Извините за банальность.

Вик пригласил меня на кухню, достал из буфета коньяк и разлил его по рюмкам.

– Я только сделаю вид, что пью с вами, надеюсь, вы понимаете, что я за рулем.

– Конечно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.