Лесные солдаты

Поволяев Валерий Дмитриевич

Серия: Военные приключения [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Лесные солдаты (Поволяев Валерий)

Часть первая

В штаб отряда лейтенант Чердынцев прибыл вечером, в душных, сильно пахнущих молодой, недавно распустившейся сиренью сумерках.

Дежурный – низкорослый, с усталым лицом и, как показалось Чердынцеву, плохо выбритыми щеками капитан вызвал солдатика, такого же низкорослого и усталого, как и он сам, и сказал ему:

– Проводи лейтенанта в командирский дощаник, в комнату Терёшкина, там дверь открыта… Терёшкин из отпуска уже вряд ли вернётся, он принят в академию, – и, глядя, как солдат поправляет на круглой крупной голове пилотку, добавил, уже обращаясь к Чердынцеву: – Завтра утром на вашу заставу пойдёт полуторка с новыми пограничными столбами, с боеприпасами и провиантом, с ней вы и отправитесь на место своей постоянной службы…

Всё оказалось очень просто и обыденно, никаких оркестров и громких речей, которые ожидал Чердынцев, никакой помпы – нич-чего, словом.

– А доложиться старшему по отряду? – растерянно пробормотал Чердынцев.

– Если он вернётся ночью, то доложитесь, лейтенант… Завтра воскресенье, и он может не вернуться, поскольку отбыл на спортивные сборы. Это шестьдесят километров отсюда. Для быстроходной «эмки», правда, не расстояние, но кому захочется ехать сюда по июньской жаре? Тем более, к нему жена из города прибыла и он взял её с собой… Так что не занимайтесь буквоедством, лейтенант!

Это было не по правилам, но Чердынцев промолчал: в конце концов со своим уставом соваться в чужой монастырь негоже – это во-первых, а во-вторых, уж больно строгим был голос усталого капитана. Он хотел было спросить про обстановку на границе, но вместо этого козырнул капитану и шагнул вслед за маленьким солдатиком к выходу.

На улице в теплом застойном воздухе кружилась мошкара, в кустах и в кронах деревьев звенели цикады, звук их был острым, резким, больно колол слух; Чердынцев догнал солдатика, поинтересовался – хотелось узнать то, чего он не узнал от капитана:

– Ну как тут, на границе, тихо?

– Когда как, товарищ лейтенант, – ответил тот басом, совсем не соответствующим его маленькой фигуре – такой густой командирский голос должен был принадлежать рослому командиру полка, а не рядовому бойцу. – Раз на раз не приходится. В основном тихо, но иногда бывает… – солдатик замолчал и красноречиво развёл руки в стороны…

– Что, немцы шалят?

– Шалят – не то слово.

– Что же именно они делают?

– Об этом точно знают в оперативном отделе отряда, – уклончиво ответил солдатик. Обижаться на него не было резона – так солдатика выучили.

– Нарушения границы с сопредельной стороны часто бывают?

– Бывают, товарищ лейтенант.

Звон цикад усилился, небо почернело, покрылось яркими, весело подмигивающими друг другу звёздами, вдруг среди них вспыхнул яркий «керосиновый фонарь» и неторопливо, оставляя за собой длинный хвост, устремился к земле.

– Ого, целый болид! – сказал лейтенант.

– Очень похоже на немецкую осветительную ракету, – выдал свою версию маленький солдат.

Командирский дощаник оказался длинным старым бараком, кое-где подремонтированным, со свежими, видными даже в темноте заплатами, налепленными на стены этого видавшего виды жилья. Чердынцев подумал, что на заставе может быть и хуже – там люди вообще могут размещаться в палатках, – но в следующий миг откинул это предположение от себя, как негодную вещь – не по-комсомольски думать о чём-то плохом, задача перед ним стоит совсем другая: плохое, если оно есть, сделать хорошим.

Прежде чем войти в дощаник, маленький солдат ткнул пальцем в несколько столбов, прислонённых к стене около двери, вкусно, как-то по-домашнему пахнущих краской.

– Эти столбы завтра утром и должны отбыть на заставу.

Чердынцев хотел было похлопотать по столбам рукой, но солдатик остерёг его:

– Не надо, они ещё сырые. Краска не высохла!

Комната, которую занимал неведомый Терёшкин, была светлой, уютной оклеенной свежими обоями.

Солдатик неуклюже потоптался на полу и сказал:

– Вот! – потом, будто короткого, с выражением произнесённого словца «Вот» было недостаточно, обвёл рукою комнату и добавил, также с выражением: – Ага!

Разговорчивый был товарищ.

– Как ваша фамилия, боец? – поинтересовался Чердынцев, но тот, словно бы не услышав его, пощёлкал выключателем, проверяя, исправен он или нет, шмыгнул носом-пуговкой. – Как фамилия, боец? – повторил вопрос Чердынцев.

– Ломоносов.

Лейтенант нахмурился, озадаченно потёр пальцами лоб: это что же, солдатик издевается над ним? Причём здесь Ломоносов? Чердынцев хмыкнул недовольно и произнёс вслух:

– Причём здесь Ломоносов? Что-то я не понял…

– Фамилия моя Ломоносов, товарищ лейтенант. Я из тех же мест, где и Михайло Ломоносов родился. Но в школе меня звали просто Ломаным – Ломаный да Ломаный. Никакой я не ломоносов, в общем… Но фамилия – Ломоносов, – маленький солдат ещё раз стукнул каблуками по полу комнаты, пробормотал: – Я счас… – и исчез.

Чердынцев огляделся. К стенке над тумбочкой был прикноплен цветной портрет Сталина, вырезанный из «Огонька», к окну вместо шторки была прилажена газета, – чтобы с улицы не было видно, что Терёшкин делал в комнате, кровать застелена старым серым одеялом, из-под которого высовывались носы облупленных кожаных тапочек. Дверца тумбочки была плотно прикрыта, в проёме белели бока круглых картонных коробочек с зубным порошком. Зубной порошок – товар в военной среде популярный. Им можно не только зубы чистить, но и пуговицы, только зачем Терёшкин решил накопить его так много? К войне, что ли, готовился?

Чердынцев сел на кровать, расстегнул портупею. Кровать была жёсткая, словно бы вместо матраса владелец заправил её несколькими кусками кровельного железа, – скрипела ржаво, противно, рождала на зубах щекотный чес.

На старом, с толстыми, украшенными деревянными завитками ножками столе высился алюминиевый чайник с помятыми боками, рядом красовалась видавшая виды алюминиевая кружка, украшенная выдавленной острием ножа надписью «Валерий» и датой «12.04.41 г.» Вполне возможно, что Терёшкина звали Валерием. Чердынцев вздохнул – человеку, поступившему в академию, можно только позавидовать, – перевёл взгляд на окно.

Глубокая бархатная чернота, в которую были погружены яркие, дорого переливающиеся, весёлые звёзды, мелкое волнующее сеево, просматривающееся за ними, на втором плане, и ещё дальше – ну совсем как в театре, где декорации строятся в несколько рядов. Глядя на них, Чердынцев ощутил внутреннее беспокойство: сегодня эти небесные каменья такие вот, яркие, а какими они будут завтра? Он расстегнул воротник гимнастёрки – пора и поспать немного. Сегодняшняя ночь – самая короткая в году.

Неожиданно среди ярких блестящих звёзд снова возник красноватый шевелящийся шар, неторопливо прошёлся среди сверкающих сколов вдоль линии горизонта, потом, набрав силу и яркость, сделавшись опасным, страшным, отвесно нырнул вниз.

«Неужели врежется в землю? – возникло у Чердынцева в голове неверящее. – Не должен. Сгорит, до земли не долетит, – он попытался убедить себя в том, что болид до земли не сможет долететь, но ощущение беды, внезапно возникшее в нём, не проходило. По шее забегали холодные мурашки, Чердынцев попытался прихлопнуть их ладонью, но это были не те усатые мурашки, которых можно было прихлопнуть… – Это ведь такая силища – беда».

Он поморщился – слова, что возникли в мозгу, – какие-то затёртые, сплющенные, ржавые… Лезут в голову, будто мухи. Надо бы отогнать их, а они не отгоняются, липнут упрямо – и с языка их не соскрести, и из головы не выплеснуть. Он покрутил головой, словно хотел вытряхнуть противные слова из себя, подумал о Москве – любимом своём городе…

Москва в последние годы сделалась очень светлой и праздничной – изменилась за пару-тройку коротких лет. Нравилась Чердынцеву Москва. Тем более, там сейчас находилась его мама. И не только мама.

Отец… Отец же находился на Дальнем Востоке, командовал там пограничным отрядом. Чердынцев-младший пошёл по стопам Чердынцева-старшего, стал пограничником, хотя мать считала, что её сын Женька совершил неверный шаг, служба на границе – не для него.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.