Штучный товар

Шауров Эдуард

Жанр: Научная фантастика  Фантастика  Рассказ  Проза    2015 год   Автор: Шауров Эдуард   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Штучный товар ( Шауров Эдуард)

Сначала нужно ощутить объект, ввести себя в образ, потом прочувствовать обстановку, а уж потом ловить струю и импровизировать…

Я мужчина. Не очень высокий. Стройный. С узким породистым лицом. На самом деле мой объект тяжелее килограммов на пятнадцать, но пусть все остается как есть…

Я стою босиком на посыпанной белым песком садовой дорожке. Волосы еще влажные после купания. Прямо передо мной, раздвигая заросли гортензий, тлеет золотом ажурный купол беседки. Увитая плющом арка входа – как ворота в рай. Я знаю, догадываюсь, что ждет меня внутри, и уже от этого прихожу в нетерпеливое возбуждение. Поднимаюсь по сточенным каменным ступеням и вижу Ее. Она, как всегда, чуточку другая и, как всегда – все та же. От нее пахнет сексом и цветами. Я рад, что это именно она.

Джуди полулежит на мраморной скамье. Ленивое солнце, проникая сквозь решетку стены, красит ее тело сияющими ромбами домино. Она одета во что-то вроде бикини. На сосках небольших грудей и в паху легчайшее трепетание нежно-зеленого и нежно-розового.

Джуди слышит меня. Она открывает глаза, грациозно потягивается всем телом, и ее бикини вдруг рассыпается роем маленьких крылатых созданий – воздух беседки моментально оживает, – они носятся вокруг меня, они смеются тоненькими голосами.

Я протягиваю руку, и на раскрытую ладонь садится малюсенькая фея. Она не больше моего мизинца, но совсем как настоящая девушка: светло-шафрановая кожа, коричневые капельки сосков и даже пушистый мысок между точеных ножек. Дую на ладонь, и малютка уносится прочь.

Джуди наблюдает за мной, ее пухлые губы трогает улыбка.

– Иди сюда, – говорит она негромко.

Ее голос с легкой гортанной хрипотцой похож на большую атласную кошку.

Делаю два шага вперед. Купальный халат соскальзывает на розовый мрамор. С тихим смешком Джуди ловит меня за напряженное мужское достоинство и тянет вниз. Послушно опускаюсь на пол, откидываюсь назад, и в тот же миг полтора десятка маленьких голых фей буквально облепляют мой возбужденный пенис, который моментально становится влажным от множества крохотных язычков. Я чувствую прикосновение миниатюрных пальчиков, попок, бедер, животов, радужных крылышек…

От острого наслаждения я теряю всякую ориентацию в пространстве, а когда прихожу в себя, Джуди уже рядом. Она сидит на корточках, закусив нижнюю губу, ее колени широко разведены в стороны. Я вижу аккуратный темный треугольник на бритом лобке. Мокрые страстные пальцы скользят между бедер сильно и размеренно. Ни на секунду не прекращая движения, Джуди нагибается вперед и смахивает маленьких любовниц с моего члена, будто пух с головки одуванчика, потом со смехом толкает меня в грудь и, когда я падаю на спину, проворно забирается сверху. На секунду она замирает, затем с протяжным стоном медленно садится. Крошки-феи розовыми искрами вспыхивают в ее растрепанных волосах. Таз Джуди начинает двигаться все быстрее, быстрее, быстрее. Крепкие груди с темными навершиями возбужденных сосков скачут в такт движениям бедер. Мой лобок и живот становятся скользкими от женской секреции. Напряженный член скользит внутри Джуди, лишь чудом не выскакивая наружу. Пытаюсь помогать ей руками, но Джуди почти кричит:

– Я сама!

Сквозь узоры золотой решетки потолка я вижу тяжелые золотисто-фиолетовые тучи. Они, клубясь, быстро заполняют собой небесное пространство, и я даже не успеваю удивиться, когда первые тяжелые капли падают мне на лицо. Дождь пахнет спермой. Господи! У неба оргазм! У нас, кажется, тоже. Еще секунда, и я взорвусь, как тротиловая шашка. Мокрая гибкая Джуди, прижав к лицу ладони, беззвучно кричит и мотает головой. Небо над беседкой лопается многохвостой ослепительной молнией. Господи! Боже мой! Как хорошо!

Светло-салатные стены, диффенбахия в напольном горшке. Я открываю глаза и не сразу понимаю, что нахожусь в своем маленьком рабочем кабинете. Для того чтобы окончательно прийти в себя после сеанса, по технологическим нормам полагается восемь минут. Опять закрываю глаза, и в моей голове незамедлительно появляется Гарик, плевать ему на технологические нормы.

– С возвращением, фрик! – Гарик до неприличия весел.

Я не обижаюсь. Принимаю эпитет как данность. Да Гарик и не собирается меня обижать. Просто Гарик – коммуникатор, а все коммуникаторы зовут дримлайнеров фриками. Им фиолетово, что фри-креатором может считаться лишь один дримлайнер из тысячи. Способность к творчеству – весьма редкая штука.

– Клиент доволен, – сообщает Гарик после секундной паузы. – Передает, что последняя фантазия высший класс, что он просто в ауте и что он в реале пробовал со своей подружкой часть прошлого дрима с жемчужными бусиками, оба страшно довольны. Слышь, Волан, а что за бусики? Я не в курсе.

– И не надо, – говорю я устало. – Тебе-то зачем знать? Клиент доволен, и ладно. Раз доволен, значит, еще раз придет.

Пусть лучше этот приходит, чем неуравновешенные маньяки, которым подавай железные щипцы с гомосексуализмом и мочеиспусканием.

– Просто интересно… – Гарик слегка обижен.

Он хороший пацан и замечательный коммуникатор, может обслуживать сразу шестерых дримлайнеров-копиистов или двоих фри-креаторов, вроде меня. Гарик слегка зануден, как подавляющее большинство моих знакомых, но в целом с ним можно ладить. Его дело устанавливать и поддерживать телепатическую связь между мной и клиентом в течение всего сеанса. Моих личных способностей едва хватает на двести метров и то, если объект сам телепат, а Гарик способен считывать любого клиента хоть в Австралии, хоть в Аргентине. Хороших трансляторов еще меньше, чем хороших фриков.

– Упс, – говорит Гарик, – похоже, тут начальство по твою душу.

Мама моя! И начальству плевать на технологические нормы!

– Вова, привет, – тихонько шепчет в моей голове Леночка.

Леночка – это еще не начальство. Леночка – секретарь начальства, личный секретарь-блокировщик. По-нашему, «занавеска». Приемопередатчик никакой, зато экранирует любого телепата лучше свинцовой пластины.

– С тобой Октябрина Аркадьевна хочет поговорить.

– Валяй, – говорю я как можно беззаботней. – Обеспечивай.

У Октябрины сердитый голос, и я сразу внутренне собираюсь.

– Владимир, – говорит Октябрина Аркадьевна, наверное, она сидит в директорском кресле и грызет кончик своей корпоративной ручки, – у меня к тебе серьезный вопрос. Найдешь для меня две минуты?

– Конечно, Октябрина Аркадьевна.

– Давай без обиняков, – от Октябрининых мыслей пахнет ржавым железом. – Ты продал «Фэнсигранту» четыре дрима с детскими мечтами! Только ради бога, не выкручивайся. Тебя отследили.

Я молчу, и Октябрина быстро меняет тактику.

– Володенька, – тон ее приобретает укоризненно-родительские нотки. – Ну, что тебе – денег не хватает? «Фэнси» тебе за мечты и четверти настоящей цены не заплатит. «Фэнси» фиксирует дримы на психоносителях и продает по двадцатке за пару. «Две первоклассные мечты по цене одной!» В лучшем случае твою работу будут тиражировать третьесортные дримлайнеры. Тебе не заплатят, а шедевры твои спустят в унитаз. И ради этого стоит рисковать карьерой?

Я продолжаю молчать, и Октябрина опять меняет тактику.

– В конце концов, за нарушение контракта «Навиком» может подать на тебя в суд, – говорит она угрожающе. – Я больше чем уверена, что ты не первый раз сливаешь мечты всяким «Фантомиксам» и «Сономанам»! Мало того, что вредишь себе, еще и компанию дискредитируешь.

– Это чем же? – интересуюсь я мрачно. – Тем, что люди со средним достатком могут купить своим детям какую-никакую мечту?

– А ты думаешь, детям позарез нужны мечты? – Октябрина смеется. – Очнись, дорогуша! Мечтать вредно. Такую блажь себе могут позволить люди, обремененные достатком. Копчик – рудимент хвоста, а мечты – рудимент воображения. Они потеряли актуальность с появлением тактильного три-дэ видео. Теперь это нечто вроде аппендикса.

– За этот аппендикс нам вроде как неплохо платят.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.