Дорога к храму

Мартынов Александр Игоревич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Дорога к храму (Мартынов Александр)

Книга 1

1. ТРАГЕДИЯ

Ибо прах ты и в прах возвратишься»

(Быт.3:19).

Все началось со странного происшествия. Я заканчивал строительство дома на садовом участке. Была вторая половина сентября и мы готовились к переезду в город. В этот день я ночевал один. Рано утром, выйдя из дома, я увидел у крыльца сидящую на земле маленькую птичку. Она по величине и по форме напоминала воробья, но была почти вся, белая. Она сидела на земле и не двигалась. Странным было то, что всего в метре от нее сидел мой здоровый сибирский кот, который смотрел на нее, но не трогал. Я взял птичку на руку. Она покорно сидела на моей ладони и казалось, что она была больна. Ни пить, ни есть крошки и подсолнечные семечки не стала. Я понес ее к соседу; может они возьмут? Но сосед сказал, что у него дома тоже кот, и не взял. Он хотел подержать ее в руках. Она вдруг начала клевать и щипать мою руку, хотя я и не держал ее вовсе. Потом вдруг стремглав взлетела вверх и скрылась из виду. Целый день я думал об этом странном случае. Смущало то, что в нашей местности таких птиц я не видел. Но к вечеру забыл все за работой; да мало ли что могло быть, может у кого из клетки улетела? Но на следующее утро, выходя из дома, я увидел снова ее у крыльца, лежащую на земле. Взяв в руки, я обнаружил, что она была мертва. В это время приехала жена и я рассказал о случившемся. Она тоже удивилась и сказала, что это все не к добру. Птичку мы закопали и можно было бы забыть. Я никогда не был суеверным и религиозным. Более того, я был ярым атеистом и не признавал никаких богов, никаких духов. Но у меня появилась какая-то нестерпимая тоска; как будто я потерял что-то самое дорогое, и что ничего поправить уже нельзя. Душа моя страдала и плакала. Сердце болело.

Через несколько дней мы переехали в город. Но это состояние тоски и душевной боли не проходило и продолжалось два месяца. Я чувствовал, что со мной должно что-то произойти. Но пока ничего не предвещало никакой беды. На здоровье не жаловался. Не пил и не курил. Нигде не работал, был на пенсии. У жены тоже все нормально. Но тем не менее эта тоска не проходила.

Гроза разразилась внезапно, совершенно неожиданно, через два месяца после того случая. Среди ночи меня затошнило, я встал с постели и проходя через зал, вдруг потерял сознание и упал на пол. Очнулся в луже крови. Это было желудочное кровотечение изо рта. Потерял более двух литров крови, пока не подъехала скорая и меня везли в отделение экстренной хирургии. Там утром я потерял еще два литра, а к вечеру вышла вся оставшаяся.

На хирургическом столе я лежал абсолютно обескровлен, но в сознании и в здравом рассудке. Через капельницу мне вливали какую-то прозрачную жидкость. Была глубокая ночь. Около меня собрались врачи и решали, что со мной делать? Все говорили, что операцию делать нет смысла: «Все равно дед умрет на столе».

Я все это слышал, но оставался абсолютно спокоен. Я знал, что жить мне осталось несколько часов, а может даже несколько минут. Смерти я не боялся. Как бывший летчик, я много раз смотрел ей в лицо и как-то даже привык к этому. Да и возраст мой был уже под шестьдесят. Молодой хирург, по фамилии Беляев, решил все же меня оперировать и спросил, как у меня с сердцем? Я сказал, что все в порядке, и даже пытался его успокоить, говоря: начинайте быстрее и смелее, я готов к любому исходу. Подписав бумагу, о том, что я предупрежден о возможном летальном исходе, я понял, что через минуту я усну и возможно никогда уже не проснусь.

И вдруг, меня, как молния, прошила мысль: через минуту я уйду на всегда. Что там за гранью смерти я не знаю, но я ухожу нераскаянным, не прощенным, унося с собой в вечность всю мерзость грехов моих. От этой мысли мне стало очень страшно. И из самой глубины души моей вырвались слова: «Господи, Прости! Возьми к себе душу мою, я хочу быть с Тобой!» И в этот момент мне бросили на лицо тряпку с эфиром и я провалился куда-то в бездну.

И очутился я непонятно где. Сознание мое работало, но было расплывчато. Сам себя я не видел, но сознавал, что это не я, а только мое сознание, а тело мое сейчас кромсают там, на земле. Надо мною какое-то серое небо, уходящее в бесконечность, подо мною море, но не вода, а какая-то жидкая масса, которая бурлила водоворотами разного цвета. Я задавал вопросы и сам на них отвечал. Я спросил: «Где я? И сам же ответил: Я в первозданном мире, в другом пространстве, где еще только начинает создаваться материя. Как долго это будет? Миллиарды лет? Что со мною будет? Как только на земле мое тело умрет, я буду сброшен в эту массу до сотворения нового мира? «В это время появился сильный смердящий запах, как от множества разлагаемых трупов, и возник сильный скрежещущий звук. Мне стало невыносимо плохо. Казалось, что я нахожусь здесь уже очень долго, много лет. Но тут же ответил себе: «И здесь нахожусь всего пять минут». Мне стало страшно и нестерпимо душно. И я взмолился Богу: «Господи! Верни меня снова на землю, хоть какой-нибудь лягушкой. Там, на земле все устроено и во всем порядок. Дай мне хоть малый срок, чтоб искупить свою вину. Я готов к любым страданиям, но только на земле».

С этими словами я и проснулся, уже в палате. Врач спросил все ли в порядке? Я кивнул головой. Он сказал: «Ну, ты дед герой!»

Но и после операции врачи не надеялись, что я выживу. Мне крайне нужна была кровь, много крови, ибо печень моя почти не работала. Но крови не было. У родных не подходила группа, а на станции переливаниям крови не было, так как нечем было платить донорам, не было денег. И только один пилот, с которым я раньше летал, выручил, сдав 400 гр. Но мне требовалось гораздо больше. От недостатка крови у меня была сильная анемия, я часто был на грани потери сознания. Но мне нельзя было терять сознание, ибо я мог уже не проснуться. И как только начинало темнеть в глазах, в этот момент ударял мне в нос тот адский смердящий запах и не давал мне потерять сознание. Особенно остро это проявлялось ночью, когда ни врачей, ни медсестер не было.

Кто лежал в больнице знает, как долго там тянется ночь. В эти длинные ночи я много думал о случившемся со мною, и вся жизнь в мыслях моих прошла предо мною. Я понял, что жил я как-то не так, что чего-то мне всегда не хватало. Иногда мне казалось, что я счастлив, особенно в полетах, но это были только временные радости, а настоящего, большого счастья в моей жизни не было. Жизнь в грехах не приносила морального удовлетворения. И вот, сейчас на мне лежит Божья рука. Он услышал предсмертную молитву мою и выхватил меня из ада, как обгоревшую головню. И сейчас хранит меня и не дает мне умереть. Ибо чем объяснить появление этого смердящего запаха во время приступа анемии. Я в этом был убежден. Но я никак не мог поверить, что Бог простил мне все грехи, которых у меня было такое количество, что самому страшно вспоминать о них. И я дал себе зарок, что если останусь жив и выйду из больницы, первым делом иду в Церковь и исповедую пред Богом все грехи мои и покаюсь в них, и приму причащение. Благо я был крещен в Православной церкви в детстве, когда мне было десять лет. Что я и сделал.

В жизни моей наступил новый период, — период жизни в Царстве Небесном, здесь — на земле.

2. РОЖДЕНИЕ СВЫШЕ

«…Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия»

(Ев. Иоан. З:3).

Выписавшись из больницы, я начал готовиться к исповеди. Трудно было припомнить все свои грехи за пятьдесят лет жизни. Я стал выписывать, но вскоре понял, что это слишком большой объем и займет на исповеди много времени. Потом стал группировать их в соответствии с Законом Божиим (десятисловием), это облегчало задачу.

Хорошо помню этот субботний день во время Великого поста, когда мы с женой впервые пришли в храм. На исповедь была очередь. Я пропустил всех и подошел к священнику последним. Сильно волновался. Стал читать свой перечень грехов, но пересыхало в горле. Тогда священник сказал, что если я выписывал все свои грехи на бумагу, то естественно, я их уже перечислил пред Богом в мыслях своих и мне нужно только покаяться в них. Что я и сделал. Затем вошел в храм, где служба уже началась, и впервые за пятьдесят лет, со всей серьезностью и с глубокой верой положил на себя крестное знамение. Церковный хор исполнял какую-то молитву. Слов я не разбирал, но пели они так хорошо, что мелодия самые глубины души. Я мысленно молился своими словами и чувствовал, что Бог рядом со мной, более того — Он во мне, в моем сердце. Потом было причастие Святым Таинства Христовым. На глазах моих были слезы радости и умиления. Служба закончилась, но мне не хотелось уходить.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.