Госпиталь небытия

Маргевич Жанна Олеговна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

На джунгли опустилась мокрая, черная ночь, когда фары выдернули из темноты округлый деревянный вал, служащий защитой госпиталя. Найти это место оказалось нелегкой задачей — людям Стоуна пришлось изрядно исколесить окрестности. Они часто останавливались, чтобы изучить карту или объясниться с редкими аборигенами на отвратительном суахили, в результате несколько раз сбивались с пути. Такая долгая дорога была опасна для больного, лежащего на заднем сидении джипа. Ему становилось хуже — если совсем недавно пленник стонал, то сейчас притих, потеряв сознание. Притер Стоун озабоченно щупал пульс и вздыхал, опасаясь самого худшего.

Видимо между постовым при въезде и главврачом госпиталя существовала какая-то связь — слишком уж поспешно выскочил невысокий крепкий мужчина из своего домика еще до того, как подъехал головной джип Стоуна. Доктор Полянски быстро вник в ситуацию, указал на расположенную невдалеке операционную, куда следовало доставить больного, а сам кинулся за хирургом и медсестрой. Хирургом оказалась женщина — высокая, полная Анна. Сначала она возражала против присутствия Стоуна на операции, но вскоре поняла, что бороться с упрямцем бесполезно — он остался, стараясь держаться в стороне.

Питер видел, как напряглась врачиха и застыла на несколько секунд, не решаясь вколоть больному дозу обезболивающего. Скорей всего заметила на плече пациента след от плохо сведенной татуировки. Этот знак был известен многим — и не только на черном континенте — обладателей такого боялись и ненавидели. Секунды замешательства в восприятии Стоуна растянулись на минуты, он не на шутку испугаться, что эта полная женщина с усталым лицом откажется оперировать больного. И все же она продолжила. Питер облегченно выдохнул, опасливо покосившись на ассистирующую медсестру Надин. Эта белокурая кудряшка как будто ничего не заметила — с безразличным видом она утирала пот со лба больного и была полностью поглощенной своим делом.

Операция закончилась, когда начинало светать. Убедившись, что больной перенесен в палатку, а охранники заняли пост, Стоун, наконец, почувствовал чудовищную усталость. За прошедший день произошло много событий, которые Питеру хотелось выкинуть из головы и никогда не вспоминать. Догс пойман и надежно охраняется, но его серьезное ранение нарушило планы. По словам Анны, как минимум неделю придется проторчать в этой дыре, прежде чем дорога станет безопасной для больного. А там уже не забота Стоуна… К тому времени он сделает свое дело: преступник будет доставлен куда надо.

Предвкушая долгий сон, Питер направился в хижину, выделенную ему доктором Полянски. Стоун брел, не обращая внимания на крики ночных африканских птиц и шелест травы.

— Мне надо поговорить с вами!

Стоун вздрогнул и обернулся. Это была Анна. Лицо ее казалось еще более изможденным, чем во время операции, глаза озабочены чем-то серьезным, а губы чуть заметно дрожали.

— Я устал! Выкладывайте побыстрее и… уходите, — отчего-то Питер не смог сказать Анне привычного «проваливайте».

— Мистер, я хочу спросить… Зачем вы привезли сюда этого человека?

Питер замешкался, пытаясь понять, что же подразумевала хирургиня: если ответ очевиден, значит, имелось ввиду другое. Однако Анна не оставила ему времени на раздумья. Она заговорила на повышенных тонах, почти закричала, то и дело ее фразы звучали слишком патетично, как это бывает, когда люди открывают нечто очень личное.

Оказалось, что многие женщины из персонала больницы приехали сюда вместе с супругами-военными. И у примерно трети из них мужья погибли во время одного и того же события — теракта, устроенного Догсом. Стоун не понял, о каком из терактов идет речь, да и Анна не стала вдаваться в подробности.

— Вы понимаете, Стоун, — надрывно говорила Анна, — что это кощунство?! Вести этого недочеловека сюда! Сюда, где каждая третья готова придушить его голыми руками, а остальные помочь, ведь их мужья могли быть там же! Вы это понимаете? Если бы не моя профессия, не чувство долга, я бы никогда не стала помогать Догсу! Хотя мой муж тоже был в той колонне. Муж Надин тоже! И ладно я… Мы прожили долгую жизнь, наши отношения были не самыми лучшими, более того — дело близилось к разводу, хотя это и не говорит о том, что я не скорблю. Мне тоже больно, поверьте! Но Надин… И многие такие же как она. Молодость горяча и безумна! — Анна замолчала на какое-то время, пытаясь совладать с эмоциями. — Ваше счастье, что Надин ни о чем не догадалась, иначе скальпелю нашлось бы другое применение…

Всхлипнув, Анна развернулась и быстро скрылась среди деревьев. Стоун еще некоторое время смотрел на то место, где растворился белый халат и думал, что кроме доктора, Анны и Надин к больному не стоит никого допускать. Догс, конечно достоин линчевания, более чем! Но рисковать человеком, от которого спецслужбы могут получить массу информации, неразумно.

Стоун досадливо вмазал кулаком по ближайшему баобабу — Питеру совсем не нравилось, что личность пленника в первый же день оказалась раскрыта, пусть всего лишь одним человеком… пока… Не к добру это…

Спустя две недели.

Жизнь в госпитале было скучна. Казалось, здесь обитали только полумертвые создания, причем одни лечат других. Выздоравливающие пациенты бродили по территории госпиталя точно зомби, остальные валялись в карантинных или послеоперационных палатках. Персонала почти не было видно: люди или работали или отсыпались после изматывающих смен. Здесь не слышались песни, смех или оживленные разговоры — тишина, нарушаемая лишь криками африканских птиц.

Один человек казался живым — Надин. Их потянуло друг к другу сразу — на третий день пребывания Стоуна в госпитале. Питер всегда нравился женщинам: он был высок, широкоплеч. Красоток ничуть не смущал его лысый череп — Стоун с детства стеснялся рыжих волос и предпочитал бриться наголо, что сделало облик Питера еще мужественнее.

Свидания с медсестрой накалялись экзотичностью обстановки — Стоуну достался настоящий африканский домик: круглая хижина без окон, сплетенная из обмазанных глиной прутьев с земляным полом и конической соломенной крышей. Надин оказалась страстной любовницей, видимо вылила на Стоуна всю накопившуюся за время вдовства энергию. Почти все свободное от работы время девушка проводила в хижине Питера. Во время многочасовых дежурств любовницы Стоун коротал одиночество тем, что пил местную древесную водку, курил марихуану или спал.

В тот день он проснулся раньше Надин. Обычно Питер не церемонясь будил женщин, когда ему было нужно, но в этот раз решил заменить утренний секс прогулкой по госпиталю и визитом к полузабытому пленнику.

Палатка Догса находилась недалеко от хижины Стоуна, это было удобно — иногда Питер ненароком проходил мимо, чтобы убедиться, что его остолопы не спят. Даже будучи пьяным и обкуренным он внушал страх своим подопечным, они вытягивались и всем своим видом показывали преданность и рвение. Однако в этот раз Стоун не успел приблизиться к палатке, как перед ним выросла фигура одного из охранников — Доктор запретил посещение больного! — сказал наемник, стараясь не смотреть в глаза командиру.

— Вы кому подчиняетесь, вашу мать? — протянул Стоун. — Мне или Полянски?

— Доктор запретил! Это опасно.

Стоун приблизил лицо к прыщавому лицу наемника, несколько секунд рассматривал его, прикидывая, что могло случиться, а заодно пугая подчиненного своей близостью. Потому развернулся и, чувствуя, что начинает звереть от неизвестности, направился к доктору. Он нашел Полянски в лаборатории, тот как раз закончил какую-то работу и мыл руки, отстранено разглядывая стены.

— Что за черт? — прогромыхал Стоун. — Почему мои же болваны не пускают меня к больному?!

— Он на карантине, — раздраженно поправив очки, проговорил доктор. — Его болезнь может оказаться очень заразной, и если вы будете настаивать, то вскоре займете место рядом с ним.

— И я об этом ничерта не знаю?! — почти крикнул Стоун.

— Простите, но вы были слишком заняты, — поморщился Полянски. — Как-то раз я заходил в вашу палатку, но не смог добудиться — вы были пьяны. В другой раз я постеснялся туда зайти… хм… эти характерные вздохи… Кстати, если Надин будет и дальше вести себя подобным образом, я буду вынужден ее уволить. И поймите правильно, я не могу бегать за вами по всему госпиталю, по той простой причине, что у меня полно работы!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.