Мои роли

Маргевич Жанна Олеговна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мои роли (Маргевич Жанна)

В детстве я очень хотела быть актрисой, но родители отдали меня в спортивную школу. Со временем спорт стал для меня всем, но чтобы не происходило в жизни, я представляла себя в объективе кинокамеры. Себя, играющую ту или иную роль.

Роль первая. Верная жена.

В тот день я припозднилась на работе и, вставляя ключи в замочную скважину, мысленно готовилась к скандалу. В последнее время Игорь стал ревнив. Он устраивал сцены на пустом месте с последующим бурным примирением на расшатанном диване.

Толкнув дверь, разочарованно вздохнула: в квартире темно, хотя муж давно уже должен быть дома.

Очередной ненавистный вечер без него… Сидеть, укрывшись пледом и тупо пялиться в телевизор, прислушиваясь к шорохам за дверью. Или бродить по квартире, поминутно высовываясь в окно: вдруг приехал!

Присела на тумбу в прихожей, чувствуя подступающую тоску и задумчиво теребя кожаный ремешок сумки. Интересно, где Игорь? Не говорил, что задержится, командировки не намечались, а мальчишники среди недели муж никогда не устраивал. Странно…

— Абонент отключил телефон или находится в зоне недосягаемости, — во второй раз за день сообщил мне робот.

В отчаянном броске моя сумка полетела на полку, скинув с нее листок. Тот спланировал на пол.

Я заметила крупный почерк мужа.

«Мариша! Милая моя!

У меня большие проблемы — вынужден исчезнуть.

Возможно, к тебе придут и расскажут много скверного. Не верь им! Знай: это подстава! Жорик провернул хитрую аферу, перекинув стрелки на меня. Оправдываться бесполезно — никто не поверит. Выбитые зубы и сломанные ребра для них не аргумент. Мое положение незавидно, учитывая, что Жорик — брат самого Сенина.

Поэтому вынужден затаиться.

Подумал и решил: есть шанс, что все разрулится само собой, а если нет — начну действовать, а пока лучше так.

Не горюй. Не знаю, сколько протяну без тебя.

Люблю, крепко целую.

Твой Игорь».

В первый момент я решила, что это шутка: сегодня первое апреля. Со скептической улыбкой проверила ванную: мужские пенки и лосьоны исчезли, но самое главное исчез контейнер для линз и зубная щетка Игоря. В шкафу я не досчиталась нескольких свитеров — самых любимых.

Неужели, правда! Бред какой-то!

Жаль, рядом не было любимой и единственной подруги Анки, моей жилетки и советчицы.

На следующий день меня разбудил дверной звонок. С трудом разлепила веки после короткого пьяного сна. Кто это? На часах десять — проспала на работу.

Тут я вспомнила о записке и впала в оцепенение.

Звонок трезвонил все настойчивее.

Несмело подошла к глазку: на меня смотрела искаженная физиономия владельца конторы Сенина Юрия Алексеевича, брата Жорика.

Зачем он пришел?

А вдруг… вдруг все уже «разрулилось», и Сенин будет просить прощения у Игоря?

— Подождите минуточку, — крикнула я и поспешила накинуть халат.

Юрий Алексеевич вплыл в помещение хмурый и величественный. Не снимая обуви, он вошел в комнату, гордо уселся на диван и, поправив полы пальто, упрямо уставился на меня.

— Вы, я полагаю в курсе произошедшего.

— Не совсем…. Так в общих чертах, — промямлила я, стесняясь своего помятого вида и перегара.

— Ваш муж украл у меня очень много денег.

— Это не он! — почти крикнула я. — Его подставили. Вот, читайте! — поспешно схватила лежащую на столике записку и сунула в руки Сенину.

Быстро прочитав, он ухмыльнулся:

— Это все неправда. Георгий не мог взять этих денег.

— Юрий Алексеевич, вы ему слишком доверяете. Это он!

— Не-ет, — протянул Сенин. — Понимаете, он физически не мог этого сделать. Деньги из банка забирал Игорь. В банке чек на его имя. Органы легко смогли бы это проверить.

— Игоря били! — почти заорала я. — Прочитайте записку: «выбитые зубы и сломанные ребра».

— Вы хотите сказать, что Жора бил Игоря? — он изумленно поднял брови. — Ваш муж, метр девяносто ростом и сто килограмм весом, был зверски избит моим семидесятикилограммовым братом? Не смешите!

— Он мог бить не сам! — я начинала раздражаться от снисходительно-издевательского тона Сенина.

— Прекратите! — отрезал он, злобно посмотрев на меня. — Хватит выдумывать ерунду! Послушайте меня и не перебивайте, пожалуйста. — Юрий Алексеевич шумно вздохнул и на минуту замолчал. — К сожалению, я не могу обратиться в милицию, и вы это знаете. — Я кивнула. — Эти деньги, как вы понимаете, были обналичены. Они не мои! Это ясно? Их необходимо отдать. Мы давно работаем с этими людьми, заслужили неплохую репутацию, оказавшуюся сейчас под угрозой. Сумма большая, по крайней мере, для меня. В данный момент я не могу ее перезанять. Есть крайний вариант: продать квартиру, машину, дачу, но на это понадобится время. Мне удалось договориться с партнерами, они согласны ждать еще неделю. Я не бандит — не совсем честный, но все же бизнесмен — но если за этот срок вы не вернете деньги, буду вынужден обратиться к определенным людям. Не надо смотреть на меня такими невинными глазами! Вы наверняка знаете, где может прятаться Игорь. И найдете его! Иначе… Не совсем знаком с их методами, но подозреваю, что под угрозой окажутся в первую очередь жизнь и здоровье ваших близких.

— Я сирота.

— Сочувствую, значит, берегите свою жизнь! И жизнь Игоря, разумеется.

— Это не он! — в очередной раз проорала я.

— Послушайте, не надо меня раздражать, — в глазах Сенина промелькнула ярость, — деньги в банке заказывал Игорь, причем заказал не только сумму, которую надо отдать, но и все, что было на счете. Именно он заполнил чистый чек с подписью! Он же снял деньги. Что вам еще надо!

— Это не он! — уже прошептала я.

Сенин резко встал и направился к двери.

— Неделя, — кинул он на прощание, — и начинаю действовать!

Глядя на широкую спину Юрия, вновь вспомнила про Анку. Как бы она мне сейчас помогла…

В виновность Игоря я не верила. Наши отношения были, прежде всего, дружеские, а уж потом семейные. Если бы он собирался совершить нечто подобное, наверняка знала бы: муж не умел ничего держать в себе, всегда делился. Взять хотя бы незаконную часть деятельности конторы — ведь мог промолчать, но сказал. Среди друзей и знакомых у него была репутация человека, не умеющего врать. «Издержки воспитания», — шутил он.

Почему же Сенин не верит? Ведь брату Жорику нельзя доверять больше, только потому, что он родственник? Масса примеров и в жизни, и в истории. Сенин даже не заинтересовался тем, что брат его подставил. Отмел, не раздумывая. Странно. Вот я дура! Они в сговоре! Все равно странно… Украли у самих себя и повесили все на Игоря. Ха! Почему же у самих себя!? Они украли у ребят, которые обналичивали бабки. Все сходится. Кинут им на растерзание Игоря и все! О подмоченной репутации скоро забудут. А деньги? Деньги-то у Игоря не найдут! Значит, им подбросят его труп. Черт! Клиента могут потерять, а бабки-то останутся! Я нужна только для того, чтобы выйти на Игоря. Фиг вам! Еще раз «ха»! За мной следят! Иначе откуда такая уверенность, что я не уйду.

Что же делать? Идти в милицию? Не могу: все указывает на Игоря! Я им своими руками любимого сдам!

Я металась по квартире, нервно грызя ногти и время от времени выглядывая в окно: должна быть слежка. Каждый раз я мысленно фотографировала улицу, но ничего подозрительного не замечала.

Хотя… Братья не обязательно сообщники. Слишком уж неподдельна была ярость Юрия Алексеевича. Сжатые кулаки и запах ненависти! Слишком натурально…

Жорик….

Как ни странно, Игорь считал его едва ли не другом. В сезон мы с семьей Георгия частенько выезжали за город, устраивали пикники. На праздники собирались вместе. Правда с женой Сенина Лидой я так и не смогла найти общего языка, а вот их дочка Ира и ротвейлер Джим меня очень полюбили. Хотя, признаться честно, я равнодушна к детям и собакам.

Так отвлеклась, вернемся к Жорику. Где он может прятать деньги? Наверняка тут же положил их в банк. Хотя я бы так не сделала: город маленький, рядом может случайно оказаться знакомый. Или положила бы, но позже, когда все утихнет. Скорей всего деньги где-то спрятаны. Но где? В квартире? На даче? На работе? Хотя любое место рискованно, если нет тайника.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.