«Роза» Исфахана

Гавен Михель

Серия: Секретный фарватер [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«Роза» Исфахана (Гавен Михель)

— Ханум, там под руинами кто-то стонет, — сержант корпуса стражей исламской революции подбежал к Джин, утираясь рукавом и размазывая по лбу черную гарь.

— На восьмой день после землетрясения?! — удивленно распахнула глаза Джин и повернулась к капитану Лахути: — Если кто-то действительно уцелел, тогда это просто чудо, слава Аллаху. Надо срочно проверить.

— Сержант, возьмите людей и проверьте, — распорядился капитан. — И пошевеливайтесь.

— Слушаюсь, господин. — Сержант козырнул и побежал к своей группе.

В сопровождении солдат несколько спасателей направились к руинам дома. Потом один из них спустился в лаз. Несколько минут он отсутствовал, и все напряженно ждали его возвращения. Наконец спасатель, высунувшись из лаза по пояс, что-то быстро сказал сержанту, и тот снова подбежал к Джин и Лахути.

— Там женщина, — сообщил он. — Находится на глубине более трех метров. Одна её нога придавлена ниже колена плитой…

— Это плохо, — нахмурилась и помрачнела Джин. — Очень плохо. Синдром сдавливания. Трогать женщину сейчас нельзя.

— Нельзя?! — озадаченно повернулся к ней Лахути.

— Нельзя, — подтвердила она. — Если рука или нога человека придавлены тяжестью, некроз развивается очень быстро, и ткани отмирают. Остановить этот процесс можно только в течение двух первых часов, да и то лишь при условии восстановления кровообращения, а в нашем случае прошло уже восемь суток. Нога женщины давно уже разлагается, превращаясь в мертвую часть живого тела. — Джин прикусила губу.

— Но мы же не можем оставить её умирать под руинами?! — воскликнул Лахути.

— Не можем. Надо что-то придумать, — Джин сосредоточенно потерла пальцами лоб. — Если женщину извлечь из-под плиты с разлагающейся ногой, кровь под давлением сердца попадет в мертвые ткани и тут же разнесет яд по всему организму. Наступит мгновенный токсический шок, у женщины сразу откажут почки, и она умрет.

— Ампутация? — догадался Лахути.

— Но для этого женщину надо поднять на поверхность, — возразил доктор Нассири. — Ампутировать конечность на весу невозможно! Замкнутый круг какой-то получается… — он растерянно посмотрел на Джин.

Не ответив, та повернулась к сержанту:

— Сколько вам потребуется времени, чтобы разгрести завал?

— Не меньше суток, ханум, — ответил тот. — Женщина зажата между двумя массивными плитами…

— Другими словами, «бутерброд». — Плотно сжав губы и уставившись в землю, Джин с минуту помолчала. Потом резко вскинула голову и объявила: — Будем делать ампутацию на месте! Иного выхода я не вижу.

— Ампутация под землей?! — Нассири, смуглолицый седовласый перс, от неожиданности и недоумения даже вздернул очки на лоб. — Но как вы себе это представляете, коллега? Там, внизу, просто невозможно будет воспользоваться ампутационными ножом и пилой!..

— Вы правы, коллега, — перевела на него взгляд Джин. — Поэтому прибегнем к нецивилизованному методу: заменим их обычной рабочей ножовкой. — Доктор Нассири чуть не уронил очки на землю. — Да, да, — подтвердила она, — вы не ослышались, коллега. Заражения мы можем не бояться, ибо его там уже и так предостаточно. Но пока человек жив, мы обязаны бороться за него всеми возможными способами.

— Я понимаю, — произнес Нассири растерянно, — но кто же будет… пилить?

— Я, — спокойно ответила Джин и по тому, как Нассири снова водрузил очки на нос и облегченно вздохнул, догадалась, что её ответ вполне его устроил. Повернулась к сестре: — Марьям, приготовьте два шприц-тюбика с обезболивающим и пару жгутов. А вы, — кивнула стоявшему за спиной сержанта спасателю, — объясните мне, как быстрее добраться до жертвы…

— Вы уверены, что справитесь, Аматула? — с сомнением осведомился у нее Лахути.

Джин поняла, что он имеет в виду. В Иране, теократическом исламском государстве с его немыслимыми нормами одежды для женщин, ползать по расселинам в длинной, чуть не до пят, тунике и с замотанной платком головой, было действительно крайне затруднительно. В отличие, например, от тех же Ирака и Сомали, где она, действуя от лица американской армии, могла себе позволить для подобных мероприятий более удобную полевую форму. Здесь же, к сожалению, исключений не делалось ни для кого. В том числе и для представителей европейских и американских организаций, а она работала тут под прикрытием исламской легенды. Так что приходилось подчиняться правилам Ирана и соответствовать им.

— Уверена. — Джин бросила быстрый взгляд на Лахути и повернулась к сестре: — Марьям, у вас всё готово?

— Да, госпожа, — протянула ей та шприцы и жгуты.

— Ведите, — сказала Джин спасателю и решительно направилась к руинам дома.

Нассири и Лахути последовали за ними. Возле лаза солдаты вручили Джин каску, и она надела её прямо на хиджаб. Потом приказала спасателям:

— Приготовьте ножовку! — Увидев их удивленные лица, терпеливо пояснила: — Да, да, ту самую, которой пилите арматуру. Принесите также канистру со спиртом и чистую простыню. Проводите меня, — кивнула спутнику, — покажите нужный проход.

Щель оказалась довольно узкой. Пока Джин спускалась внутрь, спасатель двигался следом, держа пакет со шприцами и жгуты. Достигнув дна, Джин прижала тунику и приняла максимально удобное горизонтальное положение: далее предстояло ползти на боку, опираясь о землю только одной рукой. Свободную руку протянула к спасателю:

— Давайте. — Взяв пакет, распорядилась: — Далеко не уходите, я скоро вернусь. Сейчас просто сделаю нужные уколы, а потом будем ждать, когда лекарство подействует.

Джин начала осторожно продвигаться внутрь. Каменная пыль набивалась в глаза и рот. Рвотно-сладкий запах разлагающегося тела почувствовала сразу. Этот запах был знаком Джин давно, просто впервые в жизни она столкнулась с ситуацией, когда им был пропитан целый горный поселок. Здесь, в разрушенном землетрясением селении к северо-востоку от Исфахана, живых практически не осталось. Тех, кто уцелел, сразу же вывезли, поэтому теперь среди руин покоились лишь трупы — их не успевали вывозить и хоронить. Кроме трупов в поселке оставались только врачи и солдаты.

Через несколько минут Джин приблизилась к зажатой плитами женщине, прикоснулась к её изуродованной ноге. Женщина чуть слышно простонала. «Значит, чувствительность не утрачена», — отметила мысленно Джин. Говорить здесь было опасно — пыль могла набиться в бронхи, поэтому она прикрыла рот краем хиджаба и тихо произнесла на фарси:

— Не волнуйтесь, мы вас отсюда вытащим. Уже скоро.

Женщина сдавленно всхлипнула, и Джин поняла, что её слова вселили в сердце несчастной надежду. Ради этого стоило рискнуть и провести операцию под землей.

Джин ввела лекарство и туго перевязала ногу женщины жгутами. «Вот теперь изъясняюсь еще и на фарси, — подумала, отползая. — Спасибо тете Джилл. Наверное, нет на свете такого языка, который тетя Джилл не смогла бы выучить за короткий срок сама и не обучить ему других. Бабушка была права, когда говорила, что у нее лингвистический талант…»

Стоило Джин показаться над расселиной, как спасатели подхватили её под руки и ловко вытянули наверх.

— Через три, — Джин посмотрела на часы, — максимум через пять минут пойду обратно. Ножовка готова?

— Так точно, госпожа, — доложил сержант. — И спирт, — он показал на канистру, — тоже.

— Облейте ножовку спиртом, заверните её в простыню и принесите мне, — распорядилась Джин. Перевела взгляд на Лахути: — Когда я закончу, вы должны быть готовы немедленно вытащить женщину из-под завалов: счет пойдет на минуты. — Повернулась к Нассири: — Подгоните санитарную машину как можно ближе.

— Конечно, конечно, — услужливо закивал тот, — не извольте волноваться, госпожа. Хотя, признаться, ничего подобного я прежде никогда не видел и…

— Мы должны рассчитывать только на успех, — отрезала Джин, перебив собеседника. — И даже в мыслях не допускать обратного. Кровопотеря, разумеется, будет большой, но тут уж, как говорится, придется положиться на волю Всевышнего. Хотя и надежда на Аллаха не даст нам права расхолаживаться, сомневаться и опускать руки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.