Вечный человек

Богат Евгений Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вечный человек (Богат Евгений)

Несколько слов об этой книге

Книга Евг. Богата называется «Вечный человек». С не меньшим основанием ее можно было бы назвать «Размышление».

Умение думать, размышлять — великий дар, которым обладает человек. Но назвав его великим, я тем не менее не склонен относиться к этому дару, так сказать, однозначно.

Случается, что размышление является заменой действия, правда, в этом случае его следовало бы назвать созерцанием.

Может быть, и минуты созерцания закономерны для человека, но только минуты. Потому что подлинный Человек — это человек действия. Для такого человека мало созерцать виденное или даже удивляться ему. Для него и размышление — это действие, поскольку, анализируя, проникая в глубь явления, он не просто констатирует факты или чувства, восхищаясь ими или удивляясь им, но обязательно ведет бой.

Потребность в размышлении в нашем современном советском обществе очень велика.

Думаю, что это объясняется двумя причинами. Первая из них постоянна: люди, строящие новый мир, не могут не стремиться к осмыслению своей созидательной деятельности. Вторая причина тесно связана с определенным историческим периодом, в который мы живем.

Я имею в виду научно-техническую революцию. Если в прошлые века периоды между великими открытиями исчислялись долгими десятилетиями, а то и столетиями, то в последние тридцать лет они посыпались, точно из рога изобилия.

Теперь уже общеизвестно, что эта революция открывает необозримые перспективы в деле развития человеческой культуры. Но она же несет в себе потенциальные возможности разрушения.

Знаменитый французский физик Луи де Бройль писал: «Огромное увеличение нашего могущества требует от человека и большей ответственности. Сегодня моральная проблема приобретает гораздо большее значение, чем в прошлом».

Может быть, читатель, который лишь торопливо ознакомится с содержанием книги Евг. Богата, прочтя все мною сказанное, спросит: «Но разве автор пишет о науке и технике? Разве он исследует проблемы этики ученого? Разве его предметом не являются обычные человеческие взаимоотношения?»

На это я отвечу следующее.

Подождите. Не торопитесь. Да, вы правы, поскольку проблемы, исследуемые Евг. Богатом, не всегда прямо связаны с научно-технической революцией и с теми обусловленными ею явлениями в духовной жизни нашего общества, которые, так сказать, лежат на поверхности.

И тем не менее книга Евг. Богата более чем актуальна. Потому что все входящие в нее «размышления» посвящены проблемам морально-этическим и темой их в конечном итоге является отношение человека к другим людям, к окружающему его миру.

При помощи столь элементарного орудия труда, как лопата, можно эгоистически зарывать в землю, скрывать от людей бесценный клад, но этой же лопатой советский человек в начале тридцатых годов рыл котлованы для будущих строек коммунизма. Говорю об этом, чтобы подчеркнуть важность того, в руках какого человека сегодня находятся великие открытия современности, потому что они могут помогать созиданию, но они же могут стать орудием разрушения.

В лучших своих «размышлениях» Евг. Богат раскрывает для нас характер современного советского человека. Этот человек встает со страниц книги как личность мыслящая, добрая в конечных своих устремлениях. Вечный человек, говорит читателю автор книги, — это ты сам. Это ты, если в тебе живет боец, если в душе твоей горит неугасимый огонь, зажженный великими мыслителями и борцами за лучшее будущее человечества. Книга ратует за творческое отношение человека к окружающим его дарам природы и достижениям технического прогресса. И вместе с тем она борется против мещанско-потребительского к ним отношения, поэтизирует чистоту чувств и помыслов, призывает к активной работе мысли. Сама по себе форма повествования, избранная автором, заключающая интересную попытку синтеза художественного и философского исследования действительности, отвечает, по-моему, желанию сегодняшнего читателя — думать, размышлять.

Разве всего этого недостаточно, чтобы книга была внимательно прочитана сотнями тысяч читателей? Убежден, что так оно и будет.

Хорошо, что «Вечный человек» выходит в свет. Читатель получит интересную, ценную книгу, которая сыграет свою положительную роль не только в формировании характера молодого человека, но и в интеллектуальной жизни взрослого читателя.

АЛЕКСАНДР ЧАКОВСКИЙ

Вечный человек. Диалоги

Оправдание формы повествования

«…Волнуют меня эти слова: творчество, творческий человек, радость творчества. Я часто задумываюсь, к кому же они относятся? Ну, разумеется, в первую очередь к поэтам, композиторам, ученым, то есть к людям талантливым. А что, если я бесталанная, самая обыкновенная, умею лишь наслаждаться литературой и искусством, а сама не могу ничего? Но ведь и я же часто испытываю большую радость. И не только от книг или событий. Вот сижу в чертежной, подниму голову, увижу за окном краснеющие клены, и будто получила подарок. Потом старательно черчу фундамент или канализационную трубу, и радость постепенно утихает… Однажды я подумала, как дура: ну хоть бы ватман из белого стал голубым или оранжевым в ту минуту, когда я радуюсь, ну хоть бы что-нибудь в мире изменилось».

Повествование это задумано как опыт непосредственного общения с читателями, письма от которых я получил после издания книг «Бессмертны ли злые волшебники» и «Удивление». Поначалу я решил, не жалея места, выписывать, выписывать строки из этих писем, а уже потом, в определенной последовательности, над ними размышлять. Но затем усомнился в этой традиционной, эпически строгой форме общения двух сторон. Она показалась мне и малодемократичной, и неоправданной по существу. Над головой автора незримо возвышалась бы спинка судейского стула, увенчанного резным изображением совы мудрости: он невольно становился высшей инстанцией. А это не соответствовало бы истинному соотношению сил: многие читательские письма содержательнее страниц моих книг. Можно было, конечно, традиционную форму вывернуть наизнанку: выписывать строки из этих страниц, сопровождая их читательскими раздумьями. Но в подобном случае автору отводилась бы роль чересчур пассивная. А мне хотелось заново размышлять с читателями о том, что их сегодня волнует. Для этого обе стороны должны выступать самостоятельно, на равных началах и в органическом единстве.

И вот я решил «утопить» строки из читательских писем в моем повествовании или — что, видимо, точнее — «утопить» самое повествование в отрывках из писем читателей. (Естественно, что из читательской почты я извлекал именно то, с чем хотелось мне полемизировать, оставляя в стороне письма, авторы которых согласны с моими мыслями.)

Начать же эти размышления мне захотелось строками из самого, пожалуй, наивного письма о том, доступна ли радость творчества «обыкновенному, бесталанному человеку». Я назвал это письмо наивным, потому что оно с полудетской отвагой неведения вторгается в один из самых сложных «философских миров»: человек — творчество — бытие. Но это же письмо можно назвать и мудрым, ибо в нем начинает пульсировать то широкое понимание творчества, его разнообразных сфер, которое, по-моему, сегодня особенно актуально. В углублении этого понимания и смысл наших совместных с читателем размышлений…

Диалог первый. Раненый бизон

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.