Разведрота Иванова, вся епталогия в одном томе

Merlin

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Разведрота Иванова, вся епталогия в одном томе ( Merlin)

Coppyright notice

Заметки копирастам

Все права на настоящий текст принадлежат, в соответствии с законами России и международным законодательством, Мерлину, начиная с 2004 года.

Данное право получено Мерлиным по праву первой публикации, должным образом зарегистрировано и хрен его кто оспорит.

Любое коммерческое использование настоящего текста, целиком или частично, а так же в виде отдельных цитат или произвольных коллекций цитат (в том числе и искажающих дух и смысл настоящего произведения) без письменного разрешения от Мерлина является противозаконным и будет преследоваться по всей строгости закона и иных допустимых мер воздействия.

В исключительных случаях, когда автор-крохобор не желает выплатить Мерлину причитающиеся по закону роялти, или же автор-голодранец не в состоянии их оплатить, а самому заработать страсть как хоцца, допускается использование отдельных цитат или коллекций цитат в форме «адаваре» — то есть с указанием после каждой индивидуальной цитаты (в том числе использованных и в составе коллекций) прямого указания на авторство Мерлина в форме:

(по лицензии Мерлина, действующей с 2004 года отныне и присно и во веки веков)

Любое произведение, опубликованное без письменного разрешения Мерлина или без указания авторских прав Мерлина в вышеприведенной форме, по умолчанию считается опубликованным в соответствии с «Общей лицензией Мерлина», то есть свободным для любого некоммерческого использования, включая свободное копирование и распространение в любой форме, не предусматривающей извлечения коммерческой выгоды (в том числе и от выгоды от продаж носителя произведения).

Настоящая книга публикуется на условиях Общей лицензии Мерлина.

Вот.

Пролог

1 2 3 4 5 6 7 8 9 0

А а Б б В в Г г Д д Е е Ё ё Ж ж З з И и Й й К к Л л М м Н н О о П п Р р С с Т т У у Ф ф Ч ч Ц ц Ч ч Ш ш Щ щ …

Буквы выглядели так, будто их писали каким-то очень мягким стальным пером, причем писали, нажимая на это перо очень сильно: концы штрихов получались тоненькими, а серединки — непропорционально толстыми. Но тем не менее, выглядели они красиво, хотя и необычно. После буквы Щ невидимая рука несколько раз попыталась изобразить что-то непонятное, но останавливалась, и неуклюжие крокозябры быстро таяли, подобно каплям воды на раскаленной сковородке. Но спустя еще несколько секунд к владельцу руки видимо вернулась уверенность, и быстро, буквально на несколько мгновений, «урок чистописания» завершился и на листке появились последние буквы:

Ь ь Ы ы Ъ ъ Э э Ю ю Я я!!!

Никаким волшебством тут и не пахло: вырванный из тетрадки листок в косую линейку был всего лишь изображением на мониторе.

— Это что? Сокровенное желание дошкольника? — с каким-то испугом спросила девушка.

— Секундочку, уточню: детей вроде тут не было — и молодой человек, увеличив на своем экране клетку большой таблицы, прочитал:

— Хиденори Тойода, Ниигата, восемьдесят шесть лет. Японец, наверное всю жизнь мечтал выучить русский язык. А пишет-то кисточкой!

— Жалко старичка… — но договорить девушка не успела. Листок в косую линейку исчез с ее монитора, и на экране появилось изображение белого транспаранта с ярко-красными буквами. Надпись на транспаранте гласила:

— Русские варвары! Убирайтесь с оккупированных Северных Территорий!

— Хотя, наверное, не очень жалко…

— Но результат-то…

На огромной, буквально во всю стену, панели вспыхнувший было солнечно-желтый квадратик вдруг сменил цвет на алый, замигал и погас — оставив черное пятно в занимавшей всю панель матрице оранжевых огоньков.

— Да, результат отрицательный.

Оба человека глубоко вздохнули и опустили глаза. А когда через несколько секунд снова обратили взор на панель, там уже мигало сразу три голубых квадратика…

1. Равнение на Знамя!

Шел мелкий противный нудный холодный моросящий дождь. В дымке дождя все вокруг казалось каким-то нереальным — и деревья, и кусты, и просвет лесной поляны впереди, в наполненные грязной водой колеи избитой многочисленными колесами грунтовой дороги позади, и полуразрушенная избушка лесника слева, и полусгоревшая полуторка впереди справа, и полуутонувший в болотце танк БТ-7 справа и позади, с сорванной наполовину гусеницей и полуоторванной башней, из которой нелепо торчала дулом к серому небу сорокапятимилиметровая пушка. Пелена падающей с неба воды не только приглушала краски приближающейся осени, но и прятала за шорохом падающих на опавшие листья дождевых капель обычные звуки, выдающие присутствие человека, и казалось, что все вокруг просто дышит спокойствием и умиротворенностью. И лишь ярко-оранжевый гриб-подосиновик, вызывающе торчащий прямо перед носом младшего лейтенанта Иванова, напоминал, что лес вокруг далеко не сказочный, а наоборот вполне реальный и полный различных сюрпризов. Приятных, как сам подосиновик, или не очень, как подпираемая шляпкой подосиновика проволочина, зацепленная одним концом на чеку мины-лягушки.

Иванов, третий день не евший, порадовался, что голод заставил его поближе наклониться к лесному красавцу, осторожно перешагнул проволочину, сглотнул слюну и, внимательно вслушиваясь в шепот окружающего леса, пошел по проселку в сторону востока. Горько шагалось ему. Молодой лейтенант, с гордостью носящий зеленые петлицы, привык думать, что там где находится он, там и пролегает граница. И теперь, шагая на восток, оставив за спиной западную границу своей самой советской страны, он с горечью думал, что и сама граница шагает вместе с ним всё ближе и ближе к столице.

— Интересно, — размышлял Иванов, — сорвет подосиновик чеку с мины-лягушки или успеет состариться и сгнить раньше? Сухой хлопок взрыва и свист разлетающейся шрапнели подсказал Иванову, что гриб закончил рост, возможно тем самым спасая чью-то жизнь, и вернул его мысли в грустное русло.

Горькие раздумья несколько притупили его бдительность, и Иванов не сразу заметил сидящего у дороге штатского. Штатский сидел на поваленном дереве и грыз травинку. Прищуренные глаза его довольно ехидно смотрели на шагающего Иванова. Лейтенант совал с плеча винтовку и хриплым голосом спросил:

— Кто такой? Куда сидишь?

— Устал, вот и сижу. Петров моя фамилия. А ты, пехота, далеко ли собрался?

— Я тебе не пехота, а лейтенант пограничной службы. Иду по служебным делам. Немцев видел?

— А чего их видеть-то? Вот еще с полверсты пройти, так переезд будет за поворотом, на переезде — пост, смотри на них, сколько хочешь. Только я на них уже насмотрелся, чего-то больше не хочется.

— Документ есть?

— Ну это само сбой, как же без документу. На, полюбуйся.

Штатский протянул Иванову сложенную вчетверо бумажку. Развернув ее, Иванов убедился, что перед ним находится действительно Петров Петр, 18-го года рождения, русский, неженатый, освобожденный за хорошее поведение досрочно. Бумажка как раз и была справкой об усрочно-дословном, как было напечатано, освобождении.

— За что сидел? — поинтересовался Иванов, возвращая справку Петрову.

— Да так, пустяки. Драка на танцплощадке…

— И за драку схлопотал десять лет?

— Нет, за двух невинно убиенных в той драке. Но вопрос этот, как мне кажется, несколько утратил актуальность, поскольку я свое отсидел и вышел на свободу с чистой совестью. Более актуальным мне представляется обсуждение направления вашего дальнейшего передвижения, товарищ младший лейтенант пограничной службы, поскольку переезд охраняется немцами, а иного пути на восток здесь, собственно говоря, и нету. Проверено на себе.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.