Блудная дочь

Арчер Джеффри

Серия: Каин и Авель [2]
Жанр: Современная проза  Проза    2008 год   Автор: Арчер Джеффри   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Блудная дочь (Арчер Джеффри)

Пролог

— …Президентом Соединённых Штатов! — ответила она.

— Я могу придумать и более приятный способ разориться, — сказал ей отец, снимая с кончика носа очки и глядя на дочь поверх газеты.

— Не будь таким легкомысленным, папа. Президент Рузвельт доказал нам, что нет более великого призвания, чем служение обществу.

— Единственное, что доказал Рузвельт… — начал её отец, но затем остановился на полуслове и вновь уткнулся в газету, догадавшись, что его дочь сочтёт реплику дерзкой.

Девочка продолжала говорить, как будто прочитав мысли отца:

— Я понимаю, что без твоей поддержки мне не добиться такой цели. Женщина, да ещё польского происхождения…

Газетный барьер между отцом и дочерью моментально исчез.

— Никогда не говори плохо о поляках! — заявил он. — История доказала наше право быть уважаемой нацией. Мой отец был бароном…

— Я знаю. Он ведь мой дед, но его теперь нет рядом, чтобы помочь мне стать президентом.

— А вот об этом можно пожалеть. Он, несомненно, стал бы вождём нашего народа.

— Почему бы его внучке не стать вождём?

— Нет никаких возражений, — сказал он, глядя в серо-стальные глаза своей дочери.

— Так как, папа, — ты поможешь мне? Без твоей финансовой помощи я не могу рассчитывать на успех.

Её отец поколебался, снова надел на нос очки и медленно развернул номер «Чикаго Трибьюн».

— Когда ты вырастешь, мы заключим с тобой договор, — в конечном итоге, политика только из них и состоит. Если результаты праймериз в Нью-Гемпшире будут удовлетворительными, я засыплю тебя деньгами по самую макушку. Если нет, — ты забудешь про свою идею.

— А что, по-твоему, будет считаться удовлетворительными результатами? — немедленно спросила она.

Он опять поколебался, взвешивая слова.

— Если ты выиграешь выборы или получишь больше тридцати процентов голосов, я отправлюсь с тобой на съезд партии, даже если это приведёт меня к банкротству.

Впервые за время разговора девочка облегчённо перевела дух.

— Спасибо, папа, я и думать не могла о большем.

— Да уж, конечно, — ответил он. — А теперь позволь мне разобраться, почему «Кабс» умудрились проиграть «Тайгерам» седьмую игру подряд.

— Но это же просто более слабая команда, на что и указывает счёт: девять — три.

— Юная леди, ты, может быть, немного разбираешься в политике, но, заверяю тебя, ничего не понимаешь в бейсболе! — заявил отец, и тут в комнату вошла его жена. Он повернулся всей своей тяжёлой фигурой к ней навстречу. — Наша дочь собирается выдвинуть свою кандидатуру в президенты Соединённых Штатов. Что ты об этом скажешь?

Девочка смотрела на мать и с нетерпением ждала ответа.

— Я скажу тебе всё, что думаю по этому поводу! Я думаю, что давно пора отправляться спать, и сержусь на тебя за то, что ты не отправил её в постель.

— Да, полагаю, ты права, Софья, — он вздохнул. — Малышка, отправляйся-ка в постель.

Девочка подошла к отцу, поцеловала его в щёку и сказала:

— Спасибо, папа.

Мужчина смотрел вслед своей одиннадцатилетней дочери, пока она выходила из комнаты, и видел, что пальцы её правой руки плотно сжаты в кулачок. Она всегда так делала, когда сердилась или на что-то решалась. Он подозревал, что на этот раз ею владели оба этих чувства, но понимал, что бессмысленно объяснять жене, что их единственный ребёнок — не простой смертный. Он уже давно оставил все попытки заинтересовать жену осуществлением своих амбициозных планов и был удовлетворён уже тем, что она не может подавлять волю дочери.

Он вернулся к чикагским «Кабс» и, дочитав статью, вынужден был признать, что суждение дочери может в итоге оказаться верным и по этому вопросу тоже.

* * *

Флорентина Росновская не возвращалась к этой теме двадцать два года, но, решившись, знала, что отец, несомненно, поддержал бы её и выполнил данное тогда обещание. Ведь поляки всегда умели держать слово.

Прошлое

1934–1968

1

Роды оказались сложными, но тогда для Авеля и Софьи непросто было вообще всё, и они оба философски относились к этому. Авель хотел сына, наследника, который со временем станет хозяином группы «Барон». Он был уверен, что, когда придёт пора передавать дела, его имя встанет в один ряд с Ритцем и Стэтлером, а сеть «Барон» будет крупнейшей в мире.

Авель мерил шагами бесцветный коридор больницы Святого Луки в ожидании первого крика, и его лёгкая хромота становилась заметнее с каждым часом. Время от времени он теребил серебряный браслет и читал выгравированное на нём имя. Авель ни на секунду не сомневался, что его первенец будет мальчиком. Он развернулся и двинулся в обратную сторону, но тут навстречу ему вышел доктор Додек.

— Поздравляю, мистер Росновский! — сказал он.

— Спасибо.

— У вас прекрасная девочка.

— Спасибо, — тихо повторил Авель, стараясь не показывать своё разочарование. Он последовал за врачом в небольшую комнату в другом конце коридора. Через стеклянную стену Авель увидел целый ряд морщинистых лиц. Доктор показал пальцем на его первенца. В отличие от других, её маленькие пальчики были сжаты в кулачок. Авель где-то читал, что дети не умеют делать этого до трёхмесячного возраста. Он с гордостью улыбнулся.

Мать и дочь оставались в больнице Святого Луки ещё шесть дней, и Авель каждый день навещал их. Вокруг кровати Софьи стояли вазы с цветами, рядом на столе лежали телеграммы и открытки с поздравлениями, — всё это убедительно свидетельствовало о том, как много людей вместе с ней радуются появлению ребёнка. На седьмой день мать и дитя — ещё без имени, поскольку у Авеля было шесть вариантов мужских имён и ни одного женского, — возвратились домой.

По окончании второй недели со дня рождения девочки они решили назвать её Флорентиной — в честь сестры Авеля. Ребёнка поместили в только что обставленную детскую на верхнем этаже дома, и Авель часами сидел у её кроватки, наблюдая за тем, как она спит или бодрствует. Он понимал, что должен теперь работать ещё больше, чем раньше, чтобы обеспечить будущее Флорентины и ей не пришлось начинать с того, с чего начинал он. Ей не нужны грязь и лишения, которые он пережил в детстве, или унижения, привычные тогда в Америке для польского иммигранта с никому не нужными русскими рублями в карманах единственного костюма.

Он обеспечит Флорентине нормальное образование, которого так не хватало ему (теперь он исправил этот недостаток).

В Белом доме обосновался Франклин Рузвельт, отели Авеля благополучно пережили Великую депрессию, и Америка была теперь добра к этому иммигранту.

Он сидел рядом с дочерью в её маленькой детской на верхнем этаже, вспоминая своё прошлое и думая о её будущем.

Когда он прибыл в Соединённые Штаты, то нашёл работу в небольшой мясной лавке в нью-йоркском Ист-Сайде, где трудился два долгих года, потом подал заявление о приёме на работу в отель «Плаза» в качестве младшего официанта. В «Плазе» он служил четыре года, и даже работорговец был бы удивлён его старанием и способностью работать сверхурочно многие часы, что в конечном итоге обеспечило ему место помощника метрдотеля Сэмми в Дубовом зале. Кроме того, Авель пять вечеров в неделю корпел над учебниками, занимаясь в Колумбийском университете, и, убрав после ужина посуду за последним клиентом, допоздна читал.

Авель не был уверен, что недавно полученный им диплом поможет ему сделать карьеру, если он продолжит работу в отеле, обслуживая посетителей. Ответ на его сомнения дал толстый техасец Дэвис Лерой, живший в «Плазе» и в течение недели наблюдавший за тем, с каким вниманием Авель относится к гостям. Он предложил Авелю место помощника управляющего в своём главном отеле «Ричмонд Конинентал» в Чикаго, где тот должен был отвечать за ресторан.

Когда Авель прибыл в Чикаго, то обнаружил, что отель «Ричмонд Континентал» практически разорён, и ему не понадобилось много времени, чтобы понять — почему. Управляющий отелем Дезмонд Пэйси мухлевал с книгами учёта постояльцев, и, судя по всему, занимался этим долгое время. Новый помощник управляющего потратил шесть месяцев на то, чтобы собрать улики, доказывающие вину Пэйси, а затем представил собранное им досье своему работодателю. Когда Дэвис Лерой узнал о том, что делалось у него за спиной, он уволил Пэйси и назначил на его место своего нового протеже. Это заставило Авеля удвоить усилия, — он понял, что под его руководством группа «Ричмонд» может приносить прибыль. Он был в этом настолько уверен, что, когда старшая сестра мистера Лероя решила продать свой пакет акций группы «Ричмонд» в двадцать пять процентов, он обратил все свои активы в наличность и купил их. Дэвис Лерой был рад, что молодой управляющий оказался настолько преданным делу, и назначил его исполняющим обязанности директора группы.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.