За всю любовь

Као Ирэне

Серия: Итальянская дилогия [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
За всю любовь (Као Ирэне)

Irene Cao

PER TUTTO L’AMORE

* * *

Посвящается Челестине, моей матери

Глава 1

Бескрайняя водная гладь переливается на солнце, рисуя бриллианты и звезды, которые тут же растворяются в бесчисленных золотых чешуйках. Кажется, будто смотришь на море, но это – огромное устье реки Тахо, или, как ее здесь называют, рио Тежу.

Солнце едва показалось из-за горизонта, а она уже бежит. Ежеутренние пробежки по Лиссабону с первыми лучами солнца вошли у нее в привычку. На ней – белая толстовка, черные леггинсы и розовые кроссовки с синими полосками. Линда ни о чем не думает – она сосредоточена на правильном дыхании. Светлые волосы заправлены сзади в отверстие кепки и едва доходят до плеч, глаза спрятаны за черными очками от Гуччи. В этой маленькой валькирии, стремительно бегущей по мощеным улочкам Лиссабона, с трудом можно узнать ту девчонку, какой она была раньше.

В iPod треки Madredeus чередуются с Fly Project, истинная поэзия сливается с бешеным ритмом и энергией. В этом вся Линда, ее стихия – противоречие. Теперь она слушает проникновенный и томительный голос Терезы Салгейро, созвучный этому мягкому утру, обволакивающему плотным атлантическим воздухом.

С приездом в Лиссабон Линда не отказалась от пробежек – своего наркотика. За девять месяцев она изучила каждый изгиб улочек, мощенных такой гладкой брусчаткой, что, едва ускорив бег, можно легко поскользнуться и упасть. Этот город нужно не брать штурмом, а покориться ему – теперь-то Линда это усвоила. Изгибы лиссабонских дорог несут, словно волны. Сейчас она бежит медленно и размеренно, повинуясь неспешному ритму этого места, парящего между небом и морем. Шесть утра, и улицы почти безлюдны, за исключением парочки таких же бесстрашных любителей спорта, как и она: местные предпочитают бегать по парку, а туристы вовсе не бегают, а в этот час крепко спят. Но даже пустой и сонный Лиссабон завораживает: Линда поняла это, как только ступила на португальскую землю.

Теперь, оставив позади холм Алфама и прибавив ход, она бежит через монументальную Праса-ду-Комерсиу. Взгляд ее на секунду задерживается на величественных белых колоннах, возвышающихся над Тахо – невозможно поверить, что эти бескрайние водные просторы – не океан. Она пробегает через гигантскую триумфальную арку; дыхание спокойное и ровное. Уже осталась позади Руа-ду-Арсенал, и она в квартале Шиаду. Еще немного – и крутая улочка приведет прямиком к ее новому дому – их новому дому.

Это великолепная мансарда в недавно отреставрированном доме XVIII века. Томмазо выбрал для них самое лучшее жилье – благо, что расходы покрывает Министерство иностранных дел. Они долго искали эту квартиру – квартиру своей мечты – и когда наконец нашли, тут же влюбились в нее: даже без мебели и ремонта, она поразила их красотой.

Линда понемногу сбавляет темп и переходит на шаг. Последние пятьсот метров – как обычно, для отдыха. Вдох-выдох; она полной грудью вдыхает теплый, чистый воздух майского утра. Разводит руки в стороны, описывая в воздухе широкие круги.

Отсюда уже видны окна ее дома. Она останавливается перед Мирадору ду Санта Катарина, чтобы немного позаниматься гимнастикой. Вид отсюда захватывает дух – город, как на ладони, настоящая открытка. Тут и сверкающая Тахо, насыщенного синего цвета; чуть поодаль стоят, тесно прижавшиеся друг к другу, будто мозаичные плитки, игрушечные домики кварталов Лапа и Мадрагоа; за ними, ближе к океану, величественный Мост 25 апреля. Линда до сих пор помнит, когда увидела его в первый раз. «Я действительно в Лиссабоне, а не в Сан-Франциско?» – подумала она тогда, зажмурив глаза и вдыхая насыщенный аромат воздуха. Вне всякого сомнения, Лиссабон – волшебный город, маленькое чудо: за несколько месяцев Линда настолько привыкла к нему, что чувствует себя здесь, как дома. А ведь она никогда не жила за границей, не считая коротких командировок или отпусков.

Она смотрит на хронометр на руке: каждый день один и тот же маршрут, и каждый день на одну секунду меньше. Она довольна собой. Но теперь пора возвращаться домой, потому что если Линда опоздает хоть на минуту – как уже бывало – он начнет переживать, почему ее до сих пор нет. Томмазо – педант, у него все четко: если уж она сказала, что придет во столько-то, он с нетерпением будет ждать ее. И Линде это нравится, она чувствует, что Томмазо ее любит, – разлука для него невыносима.

Надо признать, что новая жизнь превзошла все ее ожидания, и ей невероятно хорошо. А Лиссабон не перестает удивлять каждый день. Если бы ей не надо было постоянно вариться в кругу Томмазо со скучнейшими дипломатами и их не менее скучными женами, которые хвостом следуют за своими мужьями, Линда согласна была бы прожить здесь всю жизнь.

Выпив утренний кофе, Томмазо на полчаса пропадает в душе – это максимум времени, которое он может уделить себе. Ухаживая за своим телом, каждое утро он посвящает процедурам, чтобы достичь идеального образа. Это ему жизненно необходимо, чтобы потом погрузиться в изматывающие каждодневные обязанности.

Томмазо открывает кран в умывальнике, настраивает воду на среднее давление и смачивает щеки и подбородок. Затем обмакивает помазок с барсучьим ворсом в миску с кремом для бритья на основе мангового масла. Зачерпывает сколько нужно и осторожно наносит на кожу, уделяя особое внимание чувствительным зонам. Этот ритуал он повторяет каждый день, ни на йоту не изменяя себе, с тех пор, как на его лице появились первые подростковые волоски. И научила Томмазо бриться его мать Эрминия, а не вечно занятой отец, которого постоянно не было дома. Иногда по утрам, глядя в зеркало и поворачиваясь то влево, то вправо, он ловит себя на мысли, что думает о матери, и его лицо смягчается от нежности.

Волосы у Томмазо светло-каштановые, почти русые, коротко подстрижены; серо-синие глаза блестят, выделяясь на фоне белоснежной пены, как два драгоценных камня. Настоящий викинг с благородными чертами и нордической внешностью. Свободной рукой он держит бритву, в которой накануне вечером заменил лезвие. Начинает бриться от левого виска – как обычно – проводя идеальную линию сверху вниз.

Тем временем Линда выходит из другой ванной, закутанная в полотенце, тело у нее еще влажное. После тренировки душ доставляет ей непередаваемое удовольствие, наполняя тело ощущением полного блаженства. Она входит в спальню, слегка обтирается мягким полотенцем, потом сбрасывает его на пол. Открывает дверцу шкафа и ищет что-нибудь, чтобы накинуть на себя, и в этот момент звонит iPhone Томмазо, лежащий на комоде.

7.30 утра.

Линда бросает на дисплей рассеянный взгляд: имя знакомое, кажется, это какая-то большая шишка из министерства. Как есть, голышом, она хватает телефон и бежит в ванную, смежную со спальней.

– Томми! – кричит она, настойчиво стуча в закрытую дверь.

– Что такое, любимая?

Любимая.

Она все еще не привыкла к такому обращению. И всякий раз, слыша это слово, слегка вздрагивает. Линда невольно вспоминает, как Томмазо впервые сказал: «Я люблю тебя» – в ту волшебную ночь, когда они прилетели в Лиссабон, понимая, что их жизнь теперь изменится. Как только они вышли из самолета, Томмазо остановил ее, взял за руки и признался в любви, и это было так естественно.

– Я люблю тебя, Линда. Поэтому я хочу, чтобы ты была со мной. Ты ведь знаешь это, правда?

У Линды перехватило дыхание, она молча стояла и смотрела на Томмазо, а по щеке катилась одинокая слезинка. Ее молчание и было ее ответом, их будущим, которое им предстояло написать вместе.

Тем временем Линда продолжает стучать в дверь ванной. Томмазо это немного раздражает, но он тут же берет себя в руки. Ничто не должно нарушить его священный ритуал, который необходим ему, чтобы собрать энергию и сконцентрироваться для успешного рабочего дня.

Алфавит

Похожие книги

Итальянская дилогия

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.