Подвиг. 1941—1945

Козин Иван Ефимович

Жанр: Биографии и мемуары  Документальная литература    1974 год   Автор: Козин Иван Ефимович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Подвиг. 1941—1945 ( Козин Иван Ефимович)

От редакции

Все дальше и дальше уходят суровые годы Великой Отечественной войны — почти тридцать лет прошло с того дня, когда знамя нашей победы взвилось над фашистским рейхстагом. Но советский народ свято чтит и помнит тех, кто с оружием в руках добывал победу.

Память о них — в наших сердцах, в наших делах. Память о них — в песнях, названиях улиц, в величественных мемориалах.

В украинском городе Черновцы на пьедестале стоит танк уральского паренька Павла Никитина — на нем Никитин первым ворвался в город при освобождении его.

В разных родах войск воевали уральцы, на разных фронтах. Но куда бы ни забросила их нелегкая фронтовая судьба, мужество и бесстрашие всегда шло рядом с ними.

Златоустовец — летчик В. Журавлев, ныне заслуженный штурман-испытатель СССР, вместе со своими боевыми друзьями повторил подвиг Гастелло.

«Победить или умереть» — так понимали наши воины свой долг. «За дело важное, народное каплю за каплей отдам свою кровь», — писал комиссар батальона — знаменитый магнитогорский сталевар А. Грязнов, погибший в неравном бою на эстонской земле.

В белорусской деревне Сухая Долина похоронена девушка с Урала — Тоня Меньшенина. Незадолго до гибели она с гордостью писала своим родителям: «Сегодня ночью или завтра снова уходим в бой. В этот бой я иду членом партии».

Твердость духа, гордость от сознания своей силы и морального превосходства над озверелым врагом не оставляли советских воинов и тогда, когда они попадали в руки фашистов. Они погибали непобежденными. Так погиб юный челябинец отважный летчик Евгений Овчинников.

На бесстрашную борьбу с оккупантами поднимала уральцев, как и весь советский народ, жгучая ненависть к захватчикам. «Я бью фашистов, не жалея сил, и буду бить до тех пор, пока в моей груди бьется сердце — до полной победы, — писал солдат-уралец, бывший бригадир трактористов Георгий Рой. Но и в самый разгар кровопролитнейшей войны советский солдат оставался интернационалистом. В том же письме к своему сыну Рой писал: «Но ты учти, сынок, что среди немцев есть люди, рабочие и крестьяне. Они тоже не хотят с нами воевать».

Советский солдат-освободитель не только отстоял свободу и независимость своей Родины, но избавил народы Европы и Азии от угрозы порабощения — до конца выполнил свой интернациональный долг. И в этом — всемирно-историческая заслуга советского народа перед всем человечеством.

Стоит в чехословацкой столице Праге, на Смихове, танк, первым вошедший в город. Вел эту боевую машину воин Челябинской добровольческой танковой бригады Иван Гончаренко, жизнью заплативший за мирное цветенье пражских каштанов.

Как символ высочайшего мужества и самопожертвования встает перед нами ратный подвиг наших земляков-южноуральцев, совершенный ими в тяжелые годы Великой Отечественной войны. Им, погибшим и живым, посвящается эта книга. Пусть они будут всегда близки нам, как друзья, как родные. Пусть их ратный подвиг всегда будет призером беззаветной любви к своему социалистическому Отечеству.

В. Белобородов

„ГОТОВ ДРАТЬСЯ…“

А. Н. Грязнов

Есть в Магнитогорском краеведческом музее небольшая экспозиция: портрет человека с волевым лицом, в форме офицера Советской Армии, рядом — медаль «За оборону Ленинграда» и удостоверение. Есть еще грамота БашЦИКА, которую вручили ему в 1933 году за смелые действия при ликвидации пожара на Белорецком заводе. И запись в анкете, датированной 1938 годом. В графе «награды и поощрения» сказано:

«1929 год. Кронштадт. За примерную службу — внеочередной месячный отпуск».

Свято хранят магнитогорцы память о нем. Они сложили песню:

Горячего сердца, горячего слова Не старят ни дни, ни года. Мы слышим, Алеша, шаги твои снова, Ты рядом, ты с нами всегда!

Смотрит человек в гимнастерке и военной фуражке с музейного стенда. Твердой решимостью полон его взгляд. Таким его знали те, с кем шагал он по дорогам войны. А магнитогорцам он запомнился другим — в брезентовой спецовке и войлочной шляпе, с веселой искоркой в глазах.

Вот он выходит с пульта управления печи. Куртка распахнута, мускулистую грудь плотно облегает тельняшка. «Плавка готова!» — поворачивается к подручным и вместе с ними спешит открыть сталевыпускное отверстие. Хлынула сталь. Он отходит к барьеру и довольный смотрит, как наполняется ковш. Рупором складывает ладони и громко кричит на разливочный пролет:

— Плавку бери!

Подан кран. Ковш проплывает в воздухе через пролет и замирает над составом с изложницами. Поднят стопор, и металл гулко ударяет в поддон. Ровная струя огненно-жидкого металла наполняет изложницу.

— Как масло! — радуется сталевар.

В жизни этого человека не было ничего исключительного. Жил, как многие. Но чем-то выделялся. Чистым пламенем горело его сердце. Был беспредельно верен партии, Родине, делу, которое вершит советский народ. К людям был внимателен и добр. Свои же действия мерил по самой строгой партийной мерке. В заветной тетради записывал:

«Вернулся с работы в первом часу ночи. Не хотелось идти домой. Хотелось сидеть у печи и горевать. Я сегодня поджег свод. Болит сердце. Стыдно».

И в радости был искренен и прост.

«В три часа, перед концом смены, я увидел большую группу рабочих, идущих к моей печи. В руках у одного — Красное знамя.

— Грязнов, тебе знамя!

Я хотел что-то сказать и не мог. Снял фуражку, низко поклонился народу».

Он остался таким и тогда, когда коммунисты избрали его секретарем райкома партии. И на фронте был душой батальона. Из осажденного Ленинграда, где встретил свое сорокалетие, писал в Магнитогорск.

«Мне кажется, я неплохо прожил. По крайней мере, честно. Совесть меня не мучает. Никогда я не оставался на задворках, не искал легкого хлеба, легкой жизни. Всегда был в тех местах, которые партия, мой народ считали главными…

Я не жалел себя и не жалею. Я люблю рабочих людей, люблю бойцов, готов отдать им всего себя без остатка. В этом вижу радость и счастье».

Он отдал жизнь за счастье людей, которых так горячо любил. В Магнитогорске есть улица, носящая имя Алексея Грязнова. Просторная, светлая, как та жизненная дорога, которой широко, уверенно шагал сталевар-новатор, воин-герой. В песне об Алексее Грязнове есть такие слова:

Открытой души, добрых дел запевала, Страна тебе крылья дала. Взрастила Магнитка орла-сталевара, Своим вожаком назвала.

Запевала, вожак… А поначалу не всем была понятна его беспокойная, ищущая натура. Иные в Белорецке удивлялись: есть у человека уважение товарищей, высокая зарплата, хорошая квартира, а он вдруг решил все оставить и уехать на стройку в уральскую степь.

Многие в родном городе искренне сожалели, что расстаются с Грязновым. Тянулись к нему люди, верили ему, умел он зажечь их и повести за собой. Любили его за прямоту и честность, общительный нрав.

И теперь еще вспоминают: стоит, бывало, в матросской тельняшке на узкой балке под самыми сводами строящегося цеха и «дирижирует» установкой новых ферм.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.