Галах

Власов-Окский Николай Степанович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Галах (Власов-Окский Николай)

1

… Я бродил по городу, заходил в лавки и магазины и говорил купцам:

— Господа купцы, не купите-ли мои услуги?

— Не нужны, — отвечали мне все, словно сговорившись.

Я шел в конторы. И там отказывались купить мою рабочую силу.

Я хотел быть рассыльным. Не брали.

Шел на лесопильный завод. И там не давали мне работы.

И я как тень слонялся по городу. Нужда преудобнейшим, образом сидела на моих плечах, точно всадник в покойном седле. И следом за мною, как шпик, бродил голод.

Голова моя кружилась; бродили в ней тяжелые, как свинец, думы; глаза ленивейшим образом выполняли свое назначение; в ушах гудел набат; в желудке происходила революция…

II

Я шел мимо чьего-то большого чистого двора. У ворот стоял подросток. В руках у него был большой кусок хлеба. Парень щипал хлеб и бросал большой рыжей собаке, ластящейся к нему.

— Послушайте, молодой человек, — сказал я парню. — Не отдавайте всего куска собаке. Дайте половину мне. Я голоден, как сотня волков, и сожру этот хлеб не хуже вашей рыжей собаки!..

Парень презрительно отвечал:

— Ступай, га-ла-ах!.. Собаку кормлю за то, что от нее толк есть, а тебя за что кормить-то?!.

Не пускаясь в рассужденья, я оплеушил парня. Он натравил было на меня собаку, но я огрел ее половинкой кирпича и ушел.

— Собака ему дороже человека! — бормотал я, удаляясь. — Молокосос!.. Животное!..

Поровнявшись с небольшим домиком, я увидел под окном нищего, который стучал палкой по наличнику и клянчил:

— Подайте милостыньку!..

Окно открылось и нищему была брошена краюшечка хлеба.

Он поблагодарил дающего и поковылял к другому дому.

«Дай-ка и я попробую добыть хлеба нищенски, — подумал я. — Не сдыхать-же с голода!..»

Я подошел к тому самому окну, из которого был брошен хлеб. Постучал. Окно открылось и высунулась чья-то угрястая харя, которая грубо спросила меня:

— Што тебе надо?

— Хлеба дайте… Есть хочу…

— Што тебе здесь разве хлебная лавка! — возразила харя. — Ступай-ка, ступай!..

— А вы дайте так, безплатно, как вон тому нищему дали!..

— Поди-ка, поди… Просить-то еще не умеешь…

Окно захлопнулось.

Я пошел, досадуя на то, что не научился, не напрактиковался просить.

Ноги мои едва двигались. Желудок ныл от голода.

III

Встретился с каким-то важным, солидным господином.

Прошу:

— Подайте, сударь, на хлеб!

Прошел мимо, не взглянув на меня.

— Свинья! — шепчу я. — Сам-то сыт, даже пузо отростил, и голодного не разумеет…

Вижу хорошенькую барыньку. Подхожу к ней и прошу:

— На хлеб, сударыня, подайте!

— Хорош нищий: просит, не снимая шляпы… — отвечает она и проходит мимо.

Встречаю купца. Снимаю шляпу и говорю:

— Подайте, ваше степенство, на хлеб!

— На водку, наверно, — отвечает тот, улыбаясь.

— Никак нет. На хлеб. Голоден. Не до водки…

— Мелких нет, — отвечает купец и идет прочь. Вижу нищего.

— Дай, товарищ, хлебца, — прошу у него.

— Проси у богатых, а не у нищего… — отвечает он.

— Не дают…

— Те не дают, когда у них всего много, а я-то с какой стати дам!.. — сказал нищий.

Тогда я самовольно лезу рукой в корзинку нищего и извлекаю из нее три куска хлеба.

Нищий хватает меня за плечо, но я вырвался, дал ему плюху и пошел прочь.

Не сдыхать же, в самом деле, с голода!..

IV

Ночевал я за городом. Проснулся при солнечном всходе.

Утро было веселое. Солнце щедро золотило землю. Дышал легонький ветерок. Роща, служившая мне в эту ночь убежищем, весело кивала солнцу своей зеленокудрой головою; деревья о чем-то перешептывались; трава, блестя серебристой росою, расправлялась и тянулась кверху. Щебетали пичужки.

Мне хочется жрать и курить. И не было ни жратвы, ни курева.

Пошел к реке.

Добравшись до воды, стал разоблачаться.

Раздевшись, кинулся в воду. Нырял, как тюлень, и фырчал, как лошадь.

Невдалеке стоял большой караван баржей. Там высокий звонкий голос запевал:

Э-эх, по-о-шла те-тень-ка на Кля-азь-му, За-ма-а-ра-а-ла но-оги гря-азь-ю,

и густой, как смола, бас подхватывал:

Э-эх, ду-би-и-нуш-ка, ух-не-эм!

И целая дюжина разных голосов тянула и ухала:

Раз-зе-ле-о-на-я са-ма пой-дет, По-дер-нем, по-дер-не-эм!..

Я нырял и плавал чуть не по самой середине реки. И вдруг увидел на берегу около моей одежды толпу мальчиков-босоножек.

Они говорили:

— Што это за лохмотья?

— Бросимте в воду!..

— Давайте, давайте!..

— Интересно, как поплывут…

Я, видя, что мне грозит опасность остаться в адамовом костюме, поплыл к берегу, крича во всю глотку:

— Прочь, шельмы! Моя одежда вам не мешает…

— Это, видно, одежа вон того мужика, который плывет сюда… — молвил один мальчонка.

— Да.

— Видно, галах.

— Бросайте и — побежим!

И бросили.

Едва успел спасти.

V

Подхожу к городу. Иду мимо заводов. Они стучат, шумят, фырчат, словно дразнят меня:

— Работаем… Люди добрые за делом… А ты — нет…

Иду мимо пароходных пристаней. Они переполнены. Пассажиры, пароходские и пристанские служащие, носильщики, извозчики, продавцы-мелочники, газетчики, чистильщики обуви, крючники-грузчики-Шум, гам, крики, как издевательство:

— У всех работа, а у тебя ее нет!..

Иду мимо харчевен, столовых и гостиниц. Окна и двери раскрыты. Шум, говор, окрики, звон посуды, клокотание жизни. Видны пьющие и закусывающие. Пахнет вкусными кушаньями. Запах как-бы куражится надо мной:

— Едят, а ты — нет!..

Я озлобляюсь на всех и все и кляну жизнь… Какая это жизнь?!. Разве так живут?!. Не жизнь, а копчение неба!..

VI

Добыл перо, чернил и бумаги и описываю свои злоключения. Создается большая картина горя, нужды, голода и беспомощности.

Слово за словом, строку за строкою я поселяю на бумагу. Растут страницы. Получается разсказ в добрых двадцать страниц. Мятежный разсказ. Бунт личности. Борьба за собственное «я» человека. Страницы ропота:

— Так больше нельзя!.. Нужно дело, хлеб!.. Некрасиво и глупо сдыхать с голода близ хлеба!.. Или жизнь, настояще-цветистая жизнь, или смерть!..

Дописавши разсказ и раза три перечитав его, бегу в редакцию местной газеты…

* * *

Ур-ра!..

Разсказ мой напечатан и производит на читателей ошеломляющее впечатление. Я получил за него тридцать рублей… Теперь нажрусь до-сыта!..

Редактор сказал мне:

— Разсказ ваш написан искренно и правдиво. Он понравился мне. Продолжайте в том же роде. У вас заметно дарование…

Ур-ра!..

Нет работы, нет должности, но выручает перо…

Держитесь, неблагодарные работодатели: голодный, безработный галах заговорил!..

1908 г.

С. Дуденево, Нижегородской губ.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.