Деликатный подход

Пыхачев Антон

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Деликатный подход ( Пыхачев Антон)

Антон Пыхачев

Деликатный подход

– Дело по твоей части, Игорь, – заявила мне командор Виктория Моль, как всегда красивая, но мрачная и явно смущенная. – Присядь.

Сесть в кабинете шефа орбитальной станции меня приглашали лишь дважды: во время собеседования, когда я устраивался на работу, и потом много позже – после особенно бурного корпоратива технического отдела, который я организовал. Впрочем, последнее являлось моей прямой обязанностью, ведь я вроде как отвечаю за досуг: то бишь пронзаю серое царство научной скуки пламенным лучом праздничного задора… в теории. На самом деле расшевелить моих подопечных зануд трудновато. Все сидят по лабораториям строгие, подтянутые, в унылого цвета костюмах и по уши в своих исследованиях. Приходится с каждым работать индивидуально.

– Что стряслось, командор, mon ami? – показательно встревожился я, отчаянно наглея.

Командор пропустила мою фамильярность мимо ушей, и причин для беспокойства стало больше.

– Игорь, – повторила Виктория, упорно избегая смотреть мне в глаза, – такое дело…

– Я уволен?

– Брось! – Она махнула рукой и откинулась на спинку кресла. – Если бы все было так просто… Помнишь выводок юных гениев постпубертатного возраста, что прибыл к нам в прошлом году?

Еще бы я не помнил. Сенсационная трагедия торжества человеческого духа. Большой «ковчег», отправленный в космос полтора века назад, вынырнул вдруг из подпространства возле нашей станции, и – здравствуйте, дети! Древний проект не потерялся-таки в черноте вселенной. И вот прямиком из небытия к нам – благодарным потомкам – прибыли наши выпавшие из истории родственнички, родившиеся в космосе, воспитанные в духе поклонения научной логике и готовые нести идеалы человечества к иным мирам. Увы, прогресс обогнал «ковчег», и когда тот прибыл в назначенное место, здесь уже давно кишмя кишело людьми. Не первый случай в истории, надо признать.

– И что с ними? По-моему, ребята вполне адаптировались, смирились с реальностью и вовсю трудятся на подхвате у наших спецов. Столько новых знаний, им это в радость. Не зря же они сюда сто пятьдесят лет подгребали шестью поколениями в строгой изоляции. Хе-хе…

– Во-о-от… Мне нравится твой циничный подход к проблеме.

– А в чем проблема-то?

– У меня сегодня утром собрался небольшой консилиум врачей, и…

– О! – Я вскочил. – Это большая честь для меня, командор! Конечно, вы вполне можете взять больничный, я с готовностью подменю вас! На любой срок, неделя, месяц, девять месяцев, лишь бы вы поправились!

– Сядь, мерзавец! Мне нужно серьезно поговорить с тобой о сексе.

Сел. У меня, конечно, было что сказать, но слова от неожиданности застряли где-то в районе диафрагмы и теперь невразумительно там булькали. Виктория меж тем продолжила:

– У наших залетных гениев трудности с половой жизнью. И основная трудность в том, что этой жизни нет.

Мне стало интересно, и я почти не перебивал. Выяснилось, что у детей «ковчега» подход к интимным взаимоотношениям сугубо теоретический. Они все прекрасно понимают, в том числе откуда дети берутся и даже как они туда попадают. Проблема в том, что они воспринимают эти знания как-то удивительно отвлеченно, то есть неприменимо к себе. Может быть, даже как нечто абстрактное, как, например, странные и дикие обычаи народов древности.

– Они там в своем «ковчеге» муссировали идею равноправия и торжества разума над плотью, поэтому половые различия искусственно сглаживали, процесс зачатия сведен к извлечению материала, детки в пробирках, химия вместо секса – все ресурсы тела брошены на развитие интеллекта, – устало закончила лекцию Виктория.

– Да ладно! – отмахнулся я. – Природа свое возьмет.

– Не берет она свое, Игорек. Не стану мучить тебя мудреной терминологией…

– …куда уж мне, гуманитарию, до ваших премудростей…

– Проще говоря, – поморщилась командор, – наши мозгоправы пришли к выводу, что ребятам попросту в голову не приходит, будто сексом действительно можно заниматься. Вот так вот запросто друг с другом для удовольствия, как дельфинчики. И я не уверена, что они поверят, если мы будем утверждать, что широко практикуем это сами. Поэтому требуется наглядный образец для возможного подражания.

Медленно вместе со стулом я придвинулся к Виктории ближе. Она перешла к сути:

– Я понимаю, это прозвучит бредово… И учти, что это не моя идея! Им нужна встряска. Пусть даже шок. Поэтому нам срочно требуется, как бы так выразиться… Ну… Такое сдержанное, интеллигентное, понимаешь, умеренное и даже где-то целомудренное… порно.

– Пощадите, командор! Целомудренное порно – это невообразимо, как сгусток вакуума.

– И тем не менее.

– Может быть, обойдемся мягкой эротикой?

– Не терплю полумер. Доктор сказал порно – значит, порно. Проблема в том, что мы не можем достать готовый фильм, ибо на распространение порнографии наложен столетний мораторий. На распространение, но не на производство. Кстати, у тебя ведь есть знакомый оператор?

У меня был знакомый оператор.

– Шульц, старина! – с порога начал я. – Если ты ничем не занят в ближайшие дни, то я очень рассчитываю на твою помощь. А если занят, то бросай все к чертовой матери, ибо предложение мое феерично.

Долговязый мастер панорамных съемок среагировал мгновенно:

– Сколько?

– По старой дружбе – бесплатно!

– Хм. Вообще-то я имел в виду, сколько заплатят мне…

– Да понял я, что ты имел, не погружайся в уныние. Назревает проект века! И заметь! Я мог бы пойти к Ольховскому или даже к Альмиру, но я пришел к тебе, потому что ты лучший. Цени мой вкус теперь и всяко уважай.

– И что за съемка предполагается?

– Угадай!

– Ох, неужели порнография?! – съехидничал вольный художник операторского цеха и всплеснул длинными руками.

– А-а-а… – огорчился я, – так ты, значит, в курсе.

Тут у Шульца случилось отвисание челюсти и легкое вспучивание вен на лбу. В курсе он не был. Тогда я буквально в двух словах обрисовал ему контуры предстоящего мероприятия.

– То есть ты хочешь сказать, – медленно начал собирать мысли в пучок Шульц, – что тебе фактически по заданию командования поручено снять настоящий порноролик в целях шокирования таковым зашоренных юнцов с «ковчега»?

– Не просто ролик! – обиделся я. – А деликатное и красивое эротическое представление с широкой моралью и глубоким подтекстом, но во всех физиологических подробностях.

– Хм!

– Никакой не «хм», а первый в истории фильм для взрослых, снятый за миллионы километров от Земли! Мы войдем в анналы истории, как первые проходимцы этой тернистой тропы чувственного искусства вдали от родины.

– Не знаю, куда мы войдем и что там с нами сделают. – Шульц размышлял вслух: – Но ведь в крайнем случае всегда можно заявить, что помогал детям. Интересно попробовать. Цель благородная. Вот только…

Шульц с подозрением прищурился:

– Поклянись, что, приглашая меня в эту авантюру, ты не был ведом стереотипом, мол, немцы, мол, знают толк… А?

Я не понял, о чем он, но охотно поклялся, а затем вдохновенно предложил:

– Начнем немедленно после обеда. Кстати, про деньги я соврал, бюджет моему фильму выделен, хотя и безобразно скромный.

– Погоди, погоди, а ты подумал об актерском составе?

– Э-э-э…

Не то чтобы я совсем не подумал. Хотя, конечно, не подумал – мне казалось, что стоит активно взяться за дело, найти единомышленника – и все пойдет само собой. Самое удивительное, что почти так и вышло.

Не секрет, что для съемок натурального игрового фильма нужен хотя бы один актер. В нашем случае таковых требовалось как минимум двое, причем обязательно разнополых.

– Среди местных мы добровольцев не найдем, – задумался я. – Не представляю себе наших лаборанток в стиле ню, хотя попадаются очень фигуристые лапочки. И потом, репутация… Конечно, можно было бы сгенерировать виртуальных актеров, но боюсь, что умники «ковчега» живо распознают подмену, да и не силен я в этом деле.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.