Счастливая ностальгия. Петронилла (сборник)

Нотомб Амели

Серия: Азбука-бестселлер [0]
Жанр: Современная проза  Проза    2015 год   Автор: Нотомб Амели   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Счастливая ностальгия. Петронилла (сборник) (Нотомб Амели)

Am'elie Nothomb

LA NOSTALGIE HEUREUSE

Copyright © Editions Albin Michel, S.A. – Paris 2013

P'ETRONILLE

Copyright © Editions Albin Michel, S.A. – Paris 2014

* * *

Амели Нотомб – настоящая чародейка слова.

Р. Матиньон. Le Figaro litt'eraire

Ощущение, близкое к счастью, – вот что чувствует читатель, перевернув последнюю страницу нового романа Амели Нотомб «Счастливая ностальгия».

Le Soir

Повествование, написанное без единой фальшивой ноты, где сорокачетырехлетняя женщина смотрит на пятилетнюю девочку и юную девушку, которой она была когда-то. Удивительная, трогательная, мудрая Амели Нотомб «средствами языка» создала великолепную книгу о счастливой ностальгии.

Chatelaine

Счастливая ностальгия [1]

Все, что мы любим, становится вымыслом.

Для меня первым из них стала Япония. Меня вырвали из нее в пятилетнем возрасте, и я принялась рассказывать себе о ней. Очень скоро меня начали смущать пробелы в моем повествовании. Что я могла поведать о стране, которую, как мне казалось, знаю и которая год за годом уходила из моего тела и моих мыслей?

Мне никогда не приходило в голову выдумать ее. Это произошло само. Никогда и мысли не было ни ввернуть ложь в правду, ни приукрасить ее фальшивыми драгоценностями. Пережитое оставляет в душе музыку – именно ее я и силюсь уловить в воспоминании. Смысл в том, чтобы записать ее звучание с помощью слов. Это предполагает перекраивание и подгонку. Мы отбрасываем лишнее, чтобы показать охватившее нас волнение.

* * *

Понадобилось связаться с Ринри, женихом, отвергнутым мною в двадцать лет. Я потеряла все его координаты, но не следует усматривать в этом злой умысел. Вот почему из своего парижского рабочего кабинета я позвонила в международную справочную:

– Здравствуйте. Мне нужен номер телефона в Токио, но я знаю только имя и фамилию.

– Назовите, – произнес человек, похоже не осознающий всей грандиозности моего вопроса: Токио с пригородами насчитывает двадцать шесть миллионов жителей.

– Фамилия Мицуно, имя Ринри.

Я диктую по буквам – неприятный момент, потому что я никогда не придерживалась классических образцов, вот я и говорю что-то вроде «М – как Македонский, Р – как Росинант» и ощущаю, что на том конце провода на меня сердятся.

– Минуточку, я поищу.

Я жду. Бешено колотится сердце. Быть может, через сорок секунд я буду говорить с Ринри, наверное, самым симпатичным парнем из тех, кого я знала.

– В Токио нет никого с такой фамилией, – снова включается голос в трубке.

– Простите, как? Вы хотите сказать, Ринри Мицуно нет?

– Нет. В Токио вообще нет Мицуно.

Мой собеседник не осознавал, но сказать такое было равносильно тому, чтобы утверждать, что в Париже вообще нет людей по фамилии Дюран. Редкое имя Ринри, вроде нашего Атаназа, компенсирует банальность фамилии.

– Как мне поступить?

– Подождите, я тут нашел номер, думаю, это японское справочное бюро.

Он продиктовал мне четырнадцать цифр. Я поблагодарила, разъединилась и набрала номер японской справочной службы.

Моси, моси, [2] – сказал мне приятный женский голос.

Вот уже шестнадцать лет я не говорю на этом чудесном языке. И все же мне удалось спросить, не могла бы она найти мне телефон Мицуно Ринри. Она громко повторила имя. В ее голосе звучало вежливое удовольствие человека, впервые произносящего редчайшее слово. И попросила меня немного подождать.

– Мицуно Ринри нет, – наконец сообщила она.

– Но есть другие Мицуно? – настаивала я.

– Нет. Извините.

– В Токио нет Мицуно?! – воскликнула я.

– В Токио есть. Но в ежегодном телефонном справочнике общины Такамацу, куда вы любезно позвонили, нет.

– Простите.

Отныне в тайнах вселенной появилась еще одна: почему служащий французского отделения международного справочного бюро, у которого я попросила телефон японской справочной службы, подсунул мне номер никому не известного ежегодника общины Такамацу, где оказалась любезная телефонистка?

Я опять позвонила в международную справочную и попала на другого служащего. В голову мне пришла блестящая мысль:

– Будьте любезны, я бы хотела получить телефон посольства Бельгии в Токио.

– Минуточку.

Он переключил меня на такой убогий мотивчик, что я не только не разозлилась, но даже как-то умилилась.

– Такого не существует.

– Простите, что?

Я уже не понимала, о чем мы говорим.

– В Токио нет посольства Бельгии, – сообщил он мне как нечто очевидное.

Таким же тоном он мог объявить, что в Монако нет консульства Азербайджана. Я поняла, насколько бесполезно говорить, что мой отец долгое время был послом Бельгии в Токио и что с тех пор прошло не слишком много времени. Я поблагодарила и повесила трубку.

Почему я пошла таким сложным путем, хотя все так просто? Я позвонила отцу, и он по памяти продиктовал мне телефон посольства Бельгии в Токио.

Я набрала номер и попросила соединить меня с мадемуазель Дат, мысленно подсчитав, что теперь ей должно быть лет пятьдесят. Для начала мы обменялись несколькими вежливыми фразами. Мадемуазель Дат – дочь бывшего посла Японии в Бельгии, в некотором роде мой негатив. В конце концов я рискнула расколоться:

– Помните ли вы, Дат-сан, того мальчика, который двадцать лет назад был моим, так сказать, женихом?

– Да, – насмешливым тоном ответила она, словно давая понять, что невозможно позабыть столь безнравственную выходку с моей стороны.

– Быть может, в картотеке посольства сохранились его координаты?

– Подождите минуточку, я поищу.

Я оценила, что она не сострила по поводу полной утраты мною его координат. Спустя пять минут Дат-сан сказала:

– В картотеке его уже нет. Но я вспомнила, что отец Ринри – глава ювелирного дома, и нашла их сайт в Интернете. Запишите телефон. Ваш… ваш друг стал его вице-президентом.

Я горячо поблагодарила и повесила трубку. Теперь мне понадобится мужество. Я решила не тянуть резину, а позвонить сразу.

Трубку сняла телефонистка. Я попросила соединить меня с Ринри Мицуно. Она вежливо возмутилась, словно я хотела поговорить с английской королевой.

– Понимаете, я звоню из Парижа, – промямлила я, не зная, каким богам молиться.

Сжалившись, она вздохнула и поинтересовалась, как меня представить.

– Амели, – сказала я.

Фирма Мицуно одарила меня чем-то вроде «Времен года»: можно было подумать, это протяжная японская песня для свадебного путешествия где-нибудь годов семидесятых.

Спустя пять минут знакомый голос уже восклицал на том конце провода.

– Не может быть! – произнес Ринри на безупречном французском.

– Какое счастье слышать тебя! – глупо вскрикнула я.

Именно это я и ощущала. Вот уже шестнадцать лет, как мы совсем не общались. Ринри был тот невероятно добрый мальчик, которого я повстречала двадцать три года назад; мои чувства к нему никогда не менялись: не любовь и не дружба, что-то вроде братской близости, чего я никогда не испытала бы, если бы не познакомилась с ним.

– Ты как? – горячо поинтересовался он.

– Отлично. А ты?

Никто еще с таким восторгом не обменивался банальностями. Я осознала, что боялась его реакции: пять лет назад я опубликовала роман «Токийская невеста», [3] где рассказала о наших отношениях. Разумеется, в книге был выведен очаровательный мальчик, каким он и был. И все же он мог на меня сердиться. «А может, он не в курсе», – подумала я. Это мне свойственно: когда я убеждаюсь, что кто-нибудь на меня не сердится, я тут же выдумываю какое-нибудь объяснение – столь глубинно мое чувство вины.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.