Генерал медицинской службы

Куренков Иван Дмитриевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Генерал медицинской службы (Куренков Иван)

Иван Дмитриевич Куренков — новосибирский врач и журналист. Участник Великой Отечественной войны. Прошел путь от Сталинграда до Берлина. За боевые заслуги и безупречную службу в Советской Армии награжден орденами и медалями.

В новой книге И. Д. Куренкова рассказывается о советских военных врачах, сумевших сорвать все попытки германских фашистов развязать бактериологическую войну. События, изложенные в книге, происходили в действительности. Герои — люди не выдуманные. Автор лишь изменил их имена.

И. Д. Куренков не новичок в литературе. Его книги — «Черная смерть», «Проверить на себе», «Особо опасная», — посвященные подвижникам русской и советской медицины, были тепло встречены самым широким кругом читателей.

Жене и другу Зинаиде Александровне

В тиши лаборатории

Ранним октябрьским утром 1942 года темно-коричневая «эмка» остановилась у массивных ворот научно-исследовательского института, раскинувшего свои корпуса на опушке подмосковного леса. Из машины вышел известный ученый, профессор Станислав Васильевич Вершинин. На темно-зеленых петлицах его военного кителя ясно выделялись два ромба. Редкие прохожие почтительно посматривали на подтянутого профессора, на его аккуратную, уже начинающую седеть бородку.

Миновав калитку институтского сада, Станислав Васильевич направился к пропускнику. Светло-лимонные и розоватые тона осеннего сада не задержали его внимания. Скользнув по веткам спокойным взглядом, Вершинин сразу поднялся по ступенькам крыльца.

Дежурный — молодой врач-бактериолог, — дремавший за столом пропускника, увидел Вершинина и застыл по стойке «смирно».

— Товарищ дивврач, во время дежурства никаких происшествий не было!

— Ну, прямо строевик! — добродушно заметил профессор и протянул дежурному руку. Тот смущенно пожал ее.

— Ого, батенька! После такого пожатия я и пробирку не смогу держать! Припечатал, ничего не скажешь!

И оба рассмеялись.

В отсеке, приспособленном для переодевания, стоял хорошо известный Вершинину запах дезинфицирующих растворов и чисто выстиранного, свежепростерилизованного белья.

— Вы уже здесь, доктор! — удивился Вершинин, увидев военврача Игоря Александровича Лаврова, переодетого в противочумный костюм. — А я-то полагал, что окажусь первой ласточкой… Ну, здравствуйте, дорогой!

Голос Лаврова сквозь марлевую маску прозвучал глухо:

— Здравствуйте, Станислав Васильевич!

Держался Лавров так, будто его ничуть не стеснял жаркий, сковывающий все движения костюм, и Вершинину это понравилось.

— Опережаете вы меня, Игорь Александрович. Старею, видно, — не без грусти пошутил он, снимая обмундирование.

Постучавшись, в отсек вошел крепкий старик-санитар, вытянулся по солдатской привычке.

— Как дела, Кузьмич?

— Все в порядке, Станислав Васильевич! Как будете одеваться?

— В полный, Кузьмич!

Старик понимающе кивнул и достал из вделанного в стену шкафа комбинезон, марлевую маску, очки-консервы, резиновые сапоги, перчатки, капюшон — весь комплект противочумного костюма первого типа, ибо работать военврачам предстояло в боксах с зараженными чумой обезьянами.

Вершинин, по выражению Кузьмича, «начал закупориваться». Свою одежду он повесил в специальный шкаф. Надев комбинезон, натянул поверх него халат. Лавров помог завязать тесемки… Чуть помедлив, Вершинин подошел к зеркалу и, натягивая маску, состоящую из толстого слоя ваты, обернутой марлей, внимательно проследил: нет ли где щели?.. Наконец, нацепил очки-консервы…

Придирчивый Кузьмич остался доволен — военврачи были надежно защищены толстым слоем одежды. Никакая чума не пристанет, отметил он про себя. Порядок!

Голоса Вершинина и Лаврова доносились из-под защитных масок приглушенно. Разведя руки в стороны, военврачи прошлись по отсеку, и только тогда Лавров нажал кнопку в стене. Массивная дверь бесшумно открылась и так же бесшумно захлопнулась, как только они переступили порог.

В лаборатории царила тишина. Лишь изредка нарушали ее пощелкивания электрических терморегуляторов. Вспыхивали, мгновенно угасая, огоньки сигнальных ламп…

Вершинин и Лавров прошлись вдоль столов, заставленных рядами пробирок, колб, подставок с химическими реактивами, и, миновав еще одну дверь, остановились у боксов. Щелкнул выключатель, мягкий свет залил комнату.

Суетливые макаки, заключенные в объемистых стеклянных банках, с любопытством поглядывали на вошедших. Они не могли не волновать военврачей, ибо именно этим макакам еще до искусственного заражения возбудителями чумы была привита живая противочумная вакцина.

Станислав Васильевич помахал рукой:

— Ну, друзья, вижу, хорошо себя чувствуете! Молодцы!

Обезьяны поглядывали на кормушки.

— Проголодались? Вот идет ваш кормилец!..

Дежурный санитар внес кастрюлю и начал кормить подопечных.

Тем временем профессор и его помощник подошли к следующему отсеку, где находились две контрольные обезьяны: этим перед заражением противочумную вакцину не привили, и теперь они застыли, закрыв глаза и подтянув под живот лапы.

— Ну, что ж, эта серия живой противочумной вакцины весьма эффективна! Весьма!

Вершинин с довольным видом потер руки.

У Лаврова заблестели глаза под очками-консервами:

— Профессор, ведь теперь мы можем делать прививки всему личному составу армии против любой разновидности чумы! — И добавил: — Если, конечно, понадобится…

Вершинин покачал головой.

— Не совсем так, коллега. К сожалению, живая противочумная вакцина, изготовленная из некоторых эталонов штамма [1] чумного микроба ЕВ, не каждый раз дает должный эпидемиологический эффект. Я наблюдал это, будучи на вспышках чумы в странах Центральной и Юго-Восточной Азии… Так что, мой друг, следует работать и работать, не покладая рук!

— Да, понимаю, — отозвался Лавров.

Вершинин в раздумье глядел на подопытных обезьян. Он хорошо знал, что делается в мире. Хотя в Советском Союзе давно нет чумы (вопрос о ее полном уничтожении был поставлен сразу после Великой Октябрьской социалистической революции), однако в азиатских странах все еще бушуют чумные и холерные эпидемии, даже оспа еще жива.

Особо опасные инфекции бушуют рядом с нашими восточными границами. Но и не только там… Как стало известно, некоторые фашистские ученые и пропагандисты вынашивают бредовую идею бактериологической войны… Ввергнуть человечество в такую, катастрофу! Не предчувствие ли близкого конца толкает фашистов на преступление?..

— Ну, ладно, — встрепенулся, взглянув на часы, Вершинин. — Лаборанты и препараторы уже в секционной. Пойдемте, Игорь Александрович.

Переступив порог вскрывочной, профессор окинул зорким взглядом каменные секционные столы, бутыли с раствором сулемы и хлорамина, задержался взглядом на холодно поблескивающем инструменте. Препараторы внесли погибших обезьян. Привычным движением Вершинин вскрыл первую, извлек внутренности. Вставший рядом Лавров провел предметным стеклом по разрезу печени, по разрезу селезенки и легких и сразу зафиксировал волнистые мазки в ацетоне.

Санитары тем временем внесли чашки Петри с агаром и большую стеклянную банку, внутри которой суетились пестрые морские свинки. Сделав посевы на питательную среду и заразив морских свинок, Вершинин аккуратно обмыл перчатки в растворе сулемы.

— Все, — сказал он Лаврову.

Вернувшись в санпропускник, врачи молча переоделись, прошли в душевую, и, встретив их, Кузьмич не мог удержаться от шутки:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.